Чтение онлайн

Пространство вокруг нас внезапно взорвалось.

Комнату озарила вспышка ослепительного, тошнотворно-чистого золотого света, от которого у меня мгновенно заболели глаза. Свет ударил по стенам лавки, выбивая остатки стекол в окнах и снося с петель входную дверь. Защитные контуры, которые я не успела восстановить после атаки теневых гончих, жалобно пискнули и испарились.

В мастерскую ворвался запах приторных лилий, весеннего леса и такой концентрации правильной, «светлой» эльфийской магии, что меня едва не стошнило.

Раэлар мгновенно изменился. Расслабленный, нежный любовник исчез в долю секунды. Он вскочил на ноги, одним слитным, хищным движением задвигая меня за свою спину. Тени вокруг него взвились, как разъяренные кобры, формируя на его обнаженном торсе подобие призрачной, черной брони.

Я судорожно натянула на себя его изорванную черную рубашку, валявшуюся неподалеку, и выглянула из-за его широкого плеча.

В дверном проеме, топча своими идеальными сапогами мою грязную половицу, стояли эльфы. Шестеро воинов в сверкающих серебряных доспехах с золотыми рунами, с длинными копьями, наконечники которых сияли солнечным светом. Королевская Стража Дома Ночных Звезд (хотя, судя по количеству золота, им больше подошло бы название Дома Пафосных Люстр).

Но мое внимание привлек тот, кто вошел седьмым.

Он был почти точной копией Раэлара. Тот же высокий рост, та же идеальная, нечеловеческая лепка лица, те же длинные серебряные волосы, но на этом сходство заканчивалось. Глаза вошедшего были не фиалковыми, а ярко-золотыми, как расплавленный металл. Его аура кричала о высокомерии, стерильной чистоте и абсолютном отсутствии эмпатии. На нем был ослепительно-белый камзол, расшитый жемчугом.

— Раэлар, — произнес золотоглазый эльф. Его голос был красивым, как звон хрусталя, и таким же мертвым. — Совет старейшин почувствовал резонанс. Печать пала.

Раэлар стоял, как монолитная скала. Его руки были сжаты в кулаки, а тени вокруг него сгустились до состояния черной смолы.

— Аэлион, — выплюнул мой принц его имя так, словно это было грязное ругательство. — Какого демона ты забыл в моей грязи? Тебе здесь не рады.

Аэлион изящно шагнул вперед, брезгливо морща идеальный нос и стараясь не наступить на лужу от разбитого зелья. Его золотые глаза скользнули по кучке серого пепла, оставшегося от зеркала.

— Грязь можно смыть, брат, — философски изрек он. Его губы тронула снисходительная, ледяная улыбка. — Как и тьму. Мы ждали этого дня столетиями. Легенда оказалась правдой. Слеза чистой, невинной девы, пролитая над артефактом, очистила твою душу. Раз печать разрушена, значит, в тебе больше нет того чудовищного хаоса. Твоя скