Чтение онлайн

— Посмотрим, — веско проговорила чародейка, — если ты кухарку не убивала, за кражу шали отделаешься денежным штрафом и исправительными работами от полугода до года, — без запинки объявила она. Не прошло даром штудирование «Королевского уложения о наказаниях в Артании».

Глава 9 СТАРЫЕ ВЕРСИИ И НОВЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

Отель для свиданий находился довольно далеко от центра Кленфилда на одной из боковых улиц за Скотным рынком. Носил он гордое название «Замок любви» и помещался в обшарпанном кирпичном здании в три этажа с обширным холлом, производящим при ярком дневном свете убогое впечатление.

На рецепции скучала девица неопределённого возраста с осветлёнными до белоснежности волосами. Чистый цвет без малейшей желтизны указывал, что заклинание изменения цвета волос использовалось самое дорогое. Девица поправила традиционное артанское платье, которое без обязательного исподнего производило весьма фривольное впечатление, и лениво поинтересовалась, что угодно госпоже.

— Офицер Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя – чародейка Таками Эрика, — чародейка показала служебный амулет.

Подведённые глаза дежурной округлились, она незаметно нажала кнопку слева от себя и улыбнулась с заученной любезностью:

— «Замок любви» счастлив приветствовать вас в наших стенах, любой ваш каприз мы превращаем в реальность.

— Услуги вашего заведения меня не интересуют, — прервала сладкоречивые обещания Рика, — я здесь по долгу службы. Мне нужно взглянуть на список клиентов вечера и ночи с воскресенья на понедельник.

— Вообще-то, — захлопала густо накрашенными ресницами блондинка, — мы блюдём инкогнито наших гостей, не думаю, что Служба дневной безопасности вправе интересоваться подобными вещами…

— Ая, — раздался мелодичный женский голос. По лестнице спускалась видная женщина в традиционном шёлковом наряде с веером в виде листа гинко в руке, — предоставь мне разрешить данный вопрос. Я – Ирума Дженсен, хозяйка и управляющая «Замка любви». Всё моё внимание к вашим услугам, госпожа ...?

Рика вторично представилась. Хозяйка отеля не стала смотреть на амулет, просто пригласила чародейку к себе в кабинет. Там она настояла на чашке зелёного чая.

— Как жаль, что люди всё чаще стали отказываться от артанских традиций, — грустно проговорила женщина, отпив из своей чашки, — чаепитие – обычай, в котором переплетаются вкусы с искусством, а души обретают временные гармонию и покой. Но я заболталась. Мистрис Таками, ведь я не ошиблась, вы – чародейка, и, возможно, некромант. Амулет на вашей груди указывает на ваше посвящение богу смерти.

Рика растерянно кивнула. Госпожа Дженсен оказалась слишком внимательной и проницательной. Ну оно и к лучшему: с умным человеком проще вести дела.

— Чем я могу быть вам полезной?

— Мне нужно знать, снимали ли у вас номер вечером воскресенья четверо мужчин и одна девушка весьма невзрачной наружности, но кричаще одетая и сильно накрашенная.

— Полагаю, раз вы спрашиваете, то имеете для этого веские основания? – холёная рука, никогда не знавшая тяжёлой работы, потянулась к сонетке, — да, мне знакомы лица, о которых вы говорите, — голова с изящной причёской и цветочными шпильками чуть склонилась набок.

Лёгкий стук в дверь. Блондинка с рецепции с поклоном передала амбарную книгу. Наманикюренный ноготок с золочённым кончиком заскользил по странице, заполненной летящим косым почерком, затем остановился.

— Вот. Господа, подписывающиеся как «Группа единомышленников», снимали комнату с большой ванной с девяти часов вечера до двух часов ночи. И девушка, описанная вами весьма точно, всё это время была с ними.

— Вы знаете настоящие имена клиентов?

— Естественно, — тонкие алые губы хозяйки «Замка» тронула лёгкая улыбка, — безопасность моего заведения превыше всего. Я знаю все имена. Девушку, к примеру, зовут Хана Гото, — она искоса взглянула на чародейку, отслеживая её реакцию.

Рика сказала, что именно Гото является объектом интереса Службы дневной безопасности и ночного покоя.

— Девица побыла в номере всё время, не покидала его и вниз не спускалась, — госпожа Дженсен отложила книгу и, предвосхищая вопрос Рики, пояснила, — у нас заклятия наблюдения в каждой комнате. Дорого, конечно, но вопрос безопасности превыше всего. В прошлом году одну девушку убил клиент. Утверждал, якобы несчастный случай. Мне подобные эксцессы ни к чему, вот я и приглядываю за любителями экзотической любви.

— Спасибо, — Эрика поставила бокал, — я получила всю необходимую информацию.

— Если потребуется, я подпишу все свои показания, — заверила госпожа Дженсен, — и по требованию суда раскрою имена мужчин, снимавших номер.

— Вполне вероятно, что этого не потребуется, — прощаясь, сказала чародейка, — спасибо за сотрудничество. Приятно видеть подобную готовность помогать властям.

— Рада была помочь, — церемонно, по всем правилам, поклонилась в ответ хозяйка отеля, — сотрудничество в властями – долг любого честного гражданина Артании, особенно, если граждане эти рассчитывают на понимание и поддержку со стороны властей.

Визит в «Замок любви» поставил бесповоротную и окончательную точку в развале версии Рики. Обидно и досадно! А как всё отлично складывалось: и мотив, и возможность, и шаль это эшвильская. Да и Хана врала и юлила так, что только бы идиот не заподозрил её в убийстве. И всё это из-за четверых любителей «кошечек». Раздосадованная и злая чародейка пошла назад в коррехидорию.

Около пяти в её кабинете объявился четвёртый сын Дубового клана. Он был в числе последних, кого Рика хотела бы видеть в час своего провала.

— По честности сказать, — начал он со смущённой улыбкой, — у меня не хватило духа сказать вам при предыдущей нашей встрече, что моя версия виновности в убийстве Гектора Сакэды рассыпалась в пух и прах.

Коррехидор уселся на стул.

— Оказалось, пасынок леди Элеонор провёл злополучную ночь в королевском мужском клубе, где упился до состояния, о коем я умолчу, из опасения оскорбить чувства дамы.

Рика хмыкнула. Можно подумать, что она росла, как оранжерейный цветок, и не имеет представления о таких тёмных сторонах человеческого бытия, как пьянство.

— Смиренно признаю свой проигрыш и готов выслушать победные реляции из ваших уст, — закончил он.

— Да и мне, собственно, гордиться нечем, — сказала чародейка, — Хана Гото тоже невиновна. Я так стремилась доказать её вину, что с блеском нашла алиби, к которому не подкопается даже самый въедливый судья. Девица поправляла своё финансовое положение, проводя время в отеле для свиданий в компании четверых любителей побегать голышом с прицепными ушами и хвостом. Не исключено, что кто-то из них пообещал ей устроить прослушивание. Видите ли Хана возомнила себя будущей звездой сцены. Так что у меня тоже – полное фиаско. Мы оба шли по ложному пути.