Чтение онлайн

— Сожалею, но нет, — сообщила она с грустно-заученным выражением лица, — пациентка с таким именем и фамилией в данный момент в нашей лечебнице не находится.

— Вы либо не поняли меня, либо не расслышали, — с интонациями древесно-рождённого, снизошедшего до разговора с чернью, произнёс Вил, — Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя интересует ваша пациентка Такеру, которая провела здесь несколько лет и скончалась какое-то время назад.

— Я, я…, — постоянно кланяясь, принялась оправдываться девушка, — я тут совсем недавно работаю. Если госпожа Такеру скончалась, её бумаги в архив снесли. Коли желаете, я вас туда провожу, вот только ключ возьму.

— Что же это ты, Сьюзи, господ посетителей в архив спроваживаешь? – ворчливым тоном поинтересовалась нянечка, намывавшая полы в холле лечебницы, — доктор Воллер здесь. Он, доктор Воллер, значится, почитай уж лет тридцать тута работает. Наверняка вам поможет. Говорят, женщина поправила повязку на голове, память у него – как у этого, как у слона. Ничего никогда не забывает.

— Кроме одолженных денег, — как бы себе под нос сказала Сьюзи.

— Что есть, то есть. Но, — нянечка повысила голос, — не из-за памяти это, а из-за скупости. Очень уж наш Гарри Воллер не любит с денежками расставаться. Ступайте, господа хорошие, на полуторный этаж, а тама направо в конце коридора по торцу здания – дверочка будет. Его кабинет и есть.

— Как это – полуторный этаж? – не поняла чародейка.

— А так, — нянечка оперлась на швабру, — здание наше большой затейник строил. Налево – вход на первый этаж, на второй и на третий. Правая же лестница ведёт на половинный этаж, полуторный и два с половиной. Этажи чуток смещены супротив друг дружки. Вы ступайте по правой лестнице, а мне порядок наводить нужно. Полы сами себя не помоют.

И правда, вход на полуторный этаж располагался на лестничной площадке между первым и вторым этажами. Коридор, чем-то неуловимо похожий на школьный: с одной стороны – окна во двор, с другой – одинаковые двери палат, привёл к табличке «Доктор Гарри Воллер», кривовато приколоченной к двустворчатой высокой двери. Вил постучал и получил разрешение войти.

— Так, так, так, — заговорил после формального приветствия неопределённого возраста мужчина в роговых очках. Он был худ, гладко выбрит и его блондинистые волосы уже заметно поредели на макушке. Даже короткий ёжик причёски был не в состоянии скрыть сей печальный факт, —не говорите мне, кто вы. Позвольте догадаться самому. Видите ли, — он внимательно разглядывал Вила, — мой возраст оставляет мне не так уж много развлечений. Угадывать род занятий и характер людей – вполне себе невинное развлечение.

Доктор Воллер потёр длинный подбородок.

— Вы полезли за чем-то во внутренний карман, будто намеревались продемонстрировать служебный амулет. Нет, — он поднял руку, — очень прошу вас не подтверждайте и не опровергайте ход моих рассуждений вслух. Позвольте мне выстроить логическую цепочку до самого конца. Шарф в коричнево-зелёную клетку, в ухе – серьга в виде дубового листа, жёлудь в ней ониксовый, значит передо мной древесно-рождённый лорд, но не являющийся наследным сыном клана. Возраст – около двадцати пяти лет, плюс-минус год. Дубовый клан, служебный амулет, вы – сэр Вилохэд Окку, верховный коррехидор Кленфилда. Я прав?

— Без сомненья, — чуть поклонился Вил, — снимаю шляпу перед вашими дедуктивными способностями. Вы угадали абсолютно всё.

— Угадал! Я не угадал, господин граф, а вычислил. Только чистая и совершенная игра разума. А вот кто вы, юная спутница нашего коррехидора?

Доктор поглядел на чародейку сквозь очки.

— Ещё интереснее. Так, шляпа с пальцами скелета, кольца специфической природы, аура смерти. Хотя вы и скрываете, но для чувствительной натуры (а ваш покорный слуга – натура весьма чувствительная) аура бога смерти читается легко. Весь наряд – моё почтение! Во вкусе и стиле вам не откажешь, только, боюсь не все это понимают. Готов поставить половину своего жалования, вы – некромант. Только вот ваш клан я определить затрудняюсь.

— Бамбук, — ответила ошарашенная Эрика, — Бамбуковый клан.

— Чудно, «Гнётесь, но не ломаетесь», — одобрительно хохотнул доктор, — великолепный девиз. Итак, господа офицеры (Я так обращаюсь, поскольку не могу представить иной мотив, кроме служебного, по которому молодой мужчина пригласит спутницу в нашу юдоль скорби), какое преступление вы расследуете на этот раз?

