Чтение онлайн

— Моя мечта сейчас тоже выполняется, — Логан шагнул вперед, — и я ничего не ощущаю, кроме бесконечного торжества. Так что все зависит от подхода, мессир Алларий.

— Очень чешется их тут всех скорчить, — с заметным отвращением пробормотал Дагадд, озираясь. — Можно, малыш? А то меня прямо пригибает.

— У нас мало времени и много дел, — сухо заметил Логан. — Идем. Гвендолен, ты все еще у нас Великий Магистр, не забыла?

— Как это?… Да я… почему же… — Энгинн в полной растерянности смотрел на медную чашу в своих руках.

— В коллекции Аллария эта вещь — действительно одна из самых древних, — ласково заметила Гвендолен, которая уже давно изнывала от нетерпения высказаться. — Правда, тащить ее через весь Внутренний океан — нужно быть исключительным ценителем, сьер Энгинн. Вы нас всех приятно удивили.

Бесконечного торжества, глядя на лицо Энгинна, она не испытала, но живо вспомнила все его высказывания относительно Эбера, и потому ее голос звучал с мурлыкающей нежностью.

— Кстати, можете вернуться и поискать еще, — Логан тоже не отличался снисходительностью к поверженным врагам. — В нашем эбрийском доме полно любопытных древностей.

Он потянул за плащ угрюмого Дагадда, с ворчанием пытающегося держать себя в руках, двинулся к двери и только у порога снизошел до некоторого объяснения, вдоволь налюбовавшись немой сценой в зале:

— Вы решили, что если мы — Орден Чаши, то чаша, дающая силу, обязательно существует в реальности? Впрочем, нам было только на руку, что вы когда-то начитались красивых легенд о волшебных предметах, досточтимые сьеры. Чаша давно уже внутри нас.

День они закончили в том же трактире, где когда-то за столиком в углу говорили о создании Ордена. Гвендолен показалось, будто с тех пор прошла целая вечность, но так оно, наверно, и было? Тогда они без конца говорили, перебивая друг друга, а сейчас только переглядывались и опускали глаза.

— В ближайшие несколько месяцев на Эмайну нам не попасть, — мрачно констатировал Логан. — Сами заварили эту похлебку, сами и будем ею питаться. Служба Провидения держится в Круахане последние дни. Вы уже придумали, как будет называться ваша должность, сьер Баллантайн?

Эбер поглядел на него без всякой приязни.

— У меня только одно условие, — Логан продолжал нарываться на небольшой скандал, — не забудьте придумать какое-нибудь занятие для Гвендолен. Тем более что она, как вы понимаете, всегда приносит исключительную пользу.

— Ему — не всегда, — хрипло пробормотала Гвендолен, не поднимая взгляда от деревянной кружки.

— Может быть, вы не будете ставить мне условий?

— Другими словами, вы не собираетесь их выполнять?

— Я не могу.

— Не можете или не хотите?

— А мои планы тебе не хочется узнать, Луйг? У меня они несколько другие, — Гвен со стуком поставила кружку. — Мне надо на какое-то время уехать.

— Уехать? Куда?

— Ты что такое задумала?

— У меня дела, — сказала Гвендолен сквозь зубы. — Мне кажется, я достаточно потрудилась для Ордена, чтобы заслужить небольшой отпуск.\

— Отпуск? В такое время?

— Если я буду подгадывать свой отпуск под спокойные времена в Круахане, мне успеет за это время стукнуть лет триста.

— Мне не нравится это, Гвендолен. Зачем тебе надо уезжать? Ты — Великий Магистр Ордена.

— Драгоценный мой Луйг, при получении ранга Великого Магистра я не подписывала обязательства делать только то, что нравится Магистру знаний и ремесел. Иначе я бы точно отказалась.

— Ты можешь мне сказать, куда ты собираешься, Гвендолен? — Баллантайн спросил тихо, но таким голосом, на который она никогда не могла возразить или сказать "нет".

— Вы узнаете… сьер Баллантайн. В свое время.

— Д а отсохните вы от нее! — внезапно брякнул Дагадд, оперевшись на стол так сильно, что едва не перевернул блюдо с тушеной рыбой. — Она вам все равно ничего не раскрасит, неужели не влипаете? Нечего и чавкать.

— Дагди, как всегда, все объяснил исключительно доходчиво и ясно. За что я ему искренне признательна, — цеременно сказала Гвендолен, наклоняя голову.

— Но ты… вернешься?

— А разве вы хотели бы, чтобы я вернулась, сьер Баллантайн?

— Пойдем, Дагди, — со вздохом произнес Логан, проявив неожиданную чуткость и поднимаясь из-за стола. — Ты все равно уже расправился со всеми здешними запасами еды, больше не принесут.

— Я безнадежный эгоист, Гвендолен, — Эбер понизил голос, глядя им в спину. — Я понимаю, что совсем не так должен обращаться с тобой. Но ты мне так нужна. Пока ты рядом, я уверен, что все будет хорошо.

— Я обязательно… постараюсь вернуться.

— Что значит постараюсь? — Логан обернулся, подозрительно сощурившись.

— Магистр Логан, вы сегодня отличаетесь поразительной непоследовательностью. Определитесь наконец — вы подслушиваете чужие разговоры или все-таки изображаете благородство.

— А с чего вдруг ты три дня ходила вечерами на постоялый двор, где живет твой Кэссельранд? Ты же говорила, что родичи от тебя отреклись. Решила припасть к корням?

— Все понятно, — Гвендолен откинулась на спинку стула, с преувеличенным вниманием рассматривая темный потолок. — Вы не только подслушиваете, но еще и подглядываете.

— Если бы от меня зависело, я бы никогда тебя не отпустил.

— Да будет благословенна моя независимость!

— В самом деле… — было видно, что Эбер хочет взять ее за руку, но Логан и Дагадд все еще стояли у дверей, глядя на них во все глаза, — …что ты придумала, Гвендолен? Прошу тебя, будь осторожна.

— Ничего плохого, — Гвендолен сглотнула. — Я вернусь, и вы увидите.

Не выдержав, она сорвалась с места — крылья из милосердия к сидящим в трактире были как обычно прижаты и накрыты плащом, но рыжие волосы ярко сверкнули, взметнувшись, словно к выходу промчался горящий факел.

— Дагди! Подожди! — крикнула она в широкую спину Магистра стихий. — Иди сюда! У тебя есть деньги?

— Бряки? — Дагадд удивленно пошарил в обширных карманах штанов, вытаскивая стянутый тесемкой кошель. — Вроде какие-то дрыгаются. А зачем тебе?

— Давай все! Мне далеко ехать.

— Пташка, ты же по облакам метелишь, — Дагадд хитро подмигнул, — или там тоже есть кого намазывать?

— Ты меньше рассуждай, давай быстрее! — Гвендолен поспешно выхватила кошель, спеша убраться от подозрительного взгляда Логана. Покачав его в ладони, она просияла и внезапно, приподнявшись на носках, дотронулась губами до заросшей щеки собеседника: — Счастливо оставаться, Дагди! Ты настоящий друг, не то что некоторые!