Проклятые сны
Шрифт:
Голд во все глаза смотрел на них, Белль во все глаза смотрела на Голда.
– Найди свой Таллахасси, - прошептал Нил, - Пусть даже без меня. Я буду приглядывать за вами сверху. Обещай, что вы будете счастливы.
– Обещаю, обещаю, - всхлипывала Эмма.
– Нет…Нет!
– не выдержал Голд, - Еще можно что-то сделать!
Он упал на колени рядом с ними, хватаясь за сына.
Белль тихо осела на землю.
– Можно?
– спросила Эмма с надеждой.
– Нельзя, - оборвал их Нил, - Спасибо, папа. Теперь я знаю, что значит пожертвовать собой, ради тех, кто тебе дорог.
– Нет… - плакал Румпель, - Нет… Я тебя не отпущу…
– Так надо, пап, - смиренно сказал Нил, - Пожалуйста, пусти…
– Я люблю тебя, сынок.
– И я люблю тебя….
– Нил сделал свой последний вздох, - папа…
Нил умер.
Голд закрыл его глаза. Голд смотрел на сына, когда Эмма попрощалась. Он остался с ним, когда Эмма ушла. Белль не знала, сколько прошло времени, прежде чем она сама перенеслась прочь, но когда ее уносило, он все еще сидел. Сидел и не двигался, пуще мертвого Нила напоминая труп.
========== Глава 15. Проблеск света в океане тьмы ==========
Белль оказалась в больничной палате в Нью-Йорке. К ее ужасу пациентом был Румпельштильцхен.
Белль, к своему глубочайшему сожалению, поняла, когда это было, и как он тут оказался. Кажется, сейчас она узнает, что с ним было после того, как она выгнала его из города.
Голд тяжело дышал, и буравил стену невидящим взглядом.
В палату вошел Робин Гуд. Белль до странного рада была его видеть, рада была, что тогда, рядом с Голдом был Робин.
Робин продемонстрировал больному сердцеобразный пузырек с красной жидкостью.
– Ты нашел его, - оживился Румпель и протянул руку.
– Конечно, - сказал Робин, но пузырек не отдал, - И теперь, когда я выполнил свое обещание, пора заключить сделку.
– Давай, только быстрее.
– Еще до того, как это зелье тебя исцелит, ты начнешь двигаться дальше, - продолжил Гуд, - Квартира твоего сына отныне моя. И ты больше не придешь туда.
Белль тяжко вздохнула. Никто и никогда не делал для Румпеля ничего бескорыстно.
– Да забирай!
– Голд снова потянулся за пузырьком, - Она твоя. А теперь отдай мне мое.
Робин поставил пузырек на больничный столик.
– Прощай, Румпельштильцхен. Мои обязательства выполнены.
И Робин ушел. Румпель с трудом, хватаясь за больное сердце поднялся и кончиками пальцев дотянулся до пузырька, открыл его дрожащими руками, выпил зелье и…ничего.
– Не сработало… - прошептал он, - Почему не сработало!
Пузырек полетел в стенку и разлетелся.
– Потому что это ненастоящая магия, - раздался приятный женский голос, и в палату гордо вплыла супруга Робина Гуда
Но Белль знала, кто это на самом деле.
– Что?
– не понял Румпель.
– Я пыталась убедить Робина дать тебе умереть, но он меня не послушал, - сказала Зелена, преобразованная в Мериан, - Потому я здесь.
– Ты подменила флакон, - прохрипел Голд
– Да! Сердце это не вылечит, но уберет семь симптомов гриппа и простуды. Не беспокойся, сонливости не вызывает.
– Зачем ты это делаешь?
– недоумевал Голд, - Тебе я не причинил никакого вреда.
– Это не совсем так, - сказала Зелена и приняла свое обличие.
Воистину, поражаться способностям этой ведьмы можно было бесконечно. Белль с ужасом подумала о том, о чем почему-то не подумала раньше. Кому она доверилась?
Румпель по инерции попытался отползти подальше от нее, настолько, насколько позволяла больничная койка.
– Зелена… Как это возможно?
– Принесла с собой немного магии, дорогой, - самодовольно разъяснила Зелена, - Никогда не путешествую между мирами без нее. Помнишь шестилистник из Оза? Довольно-таки эффективное видоизменяющее заклинание!
– Нет, нет!
– хрипло прорычал Румпель, - Я же убил тебя!
– Ну, ты старался, - снисходительно кивнула Зелена, - Но когда ты заколол меня в тюрьме — я не умерла. Я успела сбежать до того, как ты успел меня убить. Мне нужно было куда-то переселиться. Или вернее в когда-то.
– Попала с Эммой во временной портал…
– Именно. И когда я поняла, что Эмма задумала для Мериан, то решила ухватиться за эту возможность, - продолжала Зелена свой рассказ, - Некоторое время я наблюдала за Эммой и ее одноруким любовничком, которые метались в попытках исправить собственные ошибки и увидела, что они решили вернуть Робину его жену, ну то есть… Вдохновляющий же удар был! И тогда пришла моя очередь удар нанести. Когда они отвлеклись, я убила ее. И стала ею. Знаешь, было очень трудно притворятся другим человеком, но зная, что это разрушит счастье Реджины… О, это стоило каждой томительной минуты в этом теле…
Зелена была крайне выразительна, но Голд, в его состоянии, был отвратительным слушателем. Его мало интересовали красочные детали. Куда больше его беспокоила приближающаяся перспектива смерти.
– Мэриан… так и не попала в Сторибрук, - Голд озвучил самое главное.
– Нет! Конечно нет, дорогой, - рассмеялась Зелена, приближаясь к нему, - Все время была только я. И знаешь, никто даже не заподозрил меня. Ни муж, ни ребенок. Она же мертва, как… твой сын.
Зелена буквально навалилась на него, едва не прижалась своим лицом к его лицу. Слова про сына попали в цель: сердце Голда не выдерживало, показатели скакали, а сам он терял сознание.
– Ох, да… Чуть не забыла… - с притворной досадой сказала Зелена, - Ты за него так и не отомстил. Проиграл. Упс!
Сердце Голда отказало.
Белль закрыла лицо руками и внезапно перенеслась. Перенеслась на улицу, возле больницы.
– Нет, нет, - запротестовала она, - Мне нужно назад! Как же…
Она прервала свою речь на полуслове. Со стороны больницы, опираясь на дешевую незнакомую ей трость, хромал Румпельштильцхен. Выглядел он жутко, но был жив. Из закоулка, к немалому удивлению Белль, вынырнул Робин Гуд.
– Я думал, что ты не хочешь снова видеть меня, - изрек Голд.
– Ну, после всего, что было, - уклончиво ответил Робин, - Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.
– Ну, неплохо. Спасибо.
– Я кое-что хотел отдать, - Робин протягивал коробку, - Это вещи твоего сына, Бэйлфайера. Тут мало чего осталось. Я подумал, что может они нужны тебе.
Голд нерешительно посмотрел на коробку. Белль показалось, что он ее примет, но она ошиблась.
– Нет, нет. Спасибо, - отказался Голд