Чтение онлайн

— Нет, только не сейчас и точно не здесь. — протестующе заворчал Бальгаит и зычно рявкнул. — Ролох! На коня ее!

Полудемон, не мешкая, сгреб Лиару в охапку и, не обращая внимания на выверенные, хотя и не слишком сильные удары по своему единственному глазу, водрузил ее в седло. Такой произвол со стороны Ролоха возымел на волшебницу оживляющее воздействие и она, встряхнувшись, крепко ухватилась за поводья.

— Не смей ко мне прикасаться, скотина одноглазая. — сквозь зубы процедила Лиара и, подъехав к полудемону, пнула его носком в ухо.

Вместо положенной за такую грубость обиды, Ролох довольно заурчал и, покрутившись на месте, во весь дух помчался за быстро удаляющейся волшебницей.

…Взмыленные кони бешеным галопом неслись к едва различимым деревьям спасительной рощи. Не смотря на все усилия хрипящих, плюющихся пеной скакунов и безжалостно подгоняющих их всадников, столбы вздымаемой преследователями пыли неумолимо приближались. Ослепительно сияющий обруч на шее волшебницы и далекие, прорезающие клубящуюся завесу металлические блики солнца, не оставляли ни малейших сомнений в том, что это погоня.

Словно угорелые, не давая спуску изнеможенным животным, беглецы мчались навстречу тенистым зарослям рощи, за которой уже виднелся широкий, раскинувшийся в низине между покатыми холмами лес. За их спинами все отчетливее слышались воинственные, разносящиеся по округе шквальными порывами ветра крики хриплых голосов дорнов.

Вдруг, когда до манящего близостью, желанного прибежища чащи оставалось пару сотен шагов, копыто коня Умрода провалилось в кротовью яму. Ломающаяся кость муторно хрустнула, и бедное животное кубарем покатилось по земле, увлекая за собой всадника.

Обернувшись, Лиара быстрым взглядом окинула придавленного конем эльфа и, не сбавляя скорости, продолжила скачку. Израненный, но еще живой Умрод вскинул руку, тщетно моля о помощи.

— Извини друг, есть дела поважнее. — бесстрастно буркнул Бальгаит, проносясь мимо окровавленного бедолаги.

Уже достигнув первых деревьев, Лиара неожиданно развернула шумно хрипящего коня и, наотмашь хлестнув его, устремилась обратно.

— Нет, нет, нет. — сокрушенно простонал Бальгаит и, проклиная все и вся, последовал за волшебницей.

Соскочив на землю Лиара, склонилась над тихо стонущим эльфом.

Преследователи быстро приближались не оставляя времени на раздумья. Все ближе и ближе, с каждым мгновением… Топот копыт, звон оружия, неистовые крики дорнов — все смешалось в безумном, диком гвалте.

— Плохо дело. — покачал головой подоспевший Бальгаит. — Его ждут в садах Каиссы.

Умрод, вцепившись пальцами в рукав волшебницы, умоляюще заглянул в ее холодные, пугающие пустотой глаза. Спокойно, не отводя взгляда, Лиара вытащила из голенища сапога тонкий, кривой нож и коротким взмахом перерезала ему горло.

— Тьма… — захлебываясь кровью, едва различимо просипел эльф и, разжав ладонь, умолк навеки.

Не тратя времени на бесполезную, напрасную скорбь, Лиара спешно вскочила в седло, но в этот момент на нее налетела косматая, невесть откуда взявшаяся туша огромного пса. Свирепо рыча и брызгая вязкой слюной, тварь нависла над распластавшейся на траве волшебницей. Белесые, лишенные зрачков глаза пса сверкали запредельной, ужасающей злобой.

