Чтение онлайн

Она доходила до крайностей, так сильно возненавидев сына, которого считала виновным в своем бессилии, истязала его ритуалами и однажды решила, что только его кровь, пролитая для всевышних, дарует ей прощение и вернет силу. В ночь кровавой луны Моригана вытащила мальчика из постели и утащила к алтарю.

Алтарь, на котором лежал ребенок, был залит кровью, но кровь в эту ночь он не пролил, в последнюю секунду Бернеф перерезал горло Моригане склонившейся над его сыном. Мальчик так и не смог закрыть глаза, ни на одно мгновение.

Женщина для Бернефа перестала быть чем-то одушевленным. Слишком эмоциональны, недостойны, меркантильны, а теперь еще и совершенно бесполезны, разве что для утех и продолжения рода. Он отобрал у них все права, они были защищены только в период беременности и вскармливания. Кому-то везло стать женой сильного мужчины, способного взять под защиту, или родиться в семье, что могла обеспечить защиту и благополучно выдать замуж. Кто-то сбегал на другую землю, если хватало золота.

Изначально пытались бороться с новыми законами, даже многие мужчины выступали против, но спустя еще пятнадцать лет, все начали забывать, как было до…

Помимо ненависти к женщинам, было у Бернефа больное желание подчинить сына. Оракулы видели в ребенке большую силу, темную и необъятную, как сама бездна. Бернеф не осознавал силу сына, мальчик рос, а их отношения становились обострение, ему не было дела до чувств ребенка. Он хотел лишь подавить сына, чтобы тот и в мыслях не решился восстать против отца, дабы он не понял, насколько силен.

Такая была история исчезновения силы в женщинах. Такая была история лишение женщин всех прав. Такая была история настоящего правителя этой земли Айдена Аскара, именуемого Темный, сына Бернефа Аскара.

– Ты сегодня поздно, Катарина, что-то случилось?

– Нет, все в порядке. Собирала заказ для господина Муту. Солнечный крапивник лучше срывать с первыми лучами.

Расположив баночки с травами на прилавке, я приступила к обслуживанию первых клиентов. Сегодня я потеряла много времени, готовя заказ для господина Муту, но он хорошо платил за солнечный крапивник и всегда брал мой фирменный чай от бессонницы.

Надеюсь, сегодня клиентов будет больше, завтра последний день уплаты налога. Нужная сумма у нас будет уже к вечеру, отцу должны заплатить за резные стулья для новой таверны на окраине. Я же старалась как можно больше отложить на переезд, за одного эта сумма большая, а за двоих тем более.

Отец противился уезжать, не желая оставлять место, где прожил всю жизнь, но он с детства рассказывал мне о других земля, говорил, что однажды я смогу перебраться на одну из них. С ранних лет я была вынуждена работать, чтобы это стало возможным: дохода отца хватало лишь на покрытие налога, еду и материал для работы.

Когда мне было восемь, в нашу деревню переехал мужчина, никто не знал кто он и откуда, мужчина не общался ни с кем, вел затворный образ жизни. Конечно, это давало пищу для сплетен, а они, в свою очередь, уже формировали отношение к нему. Сказать по правде, сплетен, где новый сосед является хорошим, было крайне мало, он не по своей воле выступал у нас в деревне как герой-антагонист. Ему приписывали проклятия, убийства, воровство, и даже палачом был, а все потому, что никогда не улыбался, не здоровался и в принципе не смотрел на своих соседей. Кем он был на самом деле, так и не удалось узнать, но назвать его плохим человеком язык не повернется.

Однажды, по ошибке почтальон принес к нам домой отправление для нашего недоброжелательного соседа, и меня послали отнести его. Пришлось долго стучать в дверь – никто не открывал; оставить посылку снаружи не решилась, посылка могла быть ценной, если пропадет или звери разорвут, мне же и достанется. Хотела дождаться хозяина дома, по наитию дернула за ручку, я честно не собиралась входить без приглашения, но раз дверь оказалась открыта, и мало ли что-то случилось и кому-то внутри требуется помощь. Кого я пытаюсь обмануть? Просто взыграло детское любопытство, очень уж хотелось узнать, как обитает наш таинственный сосед.

А жил он скромно и совершенно без уюта. Наше жилье тоже выглядело неприхотливо, но у нас все говорило, что дом очень любят, всячески стараются обустроить и наполнить уютом, а здесь… абсолютно не обжитое помещение, я бы подумала, что в нем давно никто и не живет. Мрачно, только что паутина с потолков не свисает. Поежившись, сразу вспомнились все самые жуткие рассказы о соседе. Решила оставить посылку на столе и скорее вернуться. Только положив ее, заметила, что так сильно отличает этот дом от других, кроме отсутствия уюта само собой.

Маг, лекарь, может быть травник? Столько разных растений, баночек с порошками… Я ходила с открытым ртом, рассматривая все, что попадалось на глаза. Тогда я не задавала правильные вопросы, чему сейчас безмерно рада, иначе умчалась бы из этого дома в ту же секунду, еще бы жителей села оповестила, с кем они соседствуют.

Дело в том, будь он магом, лекарем или травником, а одним из них он и являлся, возникал вопрос: что он делал в нашей Богами забытой деревушке, да еще и в таких условиях? Все вышеперечисленные хорошо зарабатывали и жили в столице, а те, кто был сослан работать в других городах или деревнях, состояли на учете, и каждый день их аура проверялась на предмет нарушения закона.

Такое не скроешь от жителей, а наш сосед жил очень обособленно, к нему гости не ходили, да и сам он редко покидал свою обитель. Получается, о нем, никто не знает? Сам правитель не осведомлен? А здесь уже веет опасностью. Но в голове моей крутилось не это, а только детский восторг.

Я так увлеклась травами, что не заметила возвращения хозяина. Влетело мне тогда знатно, сначала сосед напугал до чертиков, затем от родителя, при соседе, что в чужом доме без спросу находилась и вещи посторонние трогала, а когда мужчина удалился, к лицу отца краски начали возвращаться, да и переживания настоящие открылись. Все равно ему было, что я там трогала, на самом деле его беспокоило, что сосед наш неизвестно как отреагировать мог и что сделать со мной.

Я глаза вниз потупила, признала вину, а наутро снова к соседу побежала. Приходилось повод нелепый искать, чтобы бегать к нему, вопросы, беспокоящие меня, задавать, он каждый раз отмахивался да угрожал, а потом привык, и стала я к нему просто так ходить, без повода.

Так и сложилось, поначалу он мне про травы для общего развития рассказывал, а увидев глаза горящие интересом, стал обучать серьезно. У него много книг оказалось, что опять же должно было меня насторожить, ведь книги – роскошь, их у бедняка быть не может. Ну ладно одна-две, им можно было найти объяснения, у него их было очень много: энциклопедии, справочники и фолианты по травам, эликсирам и магии.

Я впитывала все, что он рассказывал; именно он обучил меня грамоте, позволял читать все, что найду, единственное правило: не выносить из дома и никому не рассказывать, чем мы здесь занимаемся.

Я оказалась старательной ученицей с предрасположенностью к лечебному делу. Наставник говорил, что будь у меня магия, я могла бы многого добиться, но что говорить, чего нет, того нет. Он не раз упоминал, что прошлое изменить нельзя, но ошибки прошлого исправить можно любые, главное – найти верный способ.