Чтение онлайн

— Т–т-там…

Глаза мальчика полезли из орбит, тыча пальцем куда-то за спину Тома, прошептал заикаясь:

— Там п–п-прив–вид–дение…

Том обернулся настолько быстро, что поскользнулся на надраенном до блеска полу. Уже заваливаясь на бок, попытался ухватиться за настенную портьеру, та ответила рвущимся звуком, в кулаке остался только небольшой клочок. Плечо больно ударилось о твердое, послышался металлический, словно рассыпали сотню кастрюль, звон. Части рыцарских доспехов с оглушительным дребезжанием раскатились по полу, тяжеленный щит придавил ногу, Том сдавленно охнул. Из железной рукавицы рыцаря выскользнула алебарда и, описав дугу, с хищным свистом вонзилась в хрустальную лапу дракона.

Улыбка мелькнувшая было на лице художника, мигом исчезла, в глазах промелькнул искренний страх. Алебарда с жадным хрустом впивалась в плоть дракона, поползли трещины, словно тонкие нити, опутывая скульптуру. Дракон, подобно снеговику под лучами весеннего солнца, стал оседать сверкающими осколками, через мгновение на месте статуи высилась лишь бесформенная груда хрусталя.

Том с трудом приподнялся на локтях, отпихнул ногой рыцарский щит, в голове все еще гудело, спина горела от боли.

— Где?.. – спросил он, вертя головой. – Где оно?..

— Что? – не понял художник.

— Привидение.

— Какое к черту привидение?! – рявкнул художник с горечью. Он стоял на коленях возле осколков дракона, подбирал кусочки, надеясь собрать, как мозаику. – Не было никакого привидения!

Том с ошарашенным видом посмотрел на него.

— Но ты сказал…

— Ты что не понимаешь?! Ты разбил Императорского Дракона! – причитал художник, все еще не веря в содеянное.

— Это не я, это алебарда, – попытался оправдаться Том.

В дальнем коридоре послышались поспешные шаркающие шаги.

— Что там происходит?! – раздался гневный женский голос.

Том, еще не понимая почему, живо вскочил на ноги, тело само юркнуло за ближайшую нетронутую портьеру. Успокаивая сердцебиение, услышал удивленный окрик:

— Чародеи всемогущие, ты что натворил?!

— Это не я… – послышались сбивчивые оправдания. – Это мальчик…

— Ах, мальчик?!

— Ой!..

Том осторожно выглянул, полная женщина в широком переднике и с закатанными по локоть рукавами методично драла художника за ухо. Лицо мальчика перекосило от боли, он безуспешно пытался вырваться, ухо наливалось пунцом.

— Пустите… это сделал не я, честно.

Том окинул взглядом место происшествия, ну и натворил же он дел. Среди мерцающих осколков различил полуприкрытый хрустальный глаз дракона, тот взирал с укором. Том задышал медленнее, чтобы не потревожить портьеру, ближе прильнул к стене.

— Вот паршивец-то, – бранилась женщина громко. – Ишь чего удумал. А ну как я твоим родителям расскажу… идем–идем… там уж не отвертишься.

Она потащила художника к тому же коридору, из которого некоторое время назад пришла. Том выждал, пока звуки шагов несколько удалятся, осторожно выбрался из укрытия, бегом, перепрыгивая осколки, бросился вдогонку. Если он правильно понял, передник, что был на женщине, обычно носят кухарки. А где кухарки, там и Обеденная зала.

Здесь было легче сориентироваться. Поскольку первый завтрак плавно перетек в завтрак второй, постояльцы «Золотых доспехов» неспешно направлялись к Обеденной зале. Тому не составило труда вклиниться в общий поток. На одинокого мальчика с горящими глазами бросали любопытные взгляды, но сейчас это волновало меньше всего.

