Проклятые сны
Шрифт:
Она осторожно подошла к нему и коснулась ладонью его щеки. Белль часто задышала, чуть не заплакала от радости. Преодолев какие-то оставшиеся пару дюймов, она обняла Голда, который был безучастен.
– Я никуда не уйду, - сказала Белль, крепче прижимая его к себе, - Никуда. И никогда.
– Белль… - с трудом вымолвил Голд, слабо поддаваясь, - Белль…
Она поняла, что он не верил ей. Она сама себе не верила. Но верить так хотелось.
Некоторое время они стояли обнявшись, а потом он из ее объятий высвободился и принялся рассматривать стену из красного кирпича.
– Что за этой стеной?
– спросила Белль
– Я не знаю…
– Так давай узнаем. Наколдуй пару кувалд.
– Что?
– Голд посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
– Наколдуй пару кувалд, - повторила Белль.
Голд наколдовал.
– И дальше что?
– А дальше будем отсюда выбираться, - сказала она, - Рушь стену.
Она взяла одну кувалду, он другую. И они принялись бить кувалдами по стене. Сквозь дыры проникал белый свет и разгонял сумрак леса. Они били, пока в стене не образовалась достаточно большая дыра для человека. Тогда они бить перестали.
– Вот и все, - сказал Голд.
– Вот и все, - подтвердила Белль.
– А теперь иди, — он кивнул в сторону пробоины.
– Не пойду без тебя.
– Иди, Белль, иди… - он пятился прочь от нее, в лес, - Я тому миру не принадлежу. А ты не принадлежишь этому.
– Но как же…
– Иди, Белль. Если ты правда хочешь быть со мной, то ты не должна быть здесь, - пояснил он, - Я ведь не здесь. Я — там.
– Но… - Белль попыталась возразить.
– Прощай, Белль, - Голд улыбнулся, повернулся и ушел.
Она наблюдала, как он исчезает во мраке, желая кинуться следом, но она понимала, что он прав. Все это нереально. Весь этот мир и он сам — нереальны. А она — да. И если она и правда хочет быть с ним, то она должна этот мир покинуть и искать его в другом. Искать во что бы то не стало, искать каждый день и каждый час, искать его тогда, когда он сам себя не находит. И при этом не потерять себя, в первую очередь не потерять в мире собственных иллюзий.
Белль вытерла слезы:
– Я возвращаюсь, Румпель, я возвращаюсь.
Она шагнула за стену, в объятия света. В объятия жизни.