Чтение онлайн

Облако зеленоватой пыли взорвалось в воздухе. Двое нападавших, попавших в эпицентр, на секунду замешкались, их движения стали вязкими, но лидер, оказавшийся невероятно быстрым, скользнул под облако, словно вода.

Его черный клинок мелькнул в дюйме от моего горла. Я чудом успела отшатнуться, перекатываясь через алхимический стол. Стекло с зельями со звоном разлетелось вдребезги.

— Ева! Справа! — голос Раэлара был пропитан отчаянием и яростью.

Я перехватила свой кинжал обратным хватом и, вскочив, ударила наотмашь. Мое лезвие встретилось с черным стеклом клинка ассасина. От удара у меня онемела рука до самого плеча. Сила эльфа была нечеловеческой.

Он легко отшвырнул меня ударом ноги в живот. Я отлетела к стеллажу, больно ударившись затылком. В глазах потемнело.

— Жалкая, — бросил ассасин, даже не глядя на меня. Он повернулся к огромному зеркалу.

Внутри артефакта Раэлар метался, как обезумевший зверь. Его кулаки в кровь разбивались о невидимую стену.

— Тронь ее, и я вырежу твой клан до седьмого колена! — рычал принц, и его магия билась в трещину, пытаясь просочиться в реальность, но ее было слишком мало.

Ассасин занес черный клинок для решающего удара по стеклу. Удар, который уничтожит артефакт. Который убьет Раэлара или отправит его в вечное небытие.

«Мое», — вспомнился мне рык Принца.

— Не трогай мое! — дико закричала я, выхватывая из кармана колбу с кислотой слизня и бросаясь наперерез.

Я прыгнула между эльфом и зеркалом, разбивая колбу прямо о серебряную маску ассасина.

Кислота с шипением въелась в металл. Эльф издал первый за весь бой звук — сдавленный шип боли. Он инстинктивно отшатнулся, взмахнув клинком вслепую.

Я попыталась уклониться, но была слишком близко.

Черное лезвие, холодное как лед, легко пробило кожаный корсет и глубоко вошло мне в правый бок, чуть ниже ребер.

Время остановилось.

Я не почувствовала боли. Только обжигающий, парализующий холод, который мгновенно разлился по венам. Клинок был отравлен магией распада.

Эльф выдернул лезвие, отступая назад, срывая с лица дымящуюся маску.

Мои колени подогнулись, из раны хлынула горячая, липкая кровь. Я пошатнулась, отступая на шаг назад, и тяжело, всем телом осела на стекло зеркала.

Моя правая рука, перепачканная в собственной крови, скользнула по амальгаме, оставляя на ней страшный, багровый след. Я медленно сползла на пол, прижимаясь щекой к холодному стеклу. В ушах нарастал гул. Дышать стало тяжело, каждый вдох отдавался агонией.

— Ева...

Голос Раэлара прозвучал в моем затухающем сознинии. Я повернула лицо.

Он стоял на коленях по ту сторону стекла, прямо напротив меня. Его лицо было бледным, искаженным от такого первобытного ужаса и горя, что это пугало больше самой смерти. Его ладонь была прижата к стеклу точно в том месте, где с моей стороны остался кровавый след.

Моя кровь пролитая за него.

Она заполнила зубчатую трещину в артефакте.

Ритуал. «Кровь и эмоции», — вспомнила я свои же слова. Я отдала ему всё. Даже свою жизнь.

В зазеркалье произошло нечто страшное.

Маска идеального эльфийского принца слетела окончательно. Раэлар запрокинул голову и издал крик. Это не был крик отчаяния. Это был рев проснувшегося, хтонического чудовища. Тьма, за которую его изгнали из Дома Ночных Звезд, запретная магия, которую он сдерживал веками, вырвалась на свободу.

Его глаза стали абсолютно черными, без белков, без радужки. От его тела во все стороны брызнули густые, осязаемые тени. Черный мраморный зал за его спиной начал рушиться.

Ассасин, отбросил расплавленную маску и сделал шаг ко мне, чтобы добить. Его изуродованное кислотой лицо скривилось.

Он не успел.

Моя кровь в трещине вспыхнула ослепительным, багровым светом. Проклятие, завязанное на крови, распознало жертву. Печать дрогнула.

С оглушительным звоном, похожим на взрыв бомбы, трещина разошлась. Стекло не разлетелось осколками — оно взорвалось наружу, но ни один осколок не задел меня.

Барьер рухнул.

Из образовавшейся черной дыры, ведущей в пустоту зазеркалья, вырвались огромные, когтистые лапы, сотканные из чистой тьмы и ярости. Они ударили по ассасину с такой силой, что хруст его костей перекрыл звон разбитого стекла.

Теневые щупальца обвили эльфа, подняли его в воздух. Ассасин закричал — пронзительно, жалко. Раэлар, не выходя из зеркала, просто сжал кулак.

Тени сжались вместе с ним. Тело эльфийского наемника было буквально разорвано пополам, раздавлено всмятку темной, беспощадной силой. Кровь брызнула на стены моей лавки. Оставшиеся двое ассасинов, освободившись от паралича, в ужасе попятились и, бросив оружие, растворились в ночи. Для них Раэлар больше не был целью. Он стал смертью.

В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая только моим прерывистым, булькающим дыханием. Я лежала на полу, зажимая рану рукой. Кровь текла сквозь пальцы. Холод подбирался к сердцу. Зрение затуманилось.

— Раэлар... — прохрипела я понимая что умираю. Какая нелепая смерть для ведьмы.

Огромная, горячая тень накрыла меня.

Принц шагнул через разломанную раму в реальный мир. Его камзол был в крови, волосы разметались, вокруг него все еще клубился черный дым.

Он рухнул на колени рядом со мной. Его большие, сильные руки — те самые руки, которые доводили меня до безумия — теперь дрожали. Он подхватил меня под спину, прижимая к своей широкой груди. От него пахло магией, яростью и отчаянием.

— Нет. Нет, нет, нет, моя Ева. Смотри на меня! — он прижал свою горячую ладонь к моей ране, пытаясь остановить кровотечение, но магия яда уже расползалась по венам, окрашивая их в черный цвет.

— Ваше... высочество... — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Кажется... твои девы... останутся без тебя...

— Замолчи! — рыкнул он, и на мое лицо упала горячая капля. Эльфийский принц плакал. Его черные глаза смотрели на меня с такой всепоглощающей любовью и ужасом, что мне захотелось жить только ради этого взгляда. — Я не отпущу тебя, слышишь? Я не позволю тебе сдохнуть из-за меня!

— Яд... слишком сильный... — прошептала я, чувствуя, как веки тяжелеют. — В лавке... противоядия нет...

Раэлар поднял голову и посмотрел на зияющую дыру зеркала. Разлом был нестабильным. Края амальгамы мерцали, магия двух миров сталкивалась, грозя захлопнуться навсегда.

— В твоем мире — нет, но в моем я — бог, — жестко, с абсолютной решимостью произнес он.

Он подхватил меня на руки. Боль пронзила бок, я тихо вскрикнула, утыкаясь лицом в его плечо.

— Что... что ты делаешь? — пробормотала я, чувствуя, как он встает.