Чтение онлайн

Воскресное утро

Хелен

Отлепила язык от нёба. Зажмурилась — светло. Произошло нечто ужасное, и она чувствует себя разбитой. Чтобы как-то успокоиться, потянулась ногой потереться о ногу Мика. Пусто. Села. Муж уже оделся для пробежки и завязывал шнурки кроссовок.

— Что стряслось? — пробормотала Хелен.

— Джез. Я не спал ни минутки.

— Комнату проверял?

— Его нет.

— Господи…

Накануне вечером Мик сказал, что надо немедленно звонить в полицию. Позвонил, ответил на несколько вопросов. Потом повесил трубку и сообщил, что полицейский просил перезвонить утром, если не будет новостей.

— Говорите, парню шестнадцать и на этой неделе он приходил и уходил в разное время. Значит, нельзя быть уверенными, что это не в его характере, — сказал страж порядка.

— Спасибо, помогли… — проворчала Хелен.

Муж отправился спать, не сказав ни слова.

Мик побежал вниз. От хлопка входной двери задрожали окна. Хелен взглянула на будильник. Шесть сорок пять! Он никогда так рано не встает по воскресеньям. Только-только начало рассветать. Холод жуткий. Ей хотелось воды или сока, но сил встать не было, вдобавок подташнивало. Через некоторое время Хелен перекатилась на освободившейся кровати, растянулась поперек матраса и закинула руки за голову. Лицо Бена, загорелое и улыбающееся, привиделось Хелен, когда она вновь забылась сном.

Мик вернулся с пробежки немного потный, раскрасневшийся. Было еще только восемь утра. Он сразу пошел в душ. Лежа на кровати, Хелен наблюдала, как Мик смотрит на себя в зеркало, зачесывает назад светлые с рыжинкой волосы, разглядывает сначала свое лицо в разных ракурсах, потом живот, втягивает и шлепает по нему ладонями. Почувствовав взгляд жены, Мик прикрыл дверь, и она услышала шелест воды из душа. Ей захотелось, чтобы, выйдя из душа, муж вернулся в кровать и они занялись бы страстным, старомодным воскресным утренним сексом, который всегда так укрощал похмелье. Но Мик подошел не к ней, а к окну, на ходу вытирая голову полотенцем. Облокотился на радиатор и стал смотреть на улицу, барабаня пальцами по чему попало. Хелен раскрыла было рот спросить, что он решил, но передумала. Ей очень хотелось, чтобы они поговорили так, как уже беседовали однажды: не думая, просто озвучивая каждую приходящую в голову мысль. Хелен смотрела на человека, с которым прожила столько лет, у которого знала все родинки на спине и запломбированные зубы, и думала, кто же он на самом деле.

— Во сколько они просили перезвонить?

— После десяти. Не раньше.

— Уверена, мальчик будет здесь к обеду, если, конечно, не вернется в Париж.

— В полиции могли бы отнестись к нам и посерьезнее. — Полотенце приглушало голос Мика. — Сколько ж им надо времени, чтобы объявить человека в розыск!

Звон посуды — Мик разгружает посудомоечную машину. Глухо стучат дверцы буфета: открылись и закрылись. Позже Хелен обнаружила в мусорном ведре множество упаковок от шоколадных бисквитов, чипсов и даже банки из-под пива.

Наконец Мик вернулся с завтраком на подносе — и в этот момент зазвонил телефон. Мик метнулся к аппарату через всю комнату. Хелен показалось, что в голосе мужа звучат те же нотки, что и в голосе Марии вчера.

— Нет-нет. Знаю. Я тоже не спал всю ночь. Конечно, она извиняется, но… Мы оба чувствуем, что несем ответственность, просто она считает парня достаточно взрослым, чтобы… Нет, я не имел в виду, что… Да, конечно. Приду. До встречи.

Он положил трубку и посмотрел на Хелен таким страдающим, беспомощным взглядом, что жена развела руки обнять любимого. Мик не шелохнулся.

— На ночном поезде его не было. Мария прилетает сегодня днем, уже взяла билет.

— Даже так?

— Она рассказала Надиму. Тот в командировке на Ближнем Востоке, но, если до завтра ничего не выяснится, вылетит прямиком в Лондон.

— И она по-прежнему винит меня. Насколько я поняла из вашего разговора.

— Но дело ж не только в тебе? Я тоже виноват. Даже не верится, что такое случилось. Не надо было спускать с него глаз.

— Нет, Мик! Она из него маменького сынка сделала! С нашими детьми такого быть не может, потому что их приучали к ответственности с малых лет. А Джеза — нет! Мария всю жизнь водила парня за ручку, слишком сильно опекала. Если он попал в беду, значит ей стоит хорошенько пересмотреть свои методы воспитания, прежде чем клеветать на нас.

