Чтение онлайн

На фоне выставленного на показ богатства Никар Амнос смотрится бедным родственником, которого зачем-то постригли, почистили, одели в дорогой сюртук и побрызгали одеколоном. Впрочем, не удивительно. Кабинет на собственный вкус и цвет обставлял Влиг Амнос. Как выходец с низов, покойный купец очень любил окружать себя роскошью, чтобы по реже вспоминать босоногое детство. Со временем Никар Амнос обязательно уберёт со стен дорогое оружие и картины, а на пол бросит скромную дорожку. Пусть она не будет поражать посетителей замысловатой смесью треугольников и кругов, зато из неё гораздо легче выбивать пыль. В отличие от отца, Никар Амнос вырос в достатке и не нуждается во внешнем лоске.

– Прошу вас, – утус Амнос показал на стул для гостей, а сам присел в кресло, обшитое чёрной кожей. – Если можно, расскажите о результатах расследования. Или это тайна следствия?

– Конечно тайна, - Туран вытащил из портфеля блокнот и пару карандашей. – Но кое-что я всё же могу вам рассказать.

Правила запрещают делиться с кем бы то ни было информацией. А смысл? Кое-что Никар Амнос либо уже знает, либо скоро узнает всё равно. Так почему бы не приоткрыть тайну следствия. Утус Амнос не боится предстоящего разговора. Его эмоциональный фон светится интересом. Так почему бы не подыграть?

– Нам удалось найти часть похищенного, - начал Туран. – Золотую цепочку с кулончиком в виде змеи и серёжки, так же в виде змеи.

– И по этому мой братец оказался на свободе. Его маман тут же отозвала заявление о пропаже своих драгоценностей, - закончил утус Амнос.

– А вы откуда знаете? – насторожился Туран.

Если свидетель проявляет излишнюю осведомлённость – это что-то значит. Тем более с самого Никара Амноса подозрения ещё никто не снимал.

– Пусть я больше пяти лет не живу с отцом, но прекрасно знаю, какой источник доходов нашёл мой непутевый братец после того, как ростовщики отказали ему в кредитах, - объяснил утус Амнос.

Новость о младшем брате, которого и в самом деле пришлось отпустить, не обрадовала Никара Амноса, но и не испугала. Быстрее, он огорчился, как половой, на глазах у которого пьяный посетитель трактира смахнул на пол кружку с пивом, да ещё и наблевал сверху. Кому приятно разгребать такой коктейль?

– Браво! – похвалил Туран. – Из вас получился бы первоклассный сыщик. Но, позвольте, перейдём к делу. Мне необходимо проверить деловое окружение вашего отца. Нет ли среди них отпетых конкурентов, которым позарез нужна была смерть Влига Амноса. Может быть ваш батюшка, не приведи господи, обманул кого-нибудь, кинул, как говорят уголовные элементы, или иным образом перешёл кому не нужно дорого. Насколько мне известно, в предпринимательском деле законы джунглей правят бал.

Никар Амнос призадумался. Причём он действительно пытается вспомнить, ответить на вопрос, а не судорожно выдать хоть какой-нибудь ответ.

– Да, вы правы: купцы готовы сожрать друг друга, но не до такой же степени. Если кровавая разборка войдёт в моду, то, прости господи, достанется всем и каждому. К сожалению, я вряд ли могу вам помочь.

В деле мой отец был подобен камню. Если упрётся, то упрётся. Но он дорожил своей репутацией. На грязные или сомнительные делишки никогда не подписывался. И не потому, что такой благородный, а потому, что быть честным выгодней. Честное купеческое – не пустой звук. Поверьте.

Что касается поставщиков, то отец работал с ними сам и меня в подробности не посвящал. Я ведь, если честно, дамскими штучками торговал. Только сейчас – утус Амнос махнул рукой в сторону этажерки с амбарными книгами, - начал разбираться со всеми его делами. Договоры, договоры, взаимные обязательства, деловой язык, точные цифры и никаких намёков на личные отношения.

Было дело: едва «Курьер» напечатал вздорную статью о смерти моего отца, как ко мне прибежало несколько взволнованных поставщиков и деловых партнёров. Но, поверьте мне, они ушли вполне довольные. Я заверил их в действительности всех без исключения взятых отцом обязательств. Никто не злорадствовал, не угрожал мне, чистый деловой интерес – не более, - закончил утус Амнос.

Очень похоже на правду. По крайней мере, Никар Амнос вспоминал, а не импровизировал на ходу. Надо зайти с другой стороны.

– На первом допросе вы показали, что в несгораемом сундуке ваш отец хранил особо важные деловые бумаги. Вы подтверждаете это? – спросил Туран.

– Да.

– А не могли бы быть среди них долговые расписки?

При упоминании о долговых расписках в эмоциональном фоне Никара Амноса произошёл странный всплеск, наподобие того, что вызывает упавший камешек на зеркальной глади пруда: маленький фонтанчик воды, волны, а потом снова тишь, да гладь.

– Не могу знать, - ответил утус Амнос. – Мой отец был купцом, а не банкиром. Купить по дешевле, продать по дороже – вот его призвание, а не одалживать под процент.

Логично, Туран невольно кивнул. Кредиты и торговля несколько разные вещи.

– Видите ли, - заговорил Туран. – Существует вероятность того, что ваш отец всё же одалживал кому-нибудь, так сказать, на основе личного, или дружеского знакомства. Я это к тому, что, возможно, вор попытается продать по дешёвке долговые обязательства должникам вашего отца. Вы окажете огромную помощь следствию, если найдёте их и каким-нибудь образом уговорите сообщить нам о подобных предложения.

– Простить долг в обмен на информацию, - утус Амнос усмехнулся. – Нужно подумать.

Как полноправный наследник Влига Амноса, Никар Амноса получит не только имущество отца, но и его должников. А значит вполне может потребовать вернуть долг, и закон будет на его стороне. Если… Если только Никар Амнос не заказал собственного отца. В противном случае должники выкупят свои обязательства по дешёвке, а Никар Амнос палец о палец не ударит, чтобы найти их.

– В принципе, у меня всё, - заговорил Туран. – Если позволите, мне нужно поговорить с вашими приказчиками и прислугой.

– Не буду препятствовать, - утус Амнос вышел из-за стола. – Вызвать их по одному?

– Да, - Туран кивнул.

Всего в конторе Никара Амноса работает четверо приказчиков и дворник, который живёт на первом этаже в дворницкой. Допрос первых двух ничего не дал. Что один, что другой на вопросы отвечали честно, но нервничали, ёрзали на стуле и что-то скрывали. К сожалению, наблюдения за эмоциональным фоном допрашиваемого не записать в протокол. Каждому есть что скрывать и чего бояться. Допрос третьего приказчика начался точно так же, как и первых двух.

Сначала Эдин Щитин, невысокий тощенький мужичёк лет сорока, в общих чертах подтвердил сказанное Никаром Амносом. Зато потом, едва Туран попросил рассказать что-нибудь ещё, утус Щитин наклонился ближе и заговорческим шёпотом произнёс:

– Мастер Атиноу, мне есть, что рассказать вам. Но! Умоляю, проверьте, не подслушивает ли нас кто.

Странная просьба. Утуса Щитина буквально распирает желание поведать страшную тайну, или какую-нибудь гадость. Нередко это одно и то же. Ну очень хочется. Иначе страшная тайна разорвёт его от нетерпения на тысячи мелких кусочков. Подобные типы очень любят совать свой нос куда не следует, за что часто получают по носу.