Чтение онлайн

Справа похрапывал Тай. Слева сопел Вэй.

Вдалеке, отзываясь дрожью земли, застучали барабаны. Где-то рядом, невидимая в темноте, завыла давешняя тварь — протяжно, тоскливо, зло, жалуясь на судьбу и злых людишек, оставивших ее без ужина. Я поежился и на всякий случай еще раз проверил защитный барьер..

Вокруг клубился туман. Глушил звуки. Скрывал все, что находилось дальше вытянутой руки. Время тоже растворялось в тумане, и я не знал, сколько уже брожу в этом месте. Как я очутился здесь?

Я кого-то искал? Меня кто-то звал?

Звал!

Когда я это понял, туман внезапно развеялся, и я обнаружил, что стою посреди безлюдной пустоши, а в десяти шагах, задумчиво подперев кулачком подбородок, сидела на камне уже знакомая мне по прошлым видениям заклинательница. Забранные в высокий хвост волосы черной шелковой рекой стекали на плечи. Темное с серебристым отливом ханьфу выгодно подчеркивало и белизну кожи, и изгибы точеной фигуры.

Прекрасная, как богиня! Или… демоница?

При воспоминании о пожиравшей мир черной плесени, я невольно попятился.

Покрытая то ли инеем, то ли налетом пепла трава хрустнула под ногами. Заклинательница обернулась, удивленно посмотрела на меня и даже, мне показалось, обрадовалась. Что-то спросила.

Я развел руками, показывая, что не слышу ее.

Девушка задумалась.

Взмахнула рукой и прямо из воздуха вытащила кисть для рисования, уверенно и мягко провела ей, оставив изящный след из белых искр. Склонила голову, оценивая результат, и, видно, удовлетворившись, уверенно нарисовала еще одну линию. А затем еще одну.

Что она делает? Я не знал, но выглядело красиво, словно танец, пусть вместо положенного веера в ее руках была кисть. Я не шевелился, боясь отвлечь и помешать.

Постепенно линии начали складываться в картину. Проявились глаза под дугами роговых отростков. Обозначилась пасть и когтистые лапы. Встопорщился гребень. Тонкое гибкое тело покрылось монетами чешуи.

Белый Дракон?

Она нарисовала Великого Дракона?

Незнакомка закончила символ Белого Дома, игриво щелкнула пальцами по лбу дракона. И тот внезапно ожил! Потянулся, стряхивая пыль и разминая лапы, облетел вокруг создательницы, словно желая обнять, а затем резко взмыл вверх.

Мир начал наливаться цветом. Изумрудной зеленью трав. Пламенем цветов. Лазурью неба.

Дракон извивался шелковой лентой, то устремляясь в зенит, то проносясь над самой землей, то оказываясь так близко, что поднятый им ветер обдувал кожу, принося запах хризантем, и трепал полы моего ханьфу. Но едва я тянулся коснуться гибкого тела, он устремлялся прочь, словно предлагая поиграть с ним в догонялки. На провокацию я не поддался, понимая, что не мне соревноваться с ним в скорости.

Заклинательница между тем, сосредоточенно прикусив губу, начала новый рисунок. Только тушь теперь была такой же густой и темной, как безлунная ночь. Спустя несколько минут рядом с ней в воздухе повис матерый черный тигр со взглядом затягивающим, как бездна.

Оживший зверь мягко спрыгнул на землю, потряс головой, разбрасывая черные капли. Огласил мир рыком, продемонстрировав внушительные клыки, а затем ринулся навстречу дракону.

Свет и тьма столкнулись. Сражение началось.

Черная и белая молнии носились в небе, то встречаясь друг с другом, то расходясь, чтобы в следующее мгновение схлестнуться вновь. Извечные враги. Противоположности. Я не знал, кому из них желаю победы. Точнее, я не желал поражения никому. Оба творения были столь совершенны, что мир потеряет ровно половину своего очарования, если одно из них погибнет.

Я украдкой покосился на заклинательницу: не хочет ли она вмешаться. Но та, скрестив руки на груди, внимательно наблюдала за боем и выглядела до ужаса довольной.

Что ж. Это и правда был красивый бой. Совершенный.

Тигр и Дракон не уступали друг другу — ни в скорости, ни в ловкости… ни в ярости. Или то была страсть. Страсть?

Тигр и Дракон не сражались, танцевали. Каждый из них был сам собой, и в то же время они составляли одно целое.

Когда я это понял, заклинательница протянула мне руку, улыбнулась, словно тоже приглашая на танец. Я потянулся навстречу, собираясь принять ее приглашение… и проснулся.

Сон оставил в груди щемящее чувство пустоты, обманутых ожиданий, будто мне обещали какое-то сокровище, но захлопнули крышку сундука прямо перед носом.

А еще мне казалось, я уже видел тигра и дракона раньше. Вот только не мог вспомнить, когда и где.

Я посмотрел на товарищей: Яньлинь за полупрозрачной ширмой закуталась в тонкое одеяло, Тай наоборот раскинулся, будто собираясь обнять небо — и, стараясь никого не разбудить, выбрался из повозки. Заря выбелила горизонт, вызолотила перья облаков, но солнце еще не осчастливило мир своим появлением. На траве блестела роса. Мир окутывало то редкое спокойствие, которое наступает только в предрассветный час.

— Чего бродишь? — поинтересовался Вэй с крыши повозки.

— Выспался, — я забрался к нему и уселся рядом. — Медитируешь? А смысл? Здесь не получится восстановить запас фохата извне.

— Знаю. Привычка. Успокаивает и помогает организовать внутренние потоки. Кстати, тебе бы тоже не помешало.

Сон ли так повлиял, или я до сих пор не восстановился после Тяньмэнь, но в тонком теле наблюдался небольшой хаос. Все-то белобрысый подмечает!

— Приснилось что-то необычное?

Всюду норовит сунуть свой любопытный нос.

— Ага.

Я тоже принял позу для медитации, сосредоточился на дыхании.

— Поделишься?

— Ты вроде дозорный? — огрызнулся я. — Вот и следи за окрестностями, а не за мной!

Вэй пожал плечами и демонстративно уставился на горы впереди.

Внезапно вспыхнувшее раздражение так же внезапно улеглось. Глупо получилось. Но рассказывать о том, что мне снова явилась незнакомая заклинательница, что она рисовала для меня, а потом приглашала на танец, не хотелось никому. А белобрысому почему-то особенно.

Утро началось с размолвки.

Точнее, с неудачного эксперимента по зельеварению. Вэй перевел половину имевшихся у нас трав на нечто сомнительного вида и весьма специфического запаха.

— Вообще-то я доработал и воплотил вашу со старейшиной Диши теорию по стабилизации тонкого тела, — оправдывался он, пятясь от рассерженной Яньлинь, обнаружившей, что в процессе готовки солнечный гений истратил какую-то невероятно редкую и нужную пыльцу. — Я уверен, что оно полезно и даже безопасно! Почти!