Внезапно что-то с силой врезалось во всклокоченное, громадное тело животного, протащив его по земле. Болезненно скуля и подвывая, пес отчаянно клацал мощными челюстями, стремясь добраться до быстрого и страшного противника. Его морда истекала кровью, принимая на себя шквал молниеносных, секущих ударов длинных, острых когтей полудемона. Широкие, зазубренные клыки безжалостно впивались в тело пса, вырывая из него клочья трепещущей плоти. Единственный, выпуклый глаз Ролоха с каким-то жутким, леденящим душу равнодушием наблюдал за страданиями умирающего врага.

Опомнившаяся от тяжелого падения Лиара сразу узнала пса. В ее памяти всплыло костлявое, покрытое иероглифами лицо его хозяина, и сердце стиснулось от безотчетного, панического страха. Загонщики.

В этот момент подоспели первые, самые настырные преследователи, за которыми, нещадно хлеща коней, неслись приотставшие. Дюжина дорнов, истошно крича и размахивая ятаганами, набросились на эльфа и полудемона.

Окруженный врагами, Бальгаит проворно спешился и, вертясь как юла, под своим испуганным, шарахающимся в стороны конем, стал отчаянно защищаться.

Ролох под слаженным натиском семерых дорнов отступил от полумертвого, бьющегося в агонии пса и, выбив из седел нескольких наездников, загородил собой волшебницу. Озверело рыча, он рывками бросался на загонщиков, нанося им хаотичные, быстрые удары, и тут же отскакивал на место. Однако, не смотря на всю ловкость полудемона, израненный и ободранный он шаг за шагом пятился назад.

Тяжело дышащий, утомленный Бальгаит, прикончив двух из пяти загонщиков, ожесточенно отбивался от оставшихся яростно сражающихся дорнов. Утомленные руки эльфа все чаще запаздывали с выпадами, вынуждая его сосредоточиться исключительно на отражении вражеских атак.

Лиара оцепенело застыла, ее взгляд рассеянно блуждал по сторонам, выхватывая из бушующей вокруг бойни лишь отдельные, смутные обрывки. Попытавшись дотянуться до анеласа, она обнаружила, что ее руки онемели и отказываются слушаться.

Подняв глаза, волшебница словно в тумане увидела, как, величественно возвышаясь в седле вороного, покрытого рунами коня, появился эльф в нефритовых доспехах. Зловещий, идущий по пятам кошмар — Алазар! Вскинув посох над своей исписанной иероглифами головой, он невидящим взором белесых глаз впился в самые недра души Лиары, заставляя ее холодеть от ужаса.

Казалось, время остановилось. Волшебница, минуя сражающихся, завороженно направилась к незрячему эльфу. Настойчивый, властный зов исходил откуда-то изнутри ее естества, ломая волю, обрекая на истязания куда более страшные, чем сама смерть.

Алазар, стиснув до белых костяшек увенчанный полумесяцем посох, терпеливо ждал. На его татуированном лице, обтянутом тонкой как пергамент кожей, не дрогнул ни один мускул.

Лиара беззвучно, не в силах издать ни единого звука, кричала, заклинала ниспослать ей забвение, взывая ко всем богам, которых только знала. Но богам нет дела до смертных, до их молитв и страданий, они давно оставили детей своих на растерзание беспощадному течению реки жизни. Боги глухи… Все, кроме одной, вкусившей муки смертности, низвергнутой своими чадами… Все, кроме Тьмы.

Руа услышала. Изнуренная бесчисленными попытками обуздать строптивый, норовистый и, как оказалось, необычайно сильный сосуд, она пришла на помощь.

Безмолвный, однако незыблемый, как само мироздание уговор, скрепленный незримыми нитями единой судьбы, значил гораздо больше пустых обещаний.

Лиара, слепо доверившись своему чутью, впустила Тьму. Сметая невидимые барьеры, срывая неосязаемые цепи, сковавшие волю волшебницы, Руа ворвалась в ее разум.

Глаза Лиары налились черной мглой, она резко рванулась на встречу Алазару. Вороной конь испуганно взметнулся на дыбы, сбросив себя замешкавшегося всадника. Эльф проворно вскочил и с размаху вонзил посох в землю, вздымая туманный, сверкающий молниями вихрь.