— Убийство, — коротко ответил коррехидор, — у вас мы хотели узнать, не помните ли вы пациентку Такеру Руму.

— Вы хотели сказать, Фрезируму, — поправил Вилохэда доктор, — естественно, я помню эту блистательную женщину с трагической судьбой.

Рика записала в блокнот полное имя матери компаньонки графини Сакэда.

— Почему вы назвали её «блистательной»?

— Потому, как в этих скорбных стенах окончила свои дни певица тысячелетия – Фрезия. Вам, молодым, естественно, это имя ни о чём не говорит.

Вопросительный взгляд поверх очков перешёл с коррехидора на чародейку.

— Боюсь, что нет, доктор Воллер, — за двоих ответил Вилохэд.

— Немногим меньше тридцати лет назад весь Кленфилд буквально боготворил её, женщину с ангельской внешностью и божественным голосом, — продолжал доктор, — юный возраст не помешал ей стать солисткой Королевской оперы. Я, как и многие другие парни, был буквально сражён наповал её удивительным сочетанием сопрано на четыре октавы и неземной красоты, делавшей Фрезию похожей на королеву сказочных эльфов. Как это не печально, карьера Фрезии оказалась недолгой. Разразился великосветский скандал: древесно-рождённый лорд готов был отречься от своего клана ради любви божественной Фрезии. Кленфилд тогда буквально бурлил всевозможными сплетнями и домыслами. Подробности не пересказывал разве что немой. Говорили даже, что певица продала свою душу демонам ради голоса, что своих поклонников она привораживает и выпивает все их чувства без остатка. Много чего тогда болтали! Но фактически родственники несчастного возлюбленного добрались до Кленового дворца. Покойный батюшка нашего короля Элиаса повелел возвратить древесно-рождённого в лоно семьи, а Фрезии было предписано навсегда покинуть труппу Королевского театра. И вот примерно девять лет назад в нашу клинику поступила безумная женщина. Привезли её соседи, чашу их терпения переполнила попытка поджечь дом. Каково же было моё удивление, когда в рычащей, грязной, преждевременно состарившейся женщине я узнал идеал своих юношеских мечтаний – Фрезию. А, если уж быть совсем точным Фрезируму Такеру.

— Какова была природа её безумия? – спросила Рика, записав год, когда мать Мии попала в лечебницу.

— Психоз, вызванный чрезмерным пристрастием к алкоголю и шлаху, — не задумываясь, ответил доктор Воллер, — и неустойчивую психику вкупе со слабой нервной системой нельзя сбрасывать со счетов. Спиртное же и шлах привели к полному распаду личности.

— Из каких средств оплачивалось содержание больной? – задал вопрос Вил.

— Первые два года она находилась на королевском содержании, — последовал ответ, — у нас, знаете ли, есть палата, где содержатся граждане Артании, имеющие душевные расстройства, проявления коих могут быть опасны при их свободном пребывании в обществе. Кленовая корона берёт на себя все расходы по содержанию этой категории больных в случае, когда родных нет или же они не в состоянии оплачивать лечение.

— Изоляция? – переспросила чародейка, — выходит, вы их не лечите, а просто держите на цепи?

— Фигурально говоря, да. Лекарства у нас весьма дороги. Финансирование едва покрывает стирку и питание. Но это всё равно лучше, чем замёрзнуть на улице или сдохнуть от очередной дозы наркотика, — доктор снял очки и протёр из обширным носовым платком в клетку, — потом объявилась дочь певицы и перевела её в отделение.

— Какое впечатление на вас произвела дочь Фрезии?

— Мия? – откликнулся доктор, водружая очки на место, — трудолюбивая и преданная. Лечение у нас, знаете ли, не дешёвое, а она ни одного платежа не просрочила. Но что она за человек, для меня так и остаётся загадкой. У меня сложилось впечатление, что в душу к себе эта ранимая девушка никого не пускает.

— Были вообще шансы, что госпожа Такеру поправится? – спросил Вил.

— Господин коррехидор, — доктор Воллер посмотрел на Виллоэда, — пути богов для нас, смертных, неисповедимы. Чудеса в медицине случаются, однако ж, госпожа Фрезирума в число таковых феноменов не вошла. Она так и оставалась невменяемой все эти долгие годы.

— Какова причина её смерти? – это уже был вопрос чародейки.

— Скончалась певица тысячелетия по весьма и весьма банальной причине: отказ работы сердца на фоне общей изношенности ослабленного тела. Очередной приступ буйства, какие у неё случались регулярно, сменился апатией. Пациентка уснула и не проснулась. Вот так бесславно завершился жизненный путь той, кому достался великий талант.