— Она спросила, почему мы не отвезли его на машине в колледж на последнее собеседование.

— В Гринвич? Но Барни ездил туда же! И мы не вызывали ему такси. У детей есть ноги!

— Ты знаешь, о чем я. Надо было присматривать за племянником.

— Если кого и возьмут на этот курс, то Джеза, а не Барни. Парень талантливый гитарист, и его мать знает об этом.

— Давай не будем отвлекаться на ваше дурацкое сиблинговое соперничество. Сейчас разговор о мальчике.

Точно в десять Мик набрал номер полиции.

— Ну? — спросила Хелен, когда он положил трубку.

— Теперь им интересно, будет ли мальчик отсутствовать вторую ночь. Сказали, ближе к вечеру пришлют кого-то побеседовать с нами.

Хелен вздохнула и откинула одеяло:

— Я, пожалуй, встану. Мария пусть ночует в комнате Джеза. Если он вернется сегодня, им будет о чем поговорить.

После обеда Мик отправился встречать Марию в Станстед. Хелен мельком взглянула на себя в зеркало — и ужаснулась. Короткие волосы, выкрашенные в цвет светлой карамели, поседели у корней, веки распухшие, на щеках красные прожилки. Как все это могло появиться за одну ночь?

Мария не должна видеть ее такой. Хелен выскочила в «Теско-экспресс» за краской для волос. Позже она сидела дома на кровати, одетая в халат, и ждала, пока не подействует краска. Высушив волосы, надела зеленую шерстяную мини-юбку, кашемировый джемпер, пурпурные непрозрачные колготки и коричневые замшевые туфли. Полегчало.

До приезда Мика и Марии — минимум час. Нужно проветриться: пройтись, выпить кофе, набрать продуктов и приготовить что-нибудь вкусное. А еще она купит цветы. Это порадует изменившегося Мика, который заботится о своем здоровье, и убедит Марию, что они следят за собой и за домом, в который пригласили Джеза.

— Вы сегодня оба дома? — спросила Хелен Барни, который готовил себе кофе на кухне, продолжая спать на ходу. — На случай, если Джез вернется. Как только что-то узнаете — немедленно звоните мне.

— Не волнуйся, мам. — Сын обнял ее за плечи.

«Лучше бы он этого не делал», — подумала Хелен. На глаза навернулись слезы. Она вдруг поняла, как одинока и напугана.

Через некоторое время она уже сидела в любимом кафе в «Гринвич маркет», потягивая капучино. От похмелья это не спасало, и Хелен еще раз твердо пообещала себе впредь меньше пить вина. Солнечный свет сочился сквозь гофрированный пластик крыши и согревал ее. «Интересно, — подумала Хелен, — начали наконец облагораживать рынок, как планировалось?» Идея его обновления не особо нравилась Хелен. Лавки ремесленников, торгующих всем на свете — от садовых фонтанов до бархатных корсажей, от мыла ручной работы до резных деревянных скульптур, — и без того делали рынок по уик-эндам очень стильным. Но в будни основная торговля затихала, оставались только немолодые гринвичские старожилы. Они болтали, пили чай и пытались заработать хоть немного. Эти люди торговали здесь всегда. Кое-кто из них присутствовал и сегодня — дедушки и бабушки будто напялили на себя одежду из кучи старья, которое сами и продавали. «Большинство из них, — думала Хелен, — перешли сюда еще со старого воскресного рынка антиквариата, что много лет назад был через дорогу, где сейчас автостоянка». Лавки торговцев больше напоминали музеи: рожки́ и статуэтки воинов, наборы кеглей и старые коньки на кожаных ботинках, свиные головы и набитые всякой ерундой стеклянные коробочки. Они — часть местной истории. И было бы очень жаль потерять их.

Глядя по сторонам, Хелен увидела Соню, закутанную в шарф, в дальнем ряду, у продуктовых латков. Надя права. Она выглядела поразительно. Сильно постройневшая, в развевающемся сером кашемировом шарфике. Самая элегантная в рыночной суматохе. Соня явно спешила: указывала продавцу на какие-то продукты и нетерпеливо заталкивала их в большую хозяйственную сумку. Хелен вспомнилось, что Грег беспокоился о ее душевном здоровье.

Она допила капучино и встала. Надо бы подойти поздороваться. Проверить, в порядке ли подруга. Поправила шарфик, одернула юбку и зашла в кафе оплатить счет. Длинная очередь не спешила рассасываться, а девушка за кассой — явно новичок — работала медленно и осторожно. Когда Хелен, расплатившись, наконец вышла, Сони и след простыл.