Обеденная зала при желании могла вместить все население Англии и две трети Ирландии, а уж накормить можно было жителей всего северного полушария. Как голодные блохи на псе, по зале мельтешили официанты, суетливо лавировали между столиками, услужливо кланялись.

— Не подскажите, где столик мисс Скоуэлл? – окликнул Том пробегающего мимо официанта.

— Во–о-он за той колонной.

— Благодарю.

Том не знал, как выглядит со стороны, но, судя по взгляду, которым окинул его официант, Крестная одарит таким же. Стараясь на ходу привести себя в порядок – провел пятерней по волосам, поспешил к столу, который указал официант.

Крестная смотрела, как обычно, строго и с укором. Под этим взглядом Том всегда чувствовал себя виноватым, даже если знал, что никаких проступков за ним нет. Или есть?.. Только не помнит или не считает проступками? Он мысленно чертыхнулся, этот взгляд вселял в его сердце сомнение: верно ли поступает? А сомневаться он не любил.

— Ты заставляешь себя ждать, Том.

Том пропустил упрек мимо ушей, случайно подметил, что старческая по–цыплячьи тощая грудь вздымается часто, словно Крестная села за столик недавно, опередив его лишь на доли секунд. Еще не отдышалась.

— Все дети одинаковы, – вздохнула Крестная со страдальческим видом.

На желтом от усталости лице морщины стали заметнее, со вчерашнего дня она в заботах, печется о единственном крестнике. Том, желая сменить неприятную тему, невинно поинтересовался:

— Сегодня мы отправимся в Министерство Магии?

— Боюсь, что нет, Том. Волшебный мир сейчас охвачен заразительнейшей из болезней, – поморщилась Крестная презрительно, укладывая салфетку на колени. – Синдром «Первого сентября» называется, слышал когда-нибудь?

Том отрицательно покачал головой, голодным взглядом покосился на завтрак: таким в приюте не накормят. Он едва не застонал от нетерпения, от аппетитных блюд вился дурманящий аромат.

— Юные волшебники отправляются учиться, – объясняла Крестная терпеливо. – А их родители, бабушки и дедушки, дяди и тети, всевозможные кузины и кузены толпами носятся из одного магазина в другой, чтобы спровадить свое ненаглядное чадо в школу. Министерские служащие в свою очередь тоже родители, дяди или тети, потому-то работа выходит на второй план. На мой взгляд, такие хлопоты бессмысленны, не так уж велик список школьных принадлежностей. Но таких как я никто никогда не слушает…

Крестная обидчиво поджала губы, но продолжала:

— Министерство я посетила вчера, тебе эти хлопоты не по годам, позже освоишь. Теперь же пора заняться покупкой школьных принадлежностей. Что-то подсказывает мне, если уже сегодня не наведаемся в Косой переулок, завтра найдем лишь опустошенные прилавки.

На старческом лице мелькнуло некое подобие улыбки, но, заметив кого-то в толпе, Крестная вдруг резко посерьезнела, выпрямила спину, чопорно поправила салфетку на коленях.

— Том, к нам идет мистер Руквуд. Будь добр, не чавкай во время еды и… помалкивай.

Том молча кивнул, рот был занят поглощением завтрака.

— Доброе утро, мисс Скоуэлл, – приветствовал галантный волшебник средних лет.

— И вам доброго утра, мистер Руквуд.

— Готовите юного волшебника к обучению?

Том почувствовал на себе внимательный взгляд незнакомца, что ощупал от кончиков волос до пяток. Ничуть не смутившись, Том продолжал уписывать завтрак, не удостоил мистера Руквуда даже взгляда.

Теперь Том на собственном опыте мог проверить пословицу: голод – лучшая приправа. Обыкновенную овсянку, на которую в приюте и глянуть бы побрезговал, сейчас стремительно уничтожал, ложка мелькала, как крылья мельницы. За ушами трещало так, что разговор взрослых почти не слушал, словно они сидели не рядом, а на дальнем конце залы.