Чтение онлайн

Внизу, прямо под ними, кружились, шептались, смеялись, раскланивались бесчисленное количество пар — наверно вся публика высшего света в Тарре, и даже те, кого обычно причисляли к людям второго сорта. Для создания толпы сегодня пригласили даже их. Хотя повод был не совсем значительный — всего лишь День основания валленского протектората, но чтобы загладить впечатление от недавней битвы в порту, канцелярия губернатора не поскупилась на пышное празднество в честь своих союзников. Правда, большая часть сегодняшнего пира все равно была сделана на валленские деньги.

Гвендолен это знала лучше прочих, потому что имела непосредственное отношение к его устройству. Когда она увидела растерянный взгляд Баллантайна, поднятый от чтения приказа о том, что организовать бал поручается его канцелярии, состоявшей из старого глуховатого счетовода и пылкого молодого человека, который был готов перенести центр мира ради обожаемого начальника, но хорошо разбирался только в морских картах, и то исключительно в теории — одним словом, она поняла, что это ее шанс. По крайней мере, три недели потом она прожила в каком-то сладостном бреду, имея возможность каждый день входить к нему в кабинет и длинно рассказывать про списки приглашенных, меню ужина, расположение цветочных гирлянд и цвет камзолов на прислуживающей челяди. Постепенно ее саму захватило это странное занятие — собрать в одном месте толпу людей и сделать так, чтобы они смотрели то, что ты им хочешь показать и делали то, что ты предложишь им сделать. В какой-то степени они сейчас все зависели от нее, спрятавшейся за перилами галереи, но постоянно следящей за тем, как постепенно разворачивается придуманное ею действо, словно распускается огромный цветок. И никто из таррских дворян или купцов, с наслаждением пробующих редкие заморские напитки по рецептам первых валленских мореплавателей или хлопающих затейливо разодетым танцовщицам, не подозревал, что на самом деле их развлекает чуть мрачноватая и язвительная крылатая девушка. Наверно, многие из них поперхнулись бы вином или положили бы обратно надкушенный фрукт, если бы узнали об этом. А с бродячими актерами, поставщиками зелени, цветочницами и поварами оказалось общаться на удивление просто — все они смотрели скорее на монеты в ее руках, чем на подозрительные контуры сложенных крыльев, угадывающиеся под плащом, и даже если о чем-то думали про себя, то пошевеливались хоть хмуро, но довольно быстро.

— Слышишь, Луйг? — поняв, что не дождется ответа, Дагадд пихнул локтем в бок своего друга. Тот с восторгом, даже чуть приоткрыв рот, смотрел на жонглирующих огнем темнокожих эбрийцев, раздетых до пояса и в татуировках. — Чего она полоскала про оленя на вертеле?

— Скажите, милая Гвендолен, как я мог прожить несколько лет бок о бок с ним? — отозвался Логан недовольно. — Все наши невеликие заработки уходили на его ужин. Иногда я удивляюсь, почему он до сих пор не съел меня в приступе голода.

— Мне кажется, там внизу есть гораздо больше других достойных кандидатов на его ужин, — пробормотала Гвендолен. — Если хочет, может начать с них в качестве закуски, пока дожидается своего оленя.

Она еще раз взглянула вниз и еле слышно вздохнула. В парадном зале все совершалось по плану и вовремя, и даже беспокоившие ее музыканты были сравнительно трезвыми и фальшивили незаметно. Но некоторые вещи были совсем неправильными.

Во-первых, как всегда незаметная, но ощущаемая в толпе, выныривающая среди танцующих фигура Энгинна. И довольно много офицеров службы Провидения, с равнодушным видом наблюдающая за пирующими. Провидение подчеркивало свое присутствие и то, что они всегда обо всем помнят.

А во-вторых — и для нее в этот момент это было более важным — худая темноволосая женщина с бледным и каким-то озабоченным лицом, стоявшая под руку с Баллантайном. Она смотрелась неожиданно старше его — может быть, потому, что он выглядел слишком молодо — но не настолько, чтобы быть ему матерью, и слишком непохоже, чтобы быть сестрой. Кроме того, в ее движениях и взгляде читалась уверенность собственника. В основном они весь вечер были заняты тем, что раскланивались и перебрасывались словами с бесконечно подходящими к ним другими парами, с некоторыми причем как со старыми знакомыми. Зачастую Эбер увлекался и начинал вести длинные и горячие беседы, особенно с валленскими купцами и капитанами нескольких оставшихся в порту кораблей. Тогда женщина равнодушно смотрела в сторону, чуть поджав губы. С галереи было трудно как следует разглядеть черты ее лица, они были правильными и скорее красивыми, но она вряд ли производила впечатление человека, с которым хочется подольше поговорить.

