Чтение онлайн

Едва подали второе, как этот бездельник и мот опять принялся клянчить у отца деньги. Систему ему, видишь ли, до ума довести осталось. Идиот! – в душе Никара Амноса чёрным облаком вспыхнула ненависть, но старший сын быстро взял себя в руки и продолжил: - Я, понятно дело, возмутился.

Видите ли, - утус Амнос, как преданная собака, посмотрел прямо в глаза, - я не только сын своего отца, но ещё его помощник, младший партнёр, если разобраться. Работаю как вол. Заведую магазином «Модные платья и шляпы» на Набережной Свита. Если вашей жене потребуется модное платье или изысканная ткань для самых изысканных нарядов, добро пожаловать в наш магазин «Модные платья и шляпы». Простите, - спохватился утус Амнос, - увлёкся.

Так вот. Я работаю как вол. Денно и нощно приумножаю богатство нашей семьи. Тогда как это осёл, бездельник и мот Ласс тянет нашу семью в пропасть.

Формально мой братец заведует оружейным магазином «Старый охотник» на Срединной улице, на деле давно забыл, где он находится. Карты, бабы и вино – вот его интересы. Дворянин доморощенный! Недоучка хренов! – чёрная тучка ненависти вновь на пару мгновений заволокла душу Никара Амноса. – По математике и логике с тройки на двойку перебивался, однако придумал какую-то систему, которая, якобы, гарантирует ему выигрыш в карты. А из гимназии только благодаря взяткам отца его не выперли!

В общем, - Никар Амнос быстро успокоился, - когда Ласс опять принялся клянчить у отца деньги, я не выдержал. Признаюсь: далеко не в культурной форме я потребовал от отца выделить мою долю в наследстве и полноценного партнёрства с разделением капиталов. Погорячился малость.

Никар Амнос смутился. Похоже, сболтнул лишнего.

– Ну…, в общем, я заявил отцу, что больше не намерен ждать, пока этот болван окончательно нас разорит, - от треволнений щёки утуса Амноса немного покраснели.

Понятно дело, моё требование не понравилось Юрле, то есть второй жене моего отца. Эта дура до одури любит своего дебила и пуще мыша под юбкой боится остаться без совирта в кармане. Если бы не она, то отец давно выгнал бы этого болвана к чёртовой матери. Пусть пропадает.

Естественно, разгорелся скандал. Этот придурок потребовал денег, а иначе, видите ли, он утопится. Эта дура принялась обвинять меня во всех смертных грехах, как будто это я спускаю деньги на шлюх и разбрасываю направо и налево долговые обязательства. Дошло до того, что во всём Снорке не осталось ни одного ростовщика, который дал бы Лассу в долг даже под шестьдесят процентов.

Под конец Юрла заявила, будто я жду не дождусь смерти отца, чтобы наложить лапу на всё его состояние. Понятно дело, столь грубого оскорбления я не вынес и поднялся из-за стола. Таона, жена моя, ушла вместе со мной. Вот и всё, пожалуй.

Откровения старшего сына удивляют.

– Вы понимаете, - Туран постарался подобрать слова по мягче, - что только что признались в мотиве? В очень серьёзном мотиве. В некотором смысле, косвенно сознались в убийстве родного отца.

– Прекрасно понимаю, - уверенно заявил утус Амнос. – У меня нет алиби. Таону, то есть жену мою, вы не примите. К тому же вам достаточно заглянуть в завещание отца, чтобы отыскать в нём десятки тысяч мотивов. После его смерти я получу как минимум половину его дела. А потом, честно признаюсь, завладею всей торговлей отца. Болван Ласс всё равно спустит свою половину за пару месяцев. А его обожаемая мамаша отправится на Набережную Свита просить подаяние. Но родного отца я не убивал! – Никар Амнос самым решительным образом стукнул кулаком по столу.

Очень похоже на правду. Туран быстро записал последнее заявление Никара Амноса. В эмоциональном фоне старшего сына ни тени сомнения или страха перед разоблачением. Подобной храбростью обладают либо честные люди, либо великие лжецы. Последние, впрочем, встречаются крайне редко.

