Чтение онлайн

Изумление исказило мое лицо, не от сказанного отцом, а от подрагивающих плеч того, что стоял у дверей. Он что, смеялся? Ему все это кажется забавным?

– Тебе не за что переживать, старик, с ней ничего не случиться, опять же, если она будет вести себя благоразумно. Не имеет значения, кто из вас не внес плату, она в любом случае идет с нами.

Это все было слишком нереально, начиная со вчерашнего дня.

– Что значит, идет с вами?

– У этого слова есть другие значения?

Мы все поняли, о чем речь. Решение было принято и неважно, кто и что скажет.

Отец не собирался отступать, он был решителен, как никогда, что видела не только я, двое молчаливых гвардейцев отодвинули плащи, освобождая мечи, это было немое предупреждение, которое отец проигнорировал. Он схватил стоящую недалеко кочергу, еще больше задвигая меня назад.

– Я не отдам вам свою дочь! Я не позволю ему… – то, что он недоговорил, повисло серым облаком надо мной.

Так не должно происходить, все могло быть иначе. Мы бы отдали все деньги, и они ушли, а наша жизнь продолжала бы течь своим ходом. Но случилось не так, совсем не так. Я знала, отец не отступит, будет бороться за меня до конца. Вот только шансов у него нет, даже против одного гвардейца, не то что четырех. Это нужно было заканчивать и молиться, что отца не накажут за неповиновение.

Гвардеец прав, если не лезть на рожон, все должно быть менее болезненно, в любом случае противостоять сейчас в открытую глупо, отец в этом случае пострадает.

Я выпрямила спину и шагнула вперед, так чтобы быть между отцом и гвардейцами.

– Я пойду с вами, куда скажете. Прошу лишь немного времени, чтобы собраться и попрощаться с отцом, – они ничего не ответили, я говорила почти шепотом, по моему мнению, именно так звучит покорность. – Пожалуйста, с нашей стороны не будет никаких проблем, мне нужно совсем немного времени.

Я вздрогнула, когда дверь захлопнулась за одним из них, но ответ получила:

– У тебя есть пятнадцать минут, вещей много не бери, они тебе не понадобятся, – он сделал паузу. – Не заставляй нас пожалеть об этом времени.

– Да, господин.

Я бросилась на шею отцу. Меня пугала неизвестность, но еще больше страшило оставлять его одного.

Глаза обжигало, но позволить себе плакать я не могла, мои слезы сделают только хуже.

– Катарина, дочка, ты не должна ехать с ними, мы что-то придумаем. Пусть заберут мастерскую за неуплату, мы обязательно придумаем что-то, – он шептал и гладил мои волосы. – Мы можем спрятать тебя, времени достаточно, если выйти через окно твоей комнаты и скрыться в лесу, они не найдут, по крайней мере, не так быстро, ты успеешь укрыться, а потом перейти на другую землю, тогда Темный тебя не достанет, никто из них. – Я чувствовала, как он дрожит, это было похоже на панику, пока еще тихую, но опасную. Даже если мне удастся выбраться, отец не сможет идти быстро и не захочет оставлять дом, я даже боюсь подумать, что с ним сделают за это.

Собравшись с силами, я отступила, взяв отца за плечи, от вида его красные влажные глаза, становилось больно.

– Папочка, ты же знаешь, что это не выход. Это только все усложнит. Со мной все будет хорошо, я обещаю. Я вернусь к тебе целая и невредимая, но ты должен позаботиться о себе. Должен меня дождаться, пообещай мне.

Он медленно кивнул, чем не добавил уверенности, что слышит меня и понимает.

– Пап, обещай, что дождешься меня, позаботишься о себе, скажи это.

– Я обещаю, обещаю.

Он согнулся и закрыл лицо руками. В таком состоянии я не видела его никогда.

– Я сдержу обещание, но и ты должен сдержать свое. Мне нужна причина вернуться, причина, чтобы бороться, понимаешь?

Кажется, эти слова на него повлияли, отец собрался и посмотрел на меня.

– Я буду ждать тебя, Катарина, я буду здесь, пока ты не вернешься, – он сказал это твердо, и его решимость передалась мне.

На душе была дикая пустота, но он должен знать – во мне нет страха, только уверенность в том, что делаю. Пусть это и ложь.

Оставить его совершенно одного я не могла, кто-то должен был присмотреть за ним. Как жаль, что времени на это не было совсем. Как поступить, я решила быстро, надеюсь, Ансэль простит, что раскрою место его расположения, я не видела другого выхода. Даже после всего, Ансэль был тем, кому я могла доверять и на кого могла положиться, жаль, что так долго избегала этой мысли.

Я написала записку на скорую руку и запечатала.

– Отец, а теперь тебе нужно выслушать меня очень внимательно. – Я вложила записку в его руку и передала монету, что Ансэль мне вернул. Это была монета Биаты. Именно ее нужно кинуть в дупло, чтобы те, кто под землей знали – на поверхности их хотят видеть свои. Я рассказала, куда идти и что делать. – Ты должен найти Ансэля. Он будет рядом и если что случиться или тебе потребуется помощь, ты должен обратиться к нему, Анс поможет, хорошо?

– Вы общаетесь? – отец знал, что мы встречались, и был в курсе расставания, хоть причина ему неизвестна. Отец изначально был настроен к нему негативно, ведая, кто он, но со временем его отношение изменилось. Несмотря на то, чем занимался Ансэль, он заботился о нас, не только обо мне, об отце тоже.

– Мы виделись с ним недавно. Он поможет, ты знаешь Ансэля, остальное не так важно, я не хочу, чтобы ты оставался один, мне будет спокойнее, если я буду знать, что тебе есть на кого положиться. Ты сходишь к нему?

– Схожу, не сейчас, может, позже, но я встречусь с ним. Не думаю, что стоит беспокоить его просто так.

Я лишь помотала головой, но спорить нет смысла, я сама обратилась к Ансэлю, только когда оказалась в безвыходной ситуации. По крайней мере, он знает, где его найти.

Времени оставалось совсем мало, а нужно было еще собраться. Я переоделась в обтягивающие штаны, что не сковывали движения и фиалковую приталенную тунику, застегнула теплую накидку с капюшоном, брать вещей больше не стала. Волосы завязала в высокий хвост, обмотав его дополнительно лентой по длине, чтобы пряди не выбивались в пути, дорога была не ближняя.

Тяжелее всего было оставить книги, что достались от Суты. Хотелось забрать все книги до единой, но вместо этого я спрятала их под половицу – если никто не будет разбирать дом, найти не должны. Я же к ним обязательно вернусь. Захватив с собой тетрадь, в которой записаны выборочно рецепты и прочие полезные вещи, я завернула ее в палантин, было непонятно, что может пригодиться, но спокойнее, если она будет со мной.

Обнявшись на прощание с отцом, я покинула дом. На улице топтались несколько всадников, они развернулись ко мне, видимо, ожидая моего дальнейшего действия.

По итогу, пусть у меня был один, и я по нему шагнула, но, оказавшись ближе к лошадям, остановилась, не понимая, что делать дальше.

Всадник протянул руку, я секунду сомневалась, но вложила свою. Он помог забраться на коня, хотя скорее поднял меня, усадив перед собой. Обе мои ноги оказались по левую сторону и когда я почувствовала, как руки всадника напряглись на поводьях, решила, что раз уж так сложилось, и мне придется проделать с ним на одном коне длинный путь, то никто не будет против, если я сяду удобно.