Чтение онлайн

— Я забираю свое, — прошептал он мне в волосы. — Держись за меня, маленькая ведьма. Будет больно.

Не медля ни секунды, Раэлар шагнул прямо в зияющую черную дыру зеркала.

Переход не был похож на шаг через дверной проем. Это было похоже на погружение в жидкий, ледяной металл. Пространство вокруг нас вывернулось наизнанку. Меня сдавило со всех сторон, легкие сжались, в ушах взвыла буря. Я чувствовала, как магия артефакта пытается отторгнуть меня, разорвать на части, как чужеродный элемент.

Но руки Раэлара держали меня мертвой хваткой. Его аура, мощная и темная, укутала меня непроницаемым коконом, защищая от разрушительного давления перехода.

— Моя... Моя... Моя... — повторял он, как мантру, прорываясь сквозь грань миров.

Спустя вечность, которая длилась секунду, давление исчезло.

Нас выбросило на холодный, идеально гладкий пол. Раэлар упал на колени, но удержал меня на руках, не дав удариться.

Я с трудом открыла глаза.

Мы больше не были в моей пыльной лавке.

Мы находились в гигантском, бесконечном дворце, высеченном из черного мрамора и тысяч зеркал. С потолка свисали хрустальные люстры, испускающие призрачный, серебристый свет. Воздух здесь был другим — густым, звенящим от концентрированной древней магии.

Зеркальное измерение. Его персональный ад и его королевство.

— Добро пожаловать домой, владычица, — хрипло произнес Раэлар, нежно касаясь губами моего окровавленного лба.

Я хотела ответить что-то саркастичное про отсутствие горничных, но яд сделал свое дело. Темнота милосердно накрыла меня, и я провалилась в небытие, зная только одно — меня держит монстр, который готов сжечь вселенные, чтобы я продолжала дышать.

Смерть пахла не ладаном и не сырой землей. Она пахла озоном, грозой и терпким мужским парфюмом с нотками морозной мяты. И почему-то она была невероятно твердой на ощупь.

Я с трудом разлепила тяжелые, свинцовые веки. Первое, что ударило по глазам — ослепительный, призрачно-серебристый свет, льющийся ниоткуда и отовсюду одновременно. Я попыталась вдохнуть, ожидая почувствовать булькающую агонию в пробитом легком и жгучий яд эльфийского клинка, но вместо этого мои легкие наполнились чистым, звенящим от магического напряжения воздухом.

Боли не было. Был только пульсирующий жар в правом боку и странное, тягучее чувство, словно по моим венам вместо крови пустили жидкий, расплавленный шелк.

— Лежи тихо. Я еще не закончил вытягивать некроз, — раздался глубокий, рокочущий голос, от которого у меня мгновенно завибрировало всё внутри.

Голос звучал иначе. В нем больше не было глухого искажения стеклянной преграды. Он был объемным, властным и заполнял собой всё пространство, отдаваясь эхом от невидимых стен.

Я скосила глаза вниз.

Я лежала на гладком, холодном постаменте, высеченном из черного стекла. А надо мной, нависая темной, подавляющей горой, стоял Раэлар.

Он был здесь. Настоящий. Осязаемый.

Его камзол был отброшен куда-то в сторону, тонкая черная рубашка распахнута на груди, обнажая напряженные, покрытые испариной мышцы. Рукава закатаны. Обе его ладони зависли в паре дюймов над моей ужасной раной. От его длинных, аристократичных пальцев исходило густое, фиолетово-черное сияние. Тьма — та самая запретная магия, за которую его изгнали — сейчас тончайшими, хирургически точными нитями проникала прямо в мое разорванное тело.

Я видела, как эти темные жгуты цепляют отвратительную зеленую слизь эльфийского яда, вытягивают её из моей плоти и сжигают в воздухе с тихим шипением.

— Ваше высочество... — прохрипела я, чувствуя, как пересохло в горле. — Я надеюсь... у тебя есть лицензия... целителя, а то я буду жаловаться... в гильдию.

Раэлар резко вскинул голову. Его глаза были абсолютно, непроглядно черными. Никаких фиалковых радужек. Только бездна, в которой бушевал первобытный шторм. Лицо было искажено напряжением и яростью, но, когда он услышал мою дурацкую шутку, его плечи едва заметно расслабились.

— Твой язык, Ева. Твой невыносимый, ядовитый язык, — прорычал он, возвращая взгляд к моей ране. — Ты едва не сдохла на грязном полу своей лавки. Ты бросилась под клинок теневой гончей с куском битого стекла и склянкой кислоты! Человеческая глупость поистине не имеет границ!

— Вообще-то... я спасала твою... высокомерную эльфийскую задницу, — я попыталась улыбнуться, но губы дрогнули. Процесс исцеления вдруг обернулся острой, простреливающей вспышкой удовольствия. Магия Раэлара, пульсирующая в моем теле, работала как мощнейший афродизиак. Я выгнулась на холодном алтаре, тихо и непристойно застонав.

Его руки дрогнули. Он сжал челюсти так, что раздался скрип.

— Не двигайся, — хрипло приказал он, и от его тона по моему телу побежали мурашки. — Моя магия заполняет пустоты в твоей ауре. Ты будешь чувствовать... побочные эффекты. Терпи.

— Терпеть? — я прерывисто выдохнула, когда очередная волна темного, горячего шелка скользнула по моим нервным окончаниям, концентрируясь где-то внизу живота. — Это похоже на то... словно ты ласкаешь меня изнутри. Прямо по венам.

— Ева! — громыхнул он, и его глаза вспыхнули. — Если ты сейчас не замолчишь, я сорвусь и перестану себя контролировать. Я должен зашить твои ткани.

Я прикусила губу, послушно замолкая, но не сводила с него глаз.

В своем измерении он был совершенно другим. В нем больше не было сдерживающих рамок. Он излучал такую мощь, что воздух вокруг него искрил. Он был богом этого места. Владыкой зазеркалья.

Спустя несколько мучительных, пропитанных сексуальным напряжением минут, Раэлар сделал резкий пасс руками. Фиолетовое свечение втянулось в его ладони.

Я опустила взгляд, раны больше не было. На бледной коже, прямо под ребрами, остался лишь тонкий, мерцающий серебром шрам в виде изящной эльфийской руны.

— Это руна «Защиты», — произнес Раэлар, проследив за моим взглядом. Он тяжело оперся руками о край алтаря, нависая надо мной. — Я вплел ее в твою плоть. Теперь ни один яд и ни один клинок не убьют тебя так легко. Каждый маг в этом мире, взглянув на твою ауру, поймет, чьей защитой ты отмечена.

Он протянул руку и прикоснулся к моей коже.

Его пальцы, обжигающе горячие после выброса магии, скользнули по моему животу, очерчивая контур свежего шрама. Я вздрогнула. В этом прикосновении не было гипноза или иллюзий. Это была плотная, твердая мужская рука. Моя кожа мгновенно покрылась мурашками.