Чтение онлайн

– Я почему спросил про отца ребенка, – продолжил Макар, вернувшись за стол с горячей тарелкой. Причем только она пылала, а мясо как будто оставалось холодным. – Все три свидетельницы на мой вопрос: «Кто ненавидел Ольгу?» – в один голос ответили: «Отец ее ребенка!»

– И кто он? – Левон ощутил укол ревности.

– А на этом мое расследование прикрыли, и я с ним не встретился. Вообще ничего о нем не узнал.

– Даже фамилию?

– Нет, ее мне сообщили. Но я забыл. Грузинская какая-то.

– За что он Олю ненавидел?

– Невнятно они все отвечали. Что-то типа, она его опозорила перед женой. Я сразу стойку сделал, чтобы ринуться в бой, но мне приказали херней не страдать, а делать, как велено.

– Так, может, это он проплатил закрытие дела?

– Может, и он. Но подружки уверяли, что его нет в России. Уехал якобы в Америку. Если только по его указке кто-то на Олю напал. За денежку. Быть может, тот же районный гопник. Теперь уже не узнаем!

– Когда Оля увидела меня впервые, спросила, не грузин ли я, – припомнил Левон. – А когда в больницу приехал сын Оли, все подумали, что это мой младший брат.

– Так ты похож на ее первую любовь? Отлично!

– Разве?

– Во всех совпадениях надо видеть позитив.

– Слова твоей жены, подкаблучник.

– Надеюсь, и тебя загонят… Под лабутены!

Друзья рассмеялись в унисон. Потом чокнулись, выпили и, не сговариваясь, перешли на другие темы. Мужские, иногда тупые, но разгружающие мозг.

Она зашла в квартиру на своих ногах, хотя сын настаивал на коляске.

– Я не инвалид, – сердито бросила она.

– Конечно, нет. Но зачем перенапрягаться, если можно этого не делать? – Леня все же откатил коляску в сторону. – Квартира значительно больше твоей палаты. В ней двести метров.

– Значит, будем в ней играть в футбол.

Ольга на самом деле уверенно себя чувствовала. И голова у нее при ходьбе не кружилась. Но врачи ей не верили, считали, что геройствует.

– Твоя комната слева по коридору, – сообщил Леня.

– А твоя?

– Я тут не живу. Но если буду оставаться, то посплю в гостиной.

– То есть сто квадратов пустуют? – Оля примерно прикинула метраж, исходя из того, что в квартире как минимум три комнаты и большая кухня.

– Тут жила моя девушка.

– Та самая, меркантильная? – Она все помнила.

– Нет. Другая. С этой мы не ссорились, но я попросил ее съехать.

– Ничего не поняла.

– Потом объясню.

– Нет, давай сейчас. – Оля прошла по коридору, стены которого были увешаны абстрактными картинами. Она не назвала бы их шедеврами, но в интерьер они хорошо вписывались.

– Я встречался с девушкой, на которой собирался жениться. Но у меня была еще и та, с которой мы просто классно проводили время, и я снял для нее эту квартиру.

– Эскортница?

Ленчик вспыхнул. Этот двухметровый дядя с мускулистой шеей мог смущаться? Только при матери, самой себе ответила Оля.

– Эля – фитнес-инструктор в клубе, где я занимаюсь несколько лет, – ответил он, поборов себя. – Он неподалеку. Как и мой офис. Я снял эту квартиру, чтобы всем было удобно.

– Раз Эля такая славная, почему ты не рассматриваешь ее в качестве супруги?

– Для этой роли она не подходит, – сухо ответил он и сменил тему: – Как тебе комната?

– Светлая, мне нравится. – Оля приуменьшила. От комнаты она пришла в восторг. Огромная, обставленная «воздушной» мебелью, с панорамным окном, она не давила. Сейчас было пасмурно, но на высоте двадцатого этажа это иначе воспринималось. Она будто парила…

– Я нанял тебе помощницу.

– Сиделку то есть?

– Медицинское образование у нее тоже есть, среднеспециальное. Но эта женщина, скорее, ассистент. Будет помогать тебе во всех вопросах, в том числе бытовых. Зовут ее Зульфия, и она скоро придет. Встреть ее приветливо, пожалуйста.

– Лучше бы ты мне шофера нанял. Я не намерена дома сидеть.

– Услуги такси сейчас отлично развиты. Зуля поможет вызвать, сопроводит. – Он уже несколько раз посмотрел на часы, давая понять, что торопится. – Я поехал, вечером позвоню. Телефон освоила? – Леня снабдил ее смартфоном еще в больнице. – Но если нет, Зуля подскажет.

Он быстро ушел. Но для приличия чмокнул в щеку.

«Ленчик не научился меня любить, – с грустью подумала Оля. – Я его – да. Но что нас сравнивать? Я была осознанным человеком, а он ребенком, не знавшим правды. Шестнадцать лет он жил с мыслью, что его бросили. И до этого не душили в объятиях!»

Оля осознавала, что была плохой матерью. Но не худшей.

Чтобы отвлечь себя от этих мыслей, она принялась разбирать вещи. В этом была ее суперсила: занимая руки, очищать голову. За двадцать минут Оля не закончила начатое, но ей пришлось прерваться – приехала помощница.

Это была приятная женщина неброской восточной внешности. Скромная, даже немного пугливая. Было видно, что в такой богатый дом она попала впервые. Оля быстро нашла с ней общий язык, поручила готовить плов, а сама намылилась в гости.

– Куда вы? – спросила Зуля.

– К давней подруге. Адрес я оставлю на случай, если мой сын будет тебе звонить. Обещаю вернуться до «Спокойной ночи, малыши!». Знаешь такую передачу? Она еще идет? – Помощница растерянно заморгала. Она не знала ответа на вопрос, поскольку с детьми не работала. – Короче, буду не поздно! – И добавила понравившееся ей современное прощание: – Покасики.

Ольга решила навестить Эллину. Получалось так, что именно она настоящая подруга. Навещала в больнице, когда закадычные и думать забыли о Ляльке.

«Тетушка» жила все там же. И ждала свою Софочку у окна. Та помахала ей букетом.

– Ты не забыла, что я люблю орхидеи, – умилилась Эллина. – Спасибо.

– Еще я привезла нам шампанского. Правда, детского.

– Не волнуйся, у меня есть настойка.

– Мне нельзя.

– Вот и дуй свою шипучку.

Эллина, как это ни странно, почти не изменилась. Кожа без подтяжек провисла, но не безобразно. Волосы полностью поседели, губы поджались, кисти скрючились, но все это не имело значения, потому что глаза Эллины оставались яркими, живыми. Смотря в них, Оля не замечала остального.