Впрочем, у Гвендолен сейчас не было желания вообще ни с кем говорить. Даже на привыкших к ее манере общения и покорно ждущих рядом с ней на галерее Логана с Дагаддом она вылила уже не чашу, а целый котел изощренного остроумия, так что они даже стали с беспокойством на нее поглядывать.

— Гвендолен, — сказал наконец Логан, — нам обязательно нужно сегодня с ним поговорить.

— Ваши планы удивительно однообразны, — фыркнула Гвендолен. — Или вы не надеетесь на мою слабую память, поэтому решили повторить в двадцатый раз? Только если я страдаю недостатками памяти, то вы зрения. Не видите, сколько в зале воинов Провидения?

— Если вы считаете, что надо подождать, я подожду, — упрямо повторил Логан. — Но мы не уйдем отсюда, пока с ним не встретимся.

— Она ведь сама до жути хочет с ним языком подвигать, — вступил Дагадд, с некоторой тоской глядя на свой живот. Словно опасаясь, что он уменьшится от долго ожидания. — Но почему-то дрыгается.

— Я боюсь?

Гвендолен повернулась к нему так резко, что небрежно связанные в узел волосы рассыпались, а плащ за спиной натянулся и затрещал от желающих развернуться крыльев. По счастью, никто на эту сцену не обратил внимание, потому что в зал как раз торжественно втащили обещанного оленя, и обступившие его слуги стали поспешно отрезать мясо и подносить гостям. Логан мгновенно бросил созерцание эбрийских огнеглотателей и попытался вклиниться между Гвендолен и своим другом.

Тот, впрочем, радостно забыл обо всем, поскольку им на галерею также принесли здоровенный кусок оленьей ноги — Гвендолен все-таки не забыла позаботиться о нем, несмотря на их бесконечные препирательства.

— Ну хорошо, — сказала Гвендолен, стискивая зубы, — пеняйте на себя. И если исход этой встречи будет похож на предыдущий, не кидайте в меня костями, которые останутся от этой ноги через пять минут. Впрочем, у меня есть смутная надежда, что ваш премудрый Дагди не оставит и костей. Идите пока в тот кабинет под лестницей, что я вам показывала.

Она фыркнула и исчезла в каких-то тайных проходах галереи, чтобы через некоторое время появиться уже внизу, в зале среди пирующих и пляшущих. Ей было немного не по себе — тем более что волосы свободно лежали на плечах, а один их цвет был способен привлечь внимание толпы. Правда, одета она была как все пробегающие по залу слуги — в одинакового цвета камзолы и короткие плащи. Плащ с широким воротником не очень удачно, но все-таки скрывал крылья.

Но в такой толпе каждый начинает обращать внимание только на себя. К тому же все были увлечены оленем. Даже воины Провидения соизволили наконец расслабиться и подойти к столам, где разливали золотистое валленское.

Странными были эти последние пять-семь шагов, которые она делала по направлению к Баллантайну. Давно протянувшаяся между ними нить быстро наматывалась, толкая ее вперед, но ноги почему-то не хотели до конца сгибаться в коленях. Она поклонилась так низко, как могла, еще раз продемонстрировав тем самым все великолепие своих кудрей, скрывших лицо.

— Довольны ли вы тем, как мы все сделали, сьер Баллантайн?

У него снова было такое же вдохновенное лицо, какое она видела на Конклаве — он видел впереди осуществление своих идей и был наполнен ими.

— Я даже не мог надеяться, что вы справитесь так хорошо, Гв… — он запнулся. — Элизия, это моя помощница в канцелярии, Доли Антор. Доли, это Элизия, моя супруга.

— Так это и есть твоя новая… — темноволосая женщина слегка запнулась. — Выпрямившаяся Гвендолен видела, что та разглядывает ее немного нахмурившись и с вполне понятным подозрением. — Эбер, но это же… Позволь мне тебе сказать пару слов.

Она легко потянула его за рукав сторону.

— У меня к вам тоже важное дело, сьер Баллантайн, — произнесла Гвендолен, и глаза ее сузились. — Но я подожду.