Чтение онлайн

Том нахмурился, еще раз оглядел свой уголок критическим взглядом. Прикроватная тумба, будто картонная коробка под дождем, разбухла от спрятанных в ее утробе книг, на одеяле ни складочки, натянуто, как пузо сытого дракона. Корникс только после долгих уговоров покинул уют лазарета, теперь где-нибудь на дереве мерзнет, дуется как сыч.

Время ужина давно закончилось, за окном стремительно темнело, а палату уже освещал теплый свет масляных ламп. Том огляделся, поморщился недовольно, с нервозностью переставил на тумбе бутыли с микстурами. Еще раз покосился на часы, воздух из легких вырвался с шумом: все без толку, Крестную не умилостивить идеальным порядком. Рука вновь сама потянулся к никчемным бутылям, когда Том, словно учуявший сову заяц, испуганно замер: дверные петли тихонько скрипнули. До слуха донесся знакомый голос, негромкий и сдержанный, отчего сердце, как пичуга в клетке, бешено заколотилось.

— Не беспокойтесь, я не задержусь.

Звук шагов приближался слишком быстро, Том заметался на кровати, что стала в этот момент слишком тесной и неуютной. В последний момент откинулся на подушки, крепче сцепил пальцы под одеялом, замер в ожидании.

— Том, к тебе пришли, – улыбнулась мадам Кохен с теплотой.

Крестная ничуть не изменилась: пронзительные желто–зеленые глаза, прямая спина, с вызовом вздернутый подбородок. Том с трудом подавил желание укрыться одеялом с головой, чтобы не чувствовать на себе этот пристыжающий взгляд. В горле внезапно пересохло, потому Том лишь вежливо кивнул, но Крестная уже испытывающе смотрела на мадам Кохен.

— Будьте добры…

— О, конечно–конечно, – засуетилась врачевательница, от неловкости поправила белоснежный передник. – Если понадоблюсь, я в своем кабинете. Быть может, желаете чаю, мисс Скоуэлл?

Губы Крестной сложились в тонкую линию, с трудом разомкнулись, голос прозвучал холодно:

— Нет, благодарю, я не задержусь.

— Что ж приятного вам вечера.

Том и Крестная проводили взглядами мадам Кохен, словно эта добрейшая женщина мешала их непонятным тайнам. Не в меру светлые и чистые стены лазарета давили, молчание стало невыносимым.

— Чересчур хлопотливая дама, ты не находишь, Том? – спросила Крестная неожиданно, добавила со странной обеспокоенностью в голосе: – Впрочем, все колдомедики таковы. Так как ты чувствуешь себя?

Том все еще в растерянности смотрел, как Крестная присаживается на стул рядом с его кроватью, не понимая, нужно ли отвечать. Крестная окинула его тревожным взглядом.

— Ты слишком бледный. Тебя хорошо кормят?

Том инстинктивно дернулся, когда Крестная протянула руку, сдавленно выдохнул, когда костлявые пальцы коснулись лба, от непривычно теплого ощущения по спине побежали мурашки.

— Странно. Температуры нет, но выглядишь болезненно, – удивилась Крестная. Плечи зябко дрогнули, она брезгливо повела носом. – Сама с детства не переношу лечебницы. В них душно и пахнет прокисшими зельями и использованными компрессами, в такой атмосфере невозможно быстро выздороветь.

Том невольно втянул носом воздух, но не учуял ничего кроме запаха чистого накрахмаленного белья и еще чего-то непонятного, свежего, как спозаранку роса на траве, но Крестная продолжала возмущаться:

— Ты здесь верно один целыми днями? Это тоже не способствует хорошему самочувствию. Хотела бы я знать, кто принимает таких колдомедиков на работу… Диппет же дальше своего носа не видит.

— Крестная, – прервал Том негромко, – Вы хотели сказать что-то важное.

Пожилая дама удивленно вздернула брови, некоторое время внимательно смотрела на Тома, будто подмечала в нем едва видимые перемены, затем резко перевела глаза на окно, нервно похлопала по коленям.

— Да, верно, Том, верно. Я уж и забыла… Сразу по возвращении в Лондон тебе следует отправиться в Косой переулок. Ты помнишь, где находится магазин Дотти? Так вот все волшебные книги и одежду оставишь у нее, в приют это везти ни к чему. А затем Дотти поможет тебе добраться до Офэнчестера.

— Мэм, но еще рано говорить о возвращении в приют. Ведь сейчас только ноябрь, а до июня…

Крестная неожиданно громко хлопнула по тумбе, словно метила в невидимую муху, Том поспешно умолк.

— Лучше раньше, чем позже, Том. К тому же я не уверена, что вернусь к июню.

— Вернетесь? – переспросил он. – Разве Вы уезжаете?

Крестная рассеянно потирала ушибленную ладонь.

— Да–да, уезжаю… но это не важно, и говорить я пришла не о том. Ты понял, что в июне должен приехать к Дотти? В мое отсутствие она станет приглядывать за тобой в волшебном мире, ну а в магловском… ты и сам знаешь, как жить. Ну что ж, полагаю мне пора. Всего доброго, Том, выздоравливай поскорее.

Том непроизвольно открыл рот, настолько действия Крестной оказывались непредсказуемыми, прошептал сипло:

— Всего доброго.

Крестная выпрямилась во весь немалый рост, вновь строгая и непреклонная, как морская скала, костлявый палец нацелился на Тома.

— И, мистер Реддл, будьте так добры, впредь не портить школьного имущества. Я не в состоянии оплачивать еще и это.

— Но я не… – возмутился Том, но вовремя понял, что препирательства напрасны, – хм… да, мэм. Извините, это больше не повторится.

Но пожилая дама не отводила требовательных желто–зеленых глаз, заметила безжалостно:

— Не это и не что-либо еще, Том! Ты здесь, чтобы получить достойное образование. Волшебник без этого уже не волшебник.

Том воздел глаза к потолку, терпение его медленно покидало. Книги уже собраны, он давно одет, Корникс нетерпеливо сжимает когтями плечо, а мадам Кохен, словно всполошенная наседка, все не угомонится, кудахчет, мол, не поторопилась ли с выпиской, наставляет ежедневно приходить на обследование, и напоследок пытается напоить горькой микстурой.

Едва тяжелая дверь лазарета закрылась за спиной, Том облегченно вздохнул, в сердцах дал себе слово, что никогда больше и на милю не приблизится к колдомедикам.

— Привет.

Том, еще раздраженный, обернулся на голос. Августус стоял, облокотившись на колонну, такой же неподвижный, слегка сконфуженный, судя по всему ожидание затянулось.

— Как ты?.. – удивился Том, потом сообразил, криво усмехнулся: – Ах, ну конечно, ты же обо всех все знаешь, а если и не знаешь… то непременно выведаешь. Зачем ты здесь? Мне поводырь не требуется.

Августус невольно потупился, шагнул навстречу, забормотал невнятно:

— Это все Элджи… проснулся с навязчивой идеей увидеть тебя. Мы с Антонином едва его удержали. Сейчас у нас урок Защиты от Темных искусств, и мне удалось отпроситься у профессора Слиппери…

Том понимал, что это еще не все, потому молча смотрел на друга. Августус подошел почти вплотную, под тяжелым взглядом замялся от неловкости, лицо пошло пятнами, вдруг резко выбросил руку вперед.

— Вот!.. Элджи просил передать.