Чтение онлайн

Обычно эмпаты брезгают проститутками. Крайне неприятно чувствовать под собой холодную усталую куклу, которая хочет только одного: чтобы клиент по скорей слез с неё и рассчитался. Но Розмари…

Способность читать чужой эмоциональный фон оборачивается ахиллесовой пятой. Трудно. Невероятно трудно устоять, когда чертовски привлекательная женщина тебя действительно хочет. Пора завязывать, Туран тряхнул головой, пока сила воли не приказала долго жить.

– Так вы знаете, или нет? – Туран постарался вложить в вопрос всё официальную холодностью и казённую чёрствость, на какую только способен.

– Нет, - Розмари обижено поджала губки. – Деньги не пахнут.

Опять та же самая кодовая фраза. И, ведь, врёт открыто. Всё она знает. Ну уж нет, если идти, до конца.

– Очень жаль, уважаемая, - Туран демонстративно захлопнул блокнот. – Придётся мне попросить одного знакомого из казённой палаты проверить финансовую отчётность вашего заведения. Этикетки на шампанском, которое разносят ваши официантки, криво наклеены.

А-а-а! Туран, в выразительно ожидании, остался сидеть за квадратным столиком. Задело! Глаза стоящего напротив Елагина округлись. Точно палёным шампанским торгует. Даже если отчётность «Золотого индюка» в полном порядке, а шампанское доброго качества и честно куплено, скользкие типы на подобие Лира Елагина страсть как боятся финансовых инспекторов.

Розмари резко обернулась. Утус Елагин обречённо махнул рукой.

– Я действительно не знаю, откуда Ласс Амнос достал деньги, – совсем другим тоном заговорила Розмари. – Да подождите вы!

Туран сел на место.

– Загляните в ломбард «Последняя надежда». Может там вам скажут, - призналась Розмари. – Ласс постоянно жалуется на Сервия Панкора: жмот, дерёт бешенные проценты и в долг не даёт.

Уже кое-что. Какая ни какая наводка. А то пришлось бы самому перетряхивать городские ломбарды. Пусть Снорк далеко не Навира, но пара десятков заведений, в которых дают наличные под залог, обязательно найдётся. И это только официальных, которые платят налоги с оборота.

– Ну вот, уважаемая, – Туран раскрыл блокнот. – Можете, если захотите.

– Ещё как хочу! Закажите шампанского, за счёт заведения, - Розмари томно задышала. – Давайте поднимемся в мою комнату. И вы будет меня допрашивать! Допрашивать! И допрашивать!

Эмоциональный фон Розмари сияет сексуальным возбуждением. Она готова тут же, при всех, сдёрнуть с себя короткую юбку и лечь на этот самый столик. Туран зажмурил глаза до крови прикусил язык. Боль прочистила мозги. Только не это!

Вот так, с бутылки шампанского за счёт заведения и обалденно красивой женщины начинается коррупция, растрата и моральная деградация. А заканчивается на севере Рунии, в кандалах, в каторжном остроге посреди тайги.

Как раз на прошлой недели довелось присутствовать на показательном суде над утусом Ситапом, растратчиком из уездного земства. Хуже зрелища унылого подсудимого с обвислыми усами был вид заплаканной жены и пылающего обидой и гневом почти взрослого сына.

– Нет, Розмари, я при исполнении, - Туран резко поднялся из-за столика, коленки больно стукнулись о край столешницы.

– А зря.

Розмари демонстративно устроилась на стульчике по удобней. Пышная грудь заколыхалась под узкой блузкой. Туран с трудом оторвал взгляд.

– Только вы не там ищите, мастер Атиноу.

Туран так и замер возле столика.

– Я знаю толк в мужчинах, - Розмари обворожительно улыбнулась. – Этот слизняк Ласс муху не убьёт, не то, что отца родного.

Может Розмари и знает толк в мужчинах, снизу видней, только она всё равно не работает в сыскной полиции. Как раз убийства близких родственников отличаются особой жестокостью. Бывает, затаённая ненависть копится годами, чтобы разом выплеснуться в один единственный удар топором в спину или выстрел из охотничьего ружья в упор. Но и этого бывает мало. Именно близкие родственники чаще прочих убийц наносят жертве тяжкие побои вплоть до изощрённого глумления над остывающим трупом.

– Я выясню это, - пообещал Туран.

Оставив сексапильную официантку, Туран подошёл к владельцу «Золотого индюка».

– Желаете подняться наверх? – утус Елагин игриво подмигнул.

– Только не в вашем заведении, - Туран оглянулся на сидящую за столиком Розмари, Великий Создатель, как она хороша. – Хороший ход, утус Елагин, только грубый. Тоньше надо действовать. Тоньше.

– Тогда чего же вы желаете? – обида и разочарование переполнили владельца «Золотого индюка».

– Всего лишь забрать у вас Ласса Амноса. На улице меня ждёт извозчик, грузите тушку.

– Будет исполнено! – утус Елагин торопливо удалился.

Везти в коляске пьяного в дым Ласса Амноса ни как не хочется. Ещё стошнит по дороге, но нужно. На данный момент Ласс Амнос подозреваемый номер один. Не спроста у него завелись деньги, не спроста он страшно нервничал и налегал на вино. Так пусть просыпается в арестантской. Сюрпризом будет.

Домой Туран вернулся только к часу ночи. Заспанный дворник Данс нехотя отпёр дверь, но полтинник сразу же поднял ему настроение. Но, несмотря на усталость, заснуть удалось далеко не сразу. От возбуждения Туран ворочался с боку на бок. Как ни как, а в его жизни появилось первое по-настоящему серьёзное дело. Это не пьяная ссора и не печальная история о том, как завистливый сосед корову отравил.

Рабочий день сыскного следователя не нормирован, и слава богу. Туран великолепно отоспался и только в начале десятого утра вышел из дома. Нужно отметиться в присутствии, только зачем время терять? Прямо от дома Туран отправился в Торговую слободу искать ломбард с романтическим названием «Последняя надежда». Если Розмари, самое дорогое перо в хвосте «Золотого индюка», не ошибается, то владелец ломбарда сможет наконец-то ответить, откуда у Ласса Амноса вчера вечером завелись деньги? Не малые, между прочим, деньги.

Торговая слобода зажата между Портом и Речной стороной. Большую часть района занимают частные избы. Но ближе к Витаке несколько улиц застроены двух, трёхэтажными домами. Возле одного из них Туран остановился.

Владелец ломбарда не стремится к мировой известности. Вывеска «Последняя надежда» едва заметна над ничем не примечательной дверью. Если не искать ломбард специально, то можно легко пройти в двух шагах от него и ничего не заметить. У двери за декоративной отделкой спрятана стальная сущность. Открыть её топором или ломиком вряд ли получится. Петли коротко скрипнули, тогда Туран потянул ручку на себя и прошёл во внутрь.

«Последняя надежда» и в самом деле очень последняя и очень солидная. Внутри небольшой комнаты ничегошеньки нет, только высоченный, по грудь, прилавок. Нечто похожее на витрины увеличивает высоту прилавка ещё больше. Только и за стёклами нет ничего, пустые полки укрыты толстым слоем пыли.

Между витринами оставлено небольшое окошко. Причём настолько узкое, что протиснуться через него можно только боком. Да-а-а, владелец через чур боится грабителей. Наверно есть за что. За такой баррикадой его просто так не достать. А тащить с витрины совершенно нечего.