Чтение онлайн

Они были очень разными, эти два друга. Особенно внешне: высокий, тонкий брюнет с интеллигентным лицом и коренастый блондин с бородищей лопатой, будто подпирающей налитые щеки. Походил Макар на деревенского простачка, любителя рыбалки, бани и водочки, тугодума и лентяя. На самом же деле бывший мент был очень энергичным, деловым, собранным. Он много работал, активно отдыхал, хотя от рыбалки, бани и водочки не отказывался, но больше любил сноуборд и водные лыжи. Имел два высших образования и крепкую семью.

Левон называл Макара своим кумиром, и в этой шутке была лишь доля шутки.

– Не замерз? – спросил Сарикян у товарища. Погода весь день стояла хорошая, но, когда скрылось солнце, стало прохладно.

– Терплю лишения из-за твоей непунктуальности. – Макар встал и протянул руку для пожатия. Поздоровались. – На такси приехал, чтобы не бросать машину под твоими окнами, чужое место не занимать.

– Назад так же?

– Не, Муся заберет. – Так он звал жену. А она мужа Мася. Вроде глупо это, по-детски, но, по мнению Левона, мило.

Друзья поднялись в квартиру. Она встретила звенящей тишиной и едва уловимым запахом хлорки (Левон залил в унитаз чистящее средство перед выходом из дома).

– Ты бы хоть кота завел, – сказал Макар, стянув кроссовки и сунув ноги в тапки, которые называл своими. Облюбовал бархатные, расшитые золотом, с загнутыми кверху носами. Их Левону подарили на день рождения. Он их ни разу не надел, зато Макар таскал постоянно, хотя они ему были малы.

– Животным тоже внимание нужно, – ответил Левон. – Да и не кошатник я. Собаку хотел бы иметь, но не в квартире.

Они прошли в кухню. Макар начал деловито накрывать на стол, Левон доставать алкоголь.

– Вот это хочу, – сказал друг, увидев в его руке бутылку виски.

– А как же коньяк? Тот, что я привез из Еревана, домой возьмешь, но есть другой.

– Вот это хочу, – стоял на своем Макар.

– Это какой-то особенный виски? – Левон в этом напитке не разбирался. Собственно, он вообще не являлся ценителем алкоголя. Пил редко, а в хорошей компании мог и обычной водочки пригубить, и домашним вином чокнуться.

– Две с половиной штуки евро. Я в дьюти-фри видел.

Левон присвистнул. Двести пятьдесят тысяч рублей за бутылку – это грабеж. По его мнению, цена, в десять раз меньшая, и то слишком высока для напитка, являющегося, по сути, ядом.

– Знаешь, кто преподнес? Сын Ольги. – Он поставил виски на стол и стал искать красивые бокалы на полке. Не из обычных же такую амброзию пить. – Матери ни цветочка, а мне пойло за двести пятьдесят штук.

– В машине лежало, быть может? Тоже кто-то подарил. – Макар открыл контейнер с грибочками и отправил один в рот, взяв его пальцами. – И какой он, сынок Спящей красавицы?

– Красавец бодрствующий. Мальчик на миллион. Впрочем, он уже дядя. Двадцать четыре года, а выглядит на все тридцать.

Левон, увидев, как Макар достает из контейнера отбивные и перекладывает их на блюдо, чтобы разогреть, облизнулся. Он вспомнил, что сегодня не обедал, а раз пять пил чай с овсяным печеньем. Пачка ушла, и он вроде не чувствовал голода, но тот проснулся при виде нормальной еды.

– Ты сказал, что парню позвонил аноним, так?

– По его словам.

– Значит, за Ольгой все это время приглядывали.

– Бесспорно. Коль деньги каждый год поступали в нужном объеме.

– Проследить бы за тем, откуда.

– Зачем?

– Не начинай, – закатил глаза Макар. – Я в глубине души все еще мент. И дело Ольги Бородулиной мной не раскрыто.

– По горячим следам не смог, а сейчас подавно.

– Мне помешали, и ты это знаешь, – обиженно буркнул друг. – На лапу кому-то дали из начальства моего. Тогда это нормой было. Поэтому…

– Ты из органов и ушел, – закончил за него предложение Левон. – Предлагаю за это выпить.

– Не, давай за здоровье Спящей красавицы. Молодец она. Какая в человеке жажда жизни, прикинь?

– О, я прикидываю, – хмыкнул доктор Сарикян. – Она вчера сбежала из больницы, а сегодня потребовала выписки. Раз, говорит, есть кому за мной присмотреть, выпускайте на волю.

– И я ее понимаю. Не велико удовольствие в больнице прозябать, пусть и в вип-палате.

– Согласен. Но у Ольги не очень хорошие анализы…

– У нее богатый сын, обеспечит матушку должной медицинской помощью.

– Нет, я буду настаивать на том, чтобы мы продолжали ее вести.

– Ради ее же блага.

– Конечно!

– Мне хоть не ври, братуха. Не хочешь принцессу свою из башни выпускать. Как дракон ее охраняешь. Но у тебя есть оправдание – чувства!

Левон удивился, услышав это. Неужели он все же проболтался о своей влюбленности в пациентку? Думал, это тайна за семью печатями…

– Да не смотри на меня так, – рассмеялся Макар. – Я давно понял, что ты в нее втюрился. С самого начала! Но думал, прошло. А сейчас смотрю, ни фига… – Он пригубил виски и одобрительно кивнул. – Она так же хороша, как в молодости?

– Хороша, но по-другому. Она представлялась мне холодной, надменной, манерной и пустой. Просто красивой. А оказалась простой, пылкой, озорной, переменчивой. А какие она рожицы корчит!

– Как мальчишка втюрился, – засмеялся друг. – А я уж думал, ты какой-то бракованный армянин. НЭ ГАРАЧИЙ!

Опустив глаза в тарелку, Левон принялся есть мясо. Он не привык говорить о чувствах, вот и смущался. По молодости лет, когда был женат на Камилле, он позволял себе быть пылким, глупым и откровенным. И чем все кончилось? Разбитым сердцем. Но даже сейчас, когда все раны затянулись и не осталось даже шрамов, родные до сих пор припоминают ему тот неудачный брак. «Левончик был так влюблен в свою жену, что теперь не может найти другую, – вздыхала мама. – Считает, что такое сильное чувство дается только однажды!»

Но он так не считал. Более того, был влюблен несколько раз, а не только в Ольгу. Но одна была замужней, а вторая… умерла. Но она и была уже на грани. Рак третьей стадии. Лечилась, и были надежды. Они не оправдались. Устав бороться, любимая покончила с собой. А ей всего и нужно было, что вколоть себе больше морфина.

– Ольга хочет с тобой увидеться, – сказал Левон, слопав половину отбивной за секунды.

– Буду рад.

– Откуда-то она о тебе узнала.

– В вашей больнице везде есть уши. Так что быть в курсе состояния Спящей красавицы и суммы ее содержания довольно легко. Пару пятитысячных кому-то из персонала, и твоя рука на пульсе.