Чтение онлайн

В море их настигло другое судно. Завязался бой. Ее спрятали в каюте, как боец, она никуда не годилась. После поражения, ее нашли победители. Она была горда тем, что успела убить одного из них, но двое других просто оглушили ее тяжелым ударом по голове. Она не знала, какая участь постигла ее команду. Очнулась девушка в трюме чужого судна, в цепях. Над ней склонилась женщина, вытирая кровь с ее лица.

— Жива? — сухо спросила она.

Камилла не смогла ответить, язык прилип к небу, она лишь утвердительно кивнула.

— Жаль, — так же сухо констатировала женщина. — Лучше умереть, чем стать рабыней, а теперь у тебя нет выбора.

Женщина отвернулась и больше не произнесла ни слова. Привыкнув к полутьме, Кэм осмотрелась. Здесь было еще около десятка женщин. Сомнений не было. Работорговцы. Не такие, как Фиам и его сын, законные, королевские, иначе они бы не совладали с ее командой. Здесь был маг, а значит, нужно соблюдать осторожность. На ее счастье, маг так и не посмотрел на рабынь. Ни разу. Иначе… все бы закончилось гораздо быстрее.

Первый раз ее продали мелкому землевладельцу. Она была восьмой наложницей. Почти две недели он ее не вызывал. А когда вызвал, она схватилась за нож для разрезания фруктов. Он продал ее на следующий же день, своему заклятому врагу. Тот возжелал насладиться новой рабыней в тот же день, но встретил яростный отпор. Вырубив неудавшегося любовника, Камилла выпрыгнула в окно и бросилась бежать. Когда, задыхаясь, от многочасового бега, Кэм пряталась на дереве от преследующих ее собак, она понимала негров, начавших восстание, там, в ее мире. После этой попытки, девушку продавали, еще несколько раз. Ее спасало лишь нежелание этих снобов терять свои кровные деньги, уплаченные за живой, но такой неуправляемый товар. Несколько раз ее возвращали торговцам. Продажа на общих рынках была самой унизительной. Однажды она взорвалась, затеяла драку с торговцем прямо на помосте, когда он попытался сорвать с нее остатки одежды. После этого ее заковали в кандалы и посадили в тюрьму. Решать ее судьбу должен был один из магов. И вот тогда-то до нее дошло, что теперь ей точно не выкрутиться».

Экзамен она завалила. Все и так шло плохо, но хуже всего было на стрельбище. Ее особенное зрение появлялось и исчезало само собой, она не могла это контролировать и когда вместо мишеней она начала различать проблески магии, где-то вдалеке, переключиться уже не успела, время вышло, она так и не поразила ни одной цели, хотя выпустила всю обойму. Она не видела мишеней, вместо стрельбища, её взгляду предстала картина, на которой человек в пестром зеленом балахоне прохаживался по аллеям парка и дотрагиваясь до деревьев, говорил с ними. Она начала кричать, что ему здесь не место, чтобы он убирался восвояси и стреляла по нему, забыв о том, что сейчас решается ее карьера. Мага, конечно, никто не видел, а вот ее крики слышали все экзаменаторы. Ее направили на консультацию к психологу, тот поставил стандартный для их работы диагноз: «посттравматическое расстройство» и порекомендовал отпуск не менее чем на шесть месяцев. Ее лишили звания и предложили пройти переподготовку. Кэм обещала подумать, но наотрез отказалась от любой другой работы. Ей не нужно носить значок и оружие, чтобы искать Электру, теперь она свободный человек. Небольших сбережений вполне хватит на первое время, ну, и в крайнем случае, можно одолжить у Роберта. Так что сразу после экзамена, она пошла к себе и напилась до потери пульса. Теперь она хотела вспомнить все, что связывало ее с несуществующим миром. Но воспоминания приходили так же внезапно, как и особенное зрение. Девушка никак не могла их вызвать. Ей удалось проследить лишь одну закономерность, чем больше алкоголя в крови, тем больше шанс, что рассудок не будет сопротивляться воспоминаниям. Но последняя вспышка не повторялась и не оставалось ничего другого, как попытаться все же довести до конца дело Электры. Чем Камилла и занялась, прилагая немалое рвение и упорство, вопреки бессилию, ставшему для нее нормой жизни.

Несколько месяцев она карпела над делом. Бегала в поисках случайных свидетелей, обрыскала все места преступлений, до дыр зачитывала все бумаги, оставшиеся у нее после увольнения. Но ничего не могла найти. Девушка превратилась в призрака: щеки впали, глаза навыкате, грязные волосы сбились в колтун, она забывала переодеваться, спала в одежде, зачастую, забывала о еде.

Но дело не двигалось с мертвой точки. Она была уже на грани отчаянья. Призрак Приама не покидал ее. Отличить реальность от внезапных проявлений другого мира становилось все сложнее. Их было так много. Неужели люди этого не видят, не чувствуют? Торговцы — гномы, охранники — тролли, циркачи — маги. Они были повсюду. Что им нужно здесь? Неужели все из-за женщин? Но ведь она была в их мире, там хватает особ женского пола, очень даже привлекательных и милых. Чем больше она думала над этим, тем больше это было похоже на вариант фантастического вторжения, когда человечество годами, если не веками, не понимает, что происходит и не замечает изменений. Но в фильмах всегда появлялся герой, способный все изменить, а в их ситуации такого не было. Быть может время еще не пришло, и герой мирно пасет коров или занимается еще чем-то вполне безобидным? Пока не наступит конец. Конец чего? Всего? Но тогда уже будет поздно что-то менять! Действовать нужно сейчас! И она действовала. Кэм очень быстро поняла, что теперь все эти «иноземцы» сразу чувствуют ее, не нужно даже встречаться с ними глазами. Стоило ей лишь привлечь к себе внимание, как маги покорно расходились по своим домам, забыв про выяснение отношений, гномы, смиренно меняли завышенные ценники, а тролли вообще теряли дар речи. Каждый день она отправлялась в свой «нереальный» патруль. И видела столько всего, чего раньше ни за что бы не заметила, что голова шла кругом. А возвращаясь в свою квартирку, придавалась воспоминаниям. Не всегда ей удавалось расслабиться на столько, чтобы увидеть картинки прошлой жизни, но всегда первую порцию алкоголя она выпивала за своего напарника. Врачи были правы, это была сильнейшая травма, мысль о смерти Даниэля не оставляла ее.

