Чтение онлайн

— А где крылатая тварь? — спросил Гаран, как следует насладившись представшей перед ним картиной. — Вы ведь мне ее отдадите?

— Видите ли, почтенный Гаран из Западной пряди, — Энгинн тонко улыбнулся, — дело в том, что кое-кто из моих собратьев тоже имеет относительно нее определенные планы.

— Так а сейчас-то она где? Вы что, ее отпустили?

— Она придет сама, — Энгинн чуть покосился на Аллария. — Вернее, приползет через некоторое время. Это мы знаем точно.

— Страшно польщена, что без меня не обойтись, — с этими словами Гвендолен толкнула ногой ставню, настежь распахивая окно с цветными стеклами. — Спешила как могла, но все-таки не думала, что столь достойное собрание вспоминает мою незначительную личность.

Она была в своем обычном дорожном наряде — темно-коричневом камзоле и с полным вооружением в виде метательных ножей и двух мечей, вандерский за спиной, другой, покороче, у пояса. Волосы растрепаны как прежде — какое-то время Великий Магистр Чаши старалась выглядеть более пристойно и пыталась причесываться, но вновь махнула рукой на это бесполезное занятие.

— Правда, я изо всех сил старалась быть вам полезной, — Гвендолен соскочила с подоконника. — Сьер Ирви! Счастлива передать главе Приумножающей ветви крайне важное послание от валленского протектората.

— Ну ладно, все в сборе, — Энгинн откинулся на спинку кресла и самодовольно оглядел сидящих рядом генералов Провидения. — Покажите же нам то, что вы принесли, почтенный Гаран. Полагаю, многие жаждут взглянуть на этот предмет еще сильнее, чем мы.

— Деньги вперед, — угрюмо заявил Гаран, перекидывая вперед заплечный мешок, но не торопясь его развязывать. — А то знаю я таких…

В мешке, судя по очертаниям, действительно находилось что-то округлое. Гаран ловко поймал брошенный кошелек, оценивающе покачал его на ладони и с довольным видом стал запихивать в карман. Все молчали, внимательно наблюдая за его манипуляциями.

— Гвендолен! — внезапно заговорил Баллантайн, подавшись вперед, и его голос звучал особенно отчетливо на фоне всеобщей тишины. — Пока я жив, они с тобой ничего не сделают. Не бойся, слышишь?

— Она сейчас прослезится, — вполголоса заметил Логан.

— Молчал бы лучше! Как ты мог сдаться так быстро?

— Сам зевалку застегни! — Дагадд сделал шаг в его сторону.

— Луйг! Дагди! Заткнитесь вы, оба!

Гаран злорадно засмеялся и поднял над головой большую медную чашу, сбросив ткань мешка на пол.

— Это ведь они из-за крылатой девки так грызутся. Вот потеха! Да ее на всех хватит — я по своей знаю. Вы лучше подумайте о том, что ваша сила сейчас закончится. Не жалко?

Чаша была старинная, местами чуть позеленевшая, со странными витыми знаками по ободу. Генералы Провидения так и впились в нее глазами.

— Дай! Дай сюда!

Энгинн оттолкнул потянувшегося Ирви.

— Ну что же, — произнес он, чуть растягивая слова в такт движениям ладони, которой он проводил по боку чаши, словно лаская. — Кто-то еще сомневается в том, что Провидение — единственно возможная сила в этом мире? Странное дело — я так доволен, что даже не хочу сейчас тратить на вас время, — он махнул в сторону невольно шагнувших друг к другу четверых основателей Ордена. — Надеюсь, я не становлюсь добрее и справедливее? — он фыркнул. — Мне это сейчас совсем ни к чему. Так что завтра утром придется потренироваться в обратном. И начну я, мой драгоценный бывший собрат Эбер, лучше всего с тебя…

Посмотрел он при этом, правда, на Гвендолен, желая насладиться выражением ее лица.

— Время тратить не надо точно, — заметила Гвен неожиданно нежным и чарующим голосом. Она даже сама не ожидала, что способна на такие медоточивые интонации.. — Времени осталось совсем немного.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Полагаю, ваш собрат Ирви знает. Почему-то он так побледнел, читая письмо, которое я ему передала. Надо ему помочь, сьер Энгинн, а то падать в обморок на каменный пол не очень приятно. Знаю по собственному опыту.

— Что там случилось?

— Валлена разорвала договор на покупку серебряного песка, — пробормотал Ирви растерянно, опуская на колени судорожно стиснутую бумагу. — Ничего не понимаю… и еще… торговая гильдия Валлены и Ташира требует немедленного погашения всех наших закладных.

— Они просто не представляют, каким могуществом мы теперь обладаем. Неприятно, но не конец света. Прекрати закатывать глаза!

— Мой драгоценный собрат Энгинн, не хочу вас расстраивать, — Эрегур нервно задвигался в кресле, желая привлечь к себе внимание, — но советую пустить в ход это могущество как можно скорее, как только мы поймем, как его использовать. Я сейчас почитал один хвалебный гимн Провидению, который благодарный народ распевал прямо в чертоге Разъясняющей ветви. Должен вам сообщить откровенно — из хвалебного в нем только название.

— Ерунда, мы их быстро успокоим! — Энгинн махнул рукой. — Однако уверен, что это ваших рук дело, почтенные основатели. Вы все-таки не захотели быть благоразумнее? Ну что же, каждый свой выбор делает сам.

— Точно, — Логан стряхнул свое оцепенение и выпрямился. — Меня всегда занимало — что же на самом деле выбирают люди, которые добровольно идут в Службу Провидения?

Энгинн дернул щекой, начиная заметно раздражаться, но его внимание снова отвлекли. Топот и возня за дверью, уже некоторое время доносившиеся издали и добавлявшие ощущение тревоги, приблизились, и в распахнувшиеся створки ввалился Ноккур — с перекошенным лицом и сбившимся на плечо капюшоном.

— Энгинн! В предместье Круахана бунт! А наши лучшие отряды остались в Гревене!

— Пора завершать, собратья, — Энгинн поднялся на ноги. — Должен вам заметить, почтенный Алларий, что я вас понимаю. Я держу ее в руках совсем недолго, а уже чувствую наплыв такой мощи — ни одно из жалких мирских удовольствий не может с этим сравниться. Она наконец нашла достойного хранителя — осознаете это? Вы, четверо?

"Непонятно, почему многие не могут запомнить ни его имени, ни его лица, — подумала Гвендолен. — Сейчас я бы точно не назвала его незаметным или незначительным. Хотя, конечно, довольно страшноватым".

Законно пользуясь критической ситуацией накануне полной гибели, она прижалась к Баллантайну, и тот крепко обхватил ее за плечи. Рука его вздрагивала, и глаза были плотно зажмурены.

— Эбер, — сказала она шепотом, слегка извиняясь. — Подожди чуть-чуть. Сейчас все закончится.

— Странно, что я больше не испытываю ничего, кроме какой-то холодной печали, — неожиданно заговорил Алларий, и все вздрогнули — когда он отказывался от своей обычной манеры выражаться, его слова звучали еще более диковинно. — Казалось бы, я достиг высшей точки в своем искусстве — благодаря мне мир сейчас окончательно поменяется. Я всегда мечтал сыграть именно такой спектакль — который перевернет существующий порядок. Но я был гораздо счастливее, когда на криво сколоченных подмостках видел отражение ужаса и восторга в глазах простых эбрийцев. Наверно, правы те, кто предостерегает от выполнения самой заветной мечты — радости она не приносит. Не забудь мои слова, крылатая дева, они могут тебе тоже пригодиться.