Чтение онлайн

— Черт! — выругалась опять Кэм, порезав палец об осколок чашки. — Два раза за утро случилось то, к чему я стремилась последние семь лет. Похоже мой ангел-хранитель устал от меня и взял отпуск!

Но это было лишь начало. По дороге на работу она подвернул ногу. Едва она успела переступить порог, как ее вызвал к себе капитан и сообщил, что через неделю ей предстоит тест на подтверждение звания и порекомендовал усиленно тренироваться, отложив прочие дела, кроме рабочих.

Подвижек ни по одному из дел не было и Кэм решила передохнуть и подумать во время тренировки, раньше ей это всегда помогало расслабиться и сосредоточиться, но не теперь. Первый же удар по груше отозвался тупой болью в плече, списав это на неудачный замах, девушка ударила еще раз и поморщилась от боли. Что-то было явно не так, как обычно. Задуматься она об этом не успела, один из ребят предложил Камилле выйти на ринг. Она с легкостью согласилась. Но уже пропустив два первых удара, пожалела об этом. Раньше, даже если кто-то и пробивался сквозь ее оборону, то она чувствовала лишь легкий толчок, секундное неудобство, но сегодня, она ощутила не просто удар противника, она почувствовала, всю силу вложенную в этот удар, он прошелся ей по ребрам каждой костяшкой своей руки, от чего кости, казалось, едва не треснули. Охваченный азартом противник не обратил внимания на ее замешательство и продолжил атаковать. Она продержалась еще минуту, но после этого пропустила мощнейший удар в челюсть и упала на маты без сознания.

Когда Кэм открыла глаза, над ней стояло человек шесть, все, кто был в этот момент в зале.

— Эй, ты в порядке, Кэм? — спросил ее противник по рингу. — Что-то ты сегодня не в форме. Ты прости, что я так тебя приложил, я же не мог подумать, что…

— Все нормально. Не мой день просто. Вот с утра как-то не задалось, — успокоила его девушка, чувствуя, как наливается синяк на щеке, как опухают ребра. — Пойду-ка я лучше за столом посижу, бумажки поперекладываю. Завтра приду в норму и накостыляю тебе.

Но ни завтра, ни послезавтра, ни даже через неделю, она не пришла в норму, но это было потом, а сейчас Кэм просто переоделась и села за свой стол. Пустующий стул напротив, сразу заставил ее забыть о своих мелких неприятностях. Она все еще очень остро чувствовала, что потеряла что-то очень важное, кого-то очень нужного, но было уже слишком поздно, она не могла вернуть время вспять. Нужно научиться жить с этой дырой в области сердца. Просто жить: есть, пить, ходить на работу, встречаться с Робертом. Даниэль хотел бы этого, наверное. Призывно зазвонил телефон. Роберт. Она подняла трубку и услышала массу слов о том, как он волновался, как собирался бросить все и приехать, как его задержали на работе. Она рассеянно слушала, понимая, что ей все это безразлично. Он хотел встретить ее, поздравить с прошедшим праздником, но она отказалась, сославшись на занятость. Пообещав перезвонить, она отключила телефон. Но работать так и не получилось. Шеф заметил ее пустой взгляд и выпроводил домой, приказав не появляться, пока она не придет в себя. Ей дали отпуск. На неделю. До самой переэкзаменовки.

Вернувшись в свою квартирку, Кэм устроилась на кровати, включила телевизор и задумалась. Прислушиваясь к своим ощущениям, она готова была признать, что внутри нее что-то испортилось, сломалось, исчезло, перестало существовать. Если раньше она была несгибаема и непреклонна, то теперь этот стержень больше ее не поддерживал. Она перестала быть собой. Ей хотелось спрятаться под одеяло и рыдать, пока не закончатся слезы. Нужно было наверстывать упущенное. Она не оплакала мать, пыталась сдерживать слезы когда терпела унижения из-за Джека, а после попытки самоубийства и возвращения вообще словно окаменела. А теперь еще и Варик. Эти сдерживаемые долгие годы слезы рвались на свет. И не было больше сил игнорировать их настойчивую потребность. Говорят, что это приносит облегчение. Она еще сопротивлялась некоторое время, но потом слезы просто потекли по щекам, оставляя соленые дорожки. Одна. Две. Нескончаемый поток давно сдерживаемых эмоций. Давно забытой боли.

Давно отключился телевизор, а она все сидела в темноте, прижимая колени к груди и тихо плакала, наверстывая упущенное.

А потом пришел сон. Все еще всхлипывая она покинула реальность, и мгновенно перенеслась в дом Ванды.

«Ее готовили к стиранию памяти. Это был длительный процесс. Нужно было так перемешать обе реальности, чтобы человек перестал понимать, что было в одной, а что в другой. Нужно было убедить стираемую, что жизнь, которую она знала, была лишь сном, видением, ночным миражом, а истинная жизнь всегда была лишь здесь. Над ней уже поработали маги-целители. Как и обещала Ванда, на ее коже не осталось ни одного следа от побоев и издевательств. Но это не было единственной переменой: теперь она была брюнеткой. Гладкие длинные волосы аккуратными прядями спускались ниже ее копчика. Ванда решила, что именно черные волосы идеально подчеркнут изысканную бледность кожи и глубину голубых глаз. Но Кэм упрямо отказывалась верить в то, что вся ее прошлая жизнь была сном, она цеплялась за воспоминания о маме, ей нужно было гораздо больше времени, чем многим другим женщинам, попавшим в умелые руки Ванды. Девушек не ограничивали в свободе передвижения, но для их безопасности у каждой был телохранитель, тот, кто первым освободил. Приам стал ее постоянным спутником. Он был молчалив и неулыбчив, но иногда, Кэм все же удавалось расшевелить молодого огненного мага, они весело болтали на прогулках по парку во внутреннем дворе, Ванда поддерживала их общение, это придавало внушению определенный вес. Прошло несколько недель и однажды Приам предложил прогуляться по городу, в его компании девушка ничего не боялась и легко согласилась. Они прошлись по торговым рядам, рассматривая диковинные товары, а после вышли за стены города и направились к ручью.

