Чтение онлайн

Чудо сантехники в виде чаши с дыркой, в которую была вставлена металлическая палка, всё ещё висела над раковиной, как в детстве. Я смыла тушь ватным диском и мицелляркой, нанесла на лицо гель для умывания и потыкала ладонью в металлическую палку, ожидая, когда мне в руку польётся прохладная вода. Но не тут-то было! Деревенский умывальник был пуст. Твою мать! С закрытыми глазами, продвигаясь на ощупь, я дошла до эмалированного ведра с водой и зачерпнула целый ковшик ледяной воды, намереваясь отнести к умывальнику. Круто развернувшись на пятках, я сделала шаг и со всей дури споткнулась обо что-то на полу. Рука с ковшом полетела вперёд и я услышала недовольный крик:

— Ты дура что ли?! Куда летишь?

Я приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку, и увидела мокрого Диму, который успел зайти с сеней на кухню. Пена тут же обожгла мне слизистую и я заорала в ответ:

— Ай-ай-ай-ай, срочно промыть глаз! Щипет! Дай воды, быстро! Придурок! Куда ты прёшь сам?! Где моя вода? Даааааай! — я орала как резаная и терла мыльной рукой глаз. Его нестерпимо жгло.

Дима схватил меня за руку, чем-то пошуршал, подвел к умывальнику и налил в руку воды. Я начала промывать глаз. Вода лилась в мои ладони до тех пор, пока я полностью не умыла лицо и не смогла нормально видеть.

— Спасибо, — буркнула я и схватила полотенце. — Ты зачем на меня налетел?

— Да я вообще тебя не видел. Это ты неслась на меня с ковшом и я не успел увернуться! — Дима явно был недоволен.

— Ну так нефиг умывальник пустым оставлять! У тёти Томы там всегда вода была, — продолжала наезжать я.

— Ну а я не тётя Тома, мне для себя воды достаточно было, — отпарировал он. — Я вообще тебя сюда не звал. У меня не было уговора принимать гостей, между прочим.

Я сделала глубокий вдох и глубокий выдох. Надо успокоиться, иначе я его просто придушу.

Я выдавила на ладонь крем, нанесла на лицо. Немного подумав, сверху нанесла ещё солнцезащитный крем. Волосы собрала в высокий хвост и ушла и комнату переодеваться.

Когда я в легких шортиках и свободной майке зашла в кухню, Дима уже варил кофе.

— Ты будешь? — спросил он? Злости в голосе явно поубавилось.

— Да, но мне без сахара. — Он кивнул. — Сливки есть?

— Только молоко, покупаю парное у соседки.

Я открыла холодильник, достала сливочное масло, икру и клубнику. Нарезала багет, и уселась на табурет у стола, подогнув под себя ногу. Откусив большой кусок бутерброда с икрой, кивнула на него Диме:

— Угощайся, ты мне кофе, я тебе бутер.

Дима хмыкнул и вылил первую порцию кофе в кружку. Добавил туда молока прямо из трёхлитровой банки и поставил передо мной.

— Шпасибо, — пробормотала я с набитым ртом. Только сейчас поняла, как зверски я хочу есть. Одними бутербродами дело не обойдется.

— Дима, а у тебя яйца есть? — с надеждой спросила я и сделала большой глоток обжигающего кофе.

— С утра были, — буднично ответил он и почесал пах. — А тебе зачем?

Я прыснула, еле удержав во рту кофейно-бутербродную массу. Он, увидев мою физиономию, рассмеялся следом. Я, соскочив с табуретки, открыла холодильник и пошарила там в поисках яиц. Нашла несколько на дверце и победно подняла их в руке.

— Вот! Я нашла твои яйца, — глупо хихикнула я. — Яичницу хочу!

Дима улыбался, когда протянул мне сковородку и сказал:

— Хочешь, жарь. Плитка на столе, — посторонился он и я увидела, что он варил кофе в турке на крошечной электрической походной плитке. Она ещё не успела остыть.

Пришлось мне самой заниматься своим завтраком. Пока Дима уминал бутерброд и закусывал кофе клубникой, я поджарила 4 яйца и угостила его завтраком. Это был жест перемирия.

— Так зачем ты приехала? — жуя, спросил Дима. Он ел жадно, заглатывая пищу большими кусками и практически не жуя.

— Я хочу на кладбище сходить, — честно ответила я. — Никогда там не была.

— На кладбище? Ты серьёзно? — вытаращил он на меня глаза и даже остановил процесс пережевывания пищи.

— Да. Мне нужно найти могилки моих бабушки и прабабки. Я генеалогией увлеклась, семейное древо восстанавливаю, — важно сказала я и оценила, как солидно это звучит.

— Забавно, что ты ради этого попёрлась в такую даль. Через пару лет Васильевское кладбище оцифруют и можно не вообще сюда не соваться, — просто сказал Дима и развёл руками.

— Слушай, ну на дворе лето, я давно не была в деревне, и вот мне приспичило. Чего ты докопался?

— Нет, я всё понимаю. У тебя каникулы что ли? Ты студентка? — серьёзно спросил Дима.

— Я? Студентка? Да ты мне льстишь, — разулыбалась я и закинула в рот последний кусок яичницы. — Я фрилансер, работаю на себя. Заведую соцсетями крупной сети СПА-салонов, — слегка приврала я.

— А, ну тогда понятно. Нормальные фрилансеры под пальмами ноутбук мучают, а ты в деревне на кладбище, — хмыкнул Дима, но я шутку не оценила.

— Нормальные фрилансеры делают что хотят и когда хотят, понял? — сказала я и встала из-за стола. Спасибо за завтрак. Я наелась.

— Тебе спасибо, накормила меня яичницей. Ты прямо сейчас идёшь на кладбище? Проводить тебя?

Где в Васильевке находится кладбище, я знала. Девчонкой бегала мимо, но никогда раньше не заходила внутрь. До него от дома было минут пятнадцать быстрой ходьбы. Но я и вправду робела идти туда в первый раз одна.

— Если тебе не сложно, то проводи. Я была бы рада, — тихо попросила я.

— У тебя головной убор есть? Там жарко, — сообщил Дима. — Уже почти десять часов, а пекло как в полдень.

— Нет, я не захватила шляпку, — кокетливо передразнила я парня. — Но у меня есть очки и я обычно хорошо переношу жару.

— Ну тогда пойдем, — мотнул он головой в сторону выхода и вышел из дома.

Во дворе меня встретило яркое солнце и радостное повизгивание Малыша. Это был некрупный пес, белый, с черными огромными пятнами и хвостом колечком. Он облизывал мне руки, когда я пыталась его погладить. Я присела на корточки и вдоволь его потрепала за морду. Малыш был счастлив. В следующий раз надо будет вынести ему что-то вкусненькое.

Дима уже ждал за калиткой. Стоя в расслабленной позе, руки в карманах, он смотрел на нас с Малышом, щурясь от яркого света. Он был коротко стрижен, русоволос, среднего роста. Я впервые разглядела его как следует. Серо-голубые глаза, легкая щетина. На вид ему было лет тридцать.

— Дим, а ты чем занимаешься? — спросила я, когда он пропустил меня за калитку и мы свернули налево. Сразу же обогнули серый некрашеный деревянный забор и пошли по грунтовой дороге к кладбищу.

— Я нефтяник, работаю за Полярным кругом. Три месяца там, три месяца отдыхаю, — просто ответил Дима.