Чтение онлайн

На лице мальчика отразилась безнадежность, а голос сочился нескрываемой тоской:

— И Вы о том же… Неужели все вокруг думают, что я это придумал? Стоит мне упомянуть о ранах, которые оставил якобы бесплотный призрак, и меня отгораживают ширмой, не пускают посетителей, смотрят как на…

Том осекся, плечи слабо вздрагивали. Дамблдор взглянул на книгу в его руках, лукаво прищурился.

— Ну, вижу, некоторые посетители у тебя все-таки были. Ведь кто-то же принес эту книгу.

Том с негодованием посмотрел на учителя: неуместно шутливый тон оказался во сто крат хуже заботливого лопотания мадам Кохен. Он отвернулся, губы предательски подрагивали, но ответил твердо:

— Сенектус принес учебники, чтобы я не запустил программу.

Дамблдор внимательно смотрел на замолчавшего мальчика, пальцы которого комкали одеяло, пытаясь накрыть «учебник». Дамблдор вздохнул, спросил невпопад:

— Том, а ты знаешь, что Салазар Слизерин тоже был змееустом?

Выражения лица Тома стало непроницаемым, взгляд не выражал ничего: ни интереса, ни удивления, ни раздражения. Как если бы с ним заговорили на иностранном языке, а он не понял ни слова.

— Тоже, сэр?

— Мадам Кохен сказала, что во сне ты говорил на змеином языке [9] . И мне показалось это интересным. За все то время, что я провел в Хогвартсе, ни разу не встречал змееуста, да еще вдобавок и слизеринца. Твои родители тоже умели говорить со змеями?

— Не знаю, сэр, – ответил Том холодно. – Я не знал их. Вырос в приюте.

— Печально, – покивал Дамблдор сочувственно.

Том не ответил, смотрел в сторону, всем своим видом показывая, что желает остаться один. Дамблдор в растерянности подыскивал слова утешения, что помогут мальчику отвлечься от пасмурных дум.

— Том, не стоит так переживать из-за той ночи. Я думаю, твой страх стал причиной, побудившей гытраша напасть, более того – причинить боль. Ведь всякий первокурсник на твоем месте…

— Я – не всякий! – перебил Том дерзко. Тут же, будто испугавшись собственной смелости, опустил горящий взор, добавил бесцветно: – Простите, сэр. Я еще не вполне здоров.

— Да, пожалуй, я не вовремя, – согласился Дамблдор, сделал шаг назад. – Отдыхай и поправляйся, Том. Друзья с нетерпением ждут твоего выздоровления, особенно младший мистер Рикрофт. Его зелья выходят совсем уж неудачными на этой неделе.

Дамблдор покинул Больничное крыло с тяжелым сердцем, перед глазами все еще стояло осунувшееся лицо врачевательницы, но беспокойство вселял болезненно отрешенный взгляд мальчика. С этими раздумьями он и направился к лестницам.

За каменной статуей крылатого вепря мелькнул краешек мантии, ничто не нарушило тишину пустого коридора, но Дамблдор остановился, легкая улыбка тронула губы.

— Мисс Боумен, я Вас видел. Выходите.

Чуть выждав, из-за статуи выдвинулась девочка, с виноватым видом убрала руки за спину, необычные жемчужные волосы заплетены в слабую косу, а синие глаза упрямо смотрят в пол.

— Разве Вы не должны быть на занятиях? – спросил Дамблдор.

Анна молча закивала, втянула голову в плечи, словно ожидая удара. Дамблдор мысленно обругал себя за нечуткость, вздохнул с раскаянием, сказал уже мягче:

— Должно быть, что-то важное привело тебя сюда? Иначе ты не нарушила бы школьные правила.

Дамблдор сознательно не упомянул о недавней провинности Анны и ее подруг, но о наказании позаботятся Хаммерсмит и Орр, ему же важно понять, что теперь привело девочку в Больничное крыло. Он любовно погладил бороду, глаза хитро сощурились.

— Ты пришла проведать Тома?

— Да, – выдохнула Анна.

— Почему же стоишь под дверью? Ведь мадам Кохен еще не сняла запрет на посещения.

— Даже если бы сняла, сэр. Вряд ли он захочет меня видеть, – пролепетала Анна. Наконец, подняла голову, на Дамблдора взглянули большие взволнованные глаза, по щекам разлилась мертвенная бледность, продолжила сбивчиво: – М–мы, сэр… я… Боюсь, сэр, это я виновата в том, что произошло с этим мальчиком…

Дамблдор слегка нахмурился.

— Что заставляет тебя так думать?

— Ключ, – шепнула Анна одними губами. – Он с самого начала хотел вернуться в замок, просил ключ от двери, которую кто-то закрыл изнутри. А я…

— Ты утаила его, – догадался Дамблдор.

Анна поспешно кивнула, лишь крепче сжала губы, не имея сил ответить.

— Почему? – спросил Дамблдор вкрадчиво. Чуть помолчав, сам ответил: – Хотя, я, кажется, знаю. Ты испугалась, Анна? Испугалась идти одна в незнакомый лес, подруги потому и оставили тебя на опушке с ключом, а сами ушли вглубь. С Томом было не так страшно, верно?

Глаза Анны бегали по сторонам, не решаясь посмотреть на профессора, что возвышался, будто столетний многомудрый дуб. Не нужны слова, Дамблдор понимает и без них, но Анна заставила губы разомкнуться, голос звучал хрипло:

— Да… а потом было поздно. Маргит заранее узнала, о существах Запретного леса, и нас с Тибией научила, но…

— Том этого не знал, – закончил за нее Дамблдор, продолжил почти ласково: – Анна, в этом ты не виновата, как и во всем, что произошло с Томом.

— Но ведь если бы я не побоялась идти одна…

— Наши собственные страхи частенько вредят тем, кто оказывается рядом. В этот раз все остались целы. Том жив, и в скором времени мадам Кохен поставит его на ноги. Анна, ты должна радоваться, что все так удачно закончилось… И уж тем более не вижу повода пропускать занятия. Если поторопишься, то еще успеешь на вторую половину урока. Я думаю, профессор Хаммерсмит простит тебе опоздание.

— Да, профессор.

Анна запустила пальцы в карман, затем вытянула руку вперед, на детской округлой ладошке лежал старый почерневший ото ржи ключ, сказала твердо:

— Я больше не стану покидать замок ночью, сэр.

— Очень правильное решение, Анна, – похвалил Дамблдор, принимая ключ. – Ты можешь гордиться собой.

Однако девочка не выглядела довольной, скорее смущенной и растерянной, подняла робкий взгляд.

— Сэр, Вы же никому… не расскажете о ключе?

— О каком ключе?

Синие глаза с трепетом проследили за ржавым ключом, пока тот не скрылся в многочисленных складках учительской мантии, пухлые губки удивленно приоткрылись, стыдливый румянец зажег щеки.