Чтение онлайн

– Ты встречалась с отцом до комы? – Левон подсел к ней, его лицо стало очень серьезным.

– Да. В какой-то незнакомой квартире. Там на стене висел гобелен с оленями. А на полу лежала тканая дорожка. Я была на каблуках и споткнулась об нее. На мне были лабутены! Те, что сейчас у Инги.

– То есть ты в больницу попала в них. Получается, вы виделись незадолго до нападения на тебя. – Левон взял ее за руку и осторожно спросил: – Не мог отец ударить тебя?

– Нет, что ты! Он был так рад мне, плакал… – Она наткнулась взглядом на принесенные Левоном мандарины и вспомнила еще кое-что. – Папа совал мне их. Приговаривая: «Гостинчик для тебя». Он всегда так делал, когда мы встречались после разлуки. Мандарины – наша общая любовь.

– Что он еще говорил? Передавал? Как вы договорились о встрече?

Она чувствовала зарождение в голове боли и боялась идти по следам тех воспоминаний дальше. Поэтому ответила:

– Не знаю.

– Ничего. – Он ободряюще обнял Олю. – Ты обязательно все вспомнишь, когда придет время.

– Зачем папа передал тебе разработку?

– Я бы назвал это техническим проектом. Но передал он его тебе, просто через меня. Смотри! – Левон перевернул крышку коробки. На ней фломастером было написано: «Просьба передать Ольге Игоревне Бородулиной лично в руки!» – Твой отец принес коробку в больницу в день, когда тебя перевели из реанимации в обычную палату.

– Но как он об этом узнал?

– Имел шпиона здесь. Или все проще, он зашел в больницу и услышал пересуды. О том, что Спящая красавица проснулась, гудело все здание, а не только терапевтическое отделение.

Левон видел, что Оля морщится.

– Голова болит? – обеспокоенно спросил он.

– Чуть-чуть.

– Я позову дежурную сестру, чтобы сделала тебе укол.

Он думал, она возмутится, выдаст свое любимое: «Хватит с меня уколов!», но пациентка не стала спорить.

После инъекции она улеглась и закрыла глаза. Левон был уверен, что она уснула, но Оля, пока дурман лекарства не окутал ее, бродила в своих воспоминаниях по комнате с гобеленом на стене, пытаясь наткнуться еще на одну приметную деталь. И ей удалось…

Окно! Оно было под потолком. Чтобы выглянуть в него, требовалось встать на носочки. За ним – церковь. Точнее, вагон, к которому приделан купол. В девяностые, когда работающих храмов было мало, где только не устраивали приходы. Оля хотела обернуться, чтобы осмотреть комнату целиком, но дурман затянул ее, и она погрузилась в сон.

Утро выдалось ясным. Солнечные лучи проникали в щели жалюзи и заряжали оптимизмом.

– Доброе утро, Роза! – поприветствовала старшую сестру Ольга. Та зашла в палату, чтобы померить температуру и давление, забрать баночку с мочой. Вип-пациентам можно было не носить анализы в специально отведенное для этого место.

– Бодренькая сегодня, – улыбнулась ей Розалия. – Это хорошо. Доброе утро.

– Можно вопрос?

– Можно, – благодушно ответила старшая сестра.

– Это вы шпион?

– Простите?

– Вам платят за то, что вы сообщаете о состоянии моего здоровья?

– Кому?

– Я не знаю. Вы мне скажите. И я вам тоже заплачу, а то скоро лето, поездка в Белек, а цены сейчас о-го-го как выросли.

Розалия перестала делать удивленное лицо, но и виноватую из себя строить не стала.

– Я шпион, и что? Ничего дурного не делала, только иногда отправляла эсэмэс по секретному номеру. А мне перечисляли на счет денежку. Небольшую, но раньше ее хватало на отдых. Теперь уже нет, но четыре года назад меня сделали старшей сестрой.

– Кто ваш заказчик?

– Без понятия.

– Но это мужчина, – с утвердительной интонацией проговорила Оля.

– Женщина. Она бывала тут, когда вас только привезли. Кто она, я не знаю. Может, ваша мама?

– Вы можете ее описать?

– Невысокая, русая. В очках. Обычная женщина, не за что зацепиться.

– Да, моя мать была такой.

– Странно, что она вас не навестила после того, как вы очнулись. Я докладывала обо всем.

Тут распахнулась дверь, и в палату влетела Инга. Она пришла на смену!

Роза тут же технично удалилась, а Оле пришлось болтать с подружкой-медсестричкой. Она радовалась ее обществу, но сейчас у нее были дела поважнее. Благо Инга не осталась надолго, ее звали дела.

Когда девушка вышла из палаты, Оля набрала номер следователя. Горшков тут же взял трубку.

– Я вспомнила, где жил мой отец! – выпалила она. – Шестнадцать лет назад он обитал в Бескудниках. Жил в дворницкой напротив церкви. Может, это было место его жительства до последнего времени?

– Я сам из этого района родом. Но церквей у нас полно.

– Железнодорожный вагон был на ее месте.

– Меня там крестили! – Горшкову было лет двадцать пять. – Вагон долго стоял, чуть ли не до пятнадцатого года. Но он портил вид города, и его убрали.

– Там разве есть вид?

– Уже да. Многие дома посносили. Самые ветхие. Но кирпичные, со сталинских времен, оставили.

– Улица Рабочая! – вдруг осенило Олю. Такие детали улетучивались обычно, но в этот раз свершилось чудо, и она воссоздала в памяти оборот открытки с горами, обнаруженной в почтовом ящике. – Дом 2, строение 1, квартира 1.

– А вот за точный адрес большое мерси.

– Надеюсь, вам поможет моя информация.

– Больше ничего не хотите добавить?

Она без колебаний ответила отрицательно. Если отца убили из-за той коробки из-под фена (точнее, ее содержимого), то нужно сделать так, чтоб он погиб не зря. Не только от посторонних людей Лене наследство получать. Его настоящая семья, Бородулины, тоже могут что-то дать. Тогда сын, возможно, вернет себе фамилию и его дети не будут Зайками?

Закончив разговор со следователем, Оля отправилась на поиски Левона. Могла бы написать ему, но захотелось пройтись, размяться. В коридоре она столкнулась с белобородым мужчиной, похожим на молодого добродушного Санту.

– А я вас знаю! – сказал он радостно.

– Я вас тоже! Вы молодой Санта!

Мужчина расхохотался. Только не «хо-хо-хо» прозвучало, а что-то не поддающееся воспроизведению.

– Я доктор Эдельман. А вы Спящая красавица!

– Вы же только завтра должны были прибыть.

– Я торопился, как мог. – Доктор взял ее ручку в свою лапу и, склонившись, поцеловал ее. На затылке у него проклевывалась лысина, и это тоже было мило. Молодой Санта располагал к себе, и в этом была часть его успеха. – С самолета сразу сюда. Заселиться в отель решил после знакомства с вами.

– Доктор Эдельман, какая честь! – послышался вопль из глубины коридора. Оля узнала голос своего психолога. – Вы приехали!

Санта, не отпустив руки Оли, обернулся:

– Доброе утро, Иван Дмитриевич.