С Робертом она больше не разговаривала. Она боялась и не хотела узнать правду. Сперва, он звонил по несколько раз в день, потом звонки стали все реже, но постоянное игнорирование дало свои результаты, он перестал звонить вовсе. Ей так было легче. Легче было упиваться своей болью и в прямом, и в переносном смысле. Теперь она уже не могла выйти на улицу, не приняв перед этим алкогольного «успокоительного». Она катилась в бездну, но ей было все равно. Она стала теневой «крышей», денег было больше, чем при легальной работе в полиции. Запугать одного, освободив место для другого. Разрешить конфликт. Оказывается, третейские судьи неплохо могут зарабатывать, если занимаются разбирательством потусторонних дел.

Она засыпала в обнимку с бутылкой и, проснувшись, первым делом прикладывалась к горлышку. Кэм это не смущало, не задевало, совсем не трогало. Хуже было то, что это не приносило облегчения. Засыпая, она все равно видела безжизненные глаза напарника, рассматривающие их, голубое небо. Не его улыбки, когда он приглашал ее на свидания, ни его смущение, когда он отнекивался от навязчивой Патриции, ни его высокомерие, когда он входил в ночные клубы, как хозяин, а не как гость. Только глаза, и расплывающееся на дорогой рубашке кровавое пятно.

Камилла запустила кружкой в стену.

— Ненавижу тебя, Даниэль Варик! Ненавижу! Почему ты был без жилета? Какого черта ты туда приперся? Это был мой вызов!!! Лучше бы тебя там не было! Лучше бы ты сейчас вспоминал мои похороны и искал способ все изменить или хотя бы забыть об этом! Ненавижу тебя, сволочь!

Ответа не было, даже Приам в такие моменты не появлялся. Позволяя себе опять расплакаться, Камилла засыпала.

«Кэм не ошиблась. Маг сразу же что-то почувствовал.

— Эта, — указал он пальцем на Камиллу. — Пойдет со мной. Тут дело особое. Пусть король решает.

Ее доставили на королевский суд. Странно было осознавать, что у короля есть на это время. Это все равно, что президент бы решал какие-то мелкие судебные дела. Камилла усмехнулась, представив такую ситуацию. Но здесь был другой мир, другие порядки, другая судебная практика. Решения магов никто и никогда не смел подвергать сомнению. Себе дороже. Того и глядишь нарвешься на неуравновешенного и проведешь остаток дней в теле лягушки. Камилла не знала способны ли местные маги на такие вещи, но предположение было вполне обосновано.

Девушка в цепях стояла в центре величественного зала. Резные окна, украшенные витражами, монументальные колонны, поддерживающие исчезающий высоко над головой потолок, белый мрамор на полу. Множество картин, статуй, гобеленов и разномастного оружия. Но больше всего поражало количество трофеев, украшающих стены бесконечных коридоров и лестничных пролетов. Величественно, великолепно, устрашающе и… холодно. Безжизненно. Пусто.

Король Морган восседал на троне в центре огромного зала. По бокам от престола стояли лишь трое гвардейцев. За свое недолгое пребывание в этом мире, Камилла уже поняла, что король — маг. Один из самых сильных огненных магов. Сильнее был только его брат, которого Морган убил или изгнал, короче говоря сместил и занял его место на троне. Вот уж эти дворцовые интриги, ни один мир без них не может обойтись. Когда девушку ввели в этот зал, она ожидала увидеть этакого румяного великана с горящими глазами и угольно-черными волосами. Именно так по ее представлению должен был выглядеть могущественный повелитель стихии огня. Таким был единственный огненный маг, которого она знала. Приам. Но ее ждало разочарование. По крайней мере в собственной интуиции. Морган не был розовощеким и темноволосым, совсем наоборот. На троне восседал высокий, довольно субтильный блондин с яркими глазами цвета изумруда.

— Ваше Величество, — преклонил колено пред престолом маг, привезший ее. — Она из другого мира. Покушалась на жизнь нескольких ваших поданных. Неуправляема и вероломна. Я бы приговорил ее к смерти, но без вашего рассмотрения подобные приговоры чужеземкам не выносятся. Возможно вы сочтете ее достойной. Девушка красива и сильна, она способна стать хорошей наложницей, при должном воспитании.

Король посмотрел на девушку. В этот момент по телу Камиллы пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками, а сердце застыло. Перед ней сидел идеальный мужчина. Мужчина ее мечты. Обличенный властью, строгий, суровый, властный, надменный и величественный. Такому невозможно не покориться. Она готова была валяться у него в ногах, только бы обратить на себя внимание этих удивительных глаз, она готова была танцевать голой, только бы уловить улыбку на тонких бледных губах.