– Хорошо, мы найдём настоящего убийцу вашего отца, - невольно пообещал Туран. – Скажите, вы знали, что находится в несгораемом сундуке утуса Влига Амноса?

– Папа страсть как не доверял банкам и предпочитал хранить особо ценные бумаги у себя под боком. Ну и драгоценности там же, конечно.

– Вы можете конкретно сказать, что именно находилось в несгораемом сундуке? – Туран окунул стальное перо в чернильницу.

– К сожалению, нет. А впрочем… - утус Амнос призадумался. – В сундуке отец хранил две шкатулки. Да! Точно две. Одна такая чёрная, прямоугольная, с плоской крышкой, с бумагами, по-моему. А вторая квадратная такая, красивая, синяя, кажется, крышка ещё такая полукруглая. В ней, если не ошибаюсь, отец хранил драгоценности.

Туран старательно записал внешний вид шкатулок. Хоть какая-то информация о похищенном.

– У кого хранятся ключи от сундука?

– Ключ только один. Отец никогда не снимал его с шеи, никогда и никому не доверял. Пунктик у него такой, - утус Амнос усмехнулся, - был.

Значит пунктик. Бывает. Туран пошевелил исписанными листами.

– Скажите, у вашего отца, случайно, не было любовницы? Чей-нибудь дочери, жены?

– Куда там, – Никар Амнос выразительно махнул рукой. – Мой папа был слишком занят, слишком поглощён работой, чтобы крутить романы на стороне. Наставлять кому-нибудь рога, знаете ли, опасно для дела. Этими же рогами забодать могут. Ненароком. Хотя… - эмоциональный фон старшего сына пошёл лукавством и приятными воспоминаниями, - иногда мы выбирались с ним в баньку. Ну… вы же знаете – спинку потереть. Но! – утус Амнос резко выпрямился. – Расчёт наличными и никакого адюльтера! Только жене моей не говорите. И не надо заносить это в протокол.

Туран задал ещё несколько уточняющих вопросов и тщательно записал ответы. Да-а-а… Семейство у купца Влига Амноса ещё то. Но, ничего существенного по убийству отца старший сын не знает.

– Благодарю вас, вы свободны, - Туран принял от утуса Амноса подписанный протокол. – Пожалуйста, позовите вашего брата утуса Ласса Амноса.

– А это не получится, – Никар Амнос злобно усмехнулся.

– Почему? – Туран аккуратно сложил стопочкой подписанный протокол.

– Упорхнул мотылёк. Поди, выклянчил у любимой маман пару сотен и умотал «доводить до ума свою систему». Нет его дома. Вы его в Торговой слободе поищите. В вертепе под выразительным названием «Золотой индюк». Он там, где проигрывают состояния, недорогие шлюхи и паршивое вино. Ну или рядом валяется в доску пьяный, дворянин недоделанный, - посоветовал утус Амнос.

Старший сын оказался прав. Как показала Нируна Суран, служака, Ласс Амнос покинул столовую почти сразу за старшим братом. А потом дворник Гухл Епыл лично закрыл за младшим Амносом калитку. А через некоторое время Юрла Амнос нашла своего мужа на полу в спальне с проломленным черепом – очень интересное совпадение. С трудом верится, что оно случайное.

Допрос прислуги ничего нового не дал. Разве что Тана Шикар, классическая кухарка с необъятным бюстом и толстыми пальцами, рассказала много интересных подробностей из жизни семейства Амнос. Но и они не имеют к убийству прямого отношения.

– Ну? Каковы впечатления? – спросил старший следователь, едва дворник, последний из допрошенных, вышел из столовой.

– Гражданская война в дурдоме, - Туран убрал подписанные протоколы в папку. – Двое пашут як кони ломовые, одна вздыхает о высшем обществе и ещё один мнит себя потомственным дворянином. Утус Бизин, - Туран повернулся к старшему следователю, - богатые… они все такие?

– Практически. За редким исключением, - ответил утус Бизин. – Мысли, наблюдения, замечания будут?