Растянувшись во весь свой рост на голубой траве, Приам наблюдал, как Камилла осматривает окрестности и думал, с чего начать. Разговор предстоял непростой и очень опасный.

— Кэм, — позвал он.

— Ты единственный, кто так меня называет здесь, Приам, — улыбнулась девушка, устраиваясь рядом с ним на траве.

— Это твое имя, — пожал плечами маг. — Мне нужно тебе многое объяснить, но я не знаю с чего начать.

— С начала, — рассмеялась Камилла. — Так будет проще.

— Это точно, только вот, где оно это начало? Ладно, давай так. Тебя готовят к служению при дворе короля, но этот король… понимаешь, это не настоящий король, он захватил власть силой, и есть те, кому это небезразлично. Сопротивление. Мы хотим вернуть законного властителя на трон.

— Мы? Ты хочешь сказать, что ты из сопротивления?

— Да, Кэм, ты быстро схватываешь. Я член сопротивления. Моя работа у Ванды — это способ спасти как можно больше девушек из твоего мира, вернуть их назад. Сопротивление считает, что каким бы ни был вид разумных существ, он не должен быть ограничен в своих правах, мы боремся с работорговлей, всеми возможными способами. И тем более на глаза королю не должна попасть ты, Камилла. Уж не знаю, как так вышло, не знаю кем ты была в своем мире, но в нашем мире, таких как ты очень мало. Правда в том, что ты хоть и родилась в своем мире, но принадлежишь нашему. Ванда не маг, на мое счастье, она не может этого различить, а вот я вижу и не знаю, как так вышло. Но теперь с уверенностью могу казать, что я не зря прожил свою жизнь и, если мне придется умереть, спасая тебя я с радостью на это пойду.

— Прекрати, Приам, что ты такое говоришь? Я самая обычная девушка.

— Не в моем мире, Кэм, — доверительно заглянул ей в глаза маг. — Тебе нужно бежать и найти мага способного вернуть тебя в твой мир. Я попробую тебе помочь, до ближайшего мага, способного на такое, несколько недель пути, а за нами будет погоня. Запомни, ты должна найти Филлиуса в Пределе Згоя. Выдвигаемся сегодня ночью. Будь готова. И главное, даже если я отстану, чтобы отвлечь преследователей, даже если я не смогу тебя нагнать, ты должна найти Филлиуса, ты должна вернуться. В этом мире тебе не выжить еще семь лет, здесь ты слишком приметна, любой маг, ну кроме идиота, что перетащил тебя сюда, сразу поймет кто ты и тогда, твоей участи не позавидуешь, Кэм. Мы должны бежать. Прячь свое лицо, не смотри никому в глаза, именно по глазам маги определяют человека, видят его, если так можно сказать, суть…

— Ты хотел сказать душу, — подсказала девушка.

— Я не знаю такого выражения и не понимаю, что оно значит, — ответил Приам.

— У нас говорят, что глаза — это зеркало души.

— Наверное, — согласился мужчина. — не смотри никому в глаза, пока не найдешь Филлиуса. Не снимай капюшон, старайся изменить голос, когда будешь говорить. О, Боги, я не знаю, как ты сможешь это скрыть!

— Что скрыть, Приам?

— Свое происхождение, Камилла. В твоем голосе слышно журчание весеннего ручья, и песня ветра в листве. В твоих глазах океан травы.

— Вашей травы, Приам. В нашем мире трава зеленого цвета, а небо голубое.

— Но ты не в своем мире, девушка! И здесь не бывает таких глаз у простых людей! Любой, кто увидит это, поймет, что ты не просто ценный товар. Ты — бесценный товар. Поэтому Ванда и убила Фиама и его сына. Убила, чтобы они не успели разболтать о том, что они нашли!

— Я не понимаю, что во мне такого особенного, — рассматривая голубую травинку проговорила Камилла.

— Тебе не стоит этого знать, дорогая, пока не стоит. Просто поверь: ты — особенная. И сегодня ночью я заберу тебя из дома любви, пока они не успели окончательно затмить твой разум, и найду способ отправить тебя домой, чтобы, когда придет время, ты вернулась.

Больше он ничего не сказал. Ночью он открыл ее дверь, набросил на плечи обычный плащ с капюшоном и велел не снимать капюшон ни при каких обстоятельствах. Они бежали из дома любви. Но уже через день, Приам почувствовал приближение погони. Он отдал ей все деньги, и указал направление, запретив останавливаться.

— Ты должна найти Филлиуса, можешь ему ничего не говорить, он сам поймет, что нужно сделать, когда посмотрит в твои глаза. Беги, Камилла. И не оглядывайся. Я постараюсь их отвлечь и задержать, чтобы выиграть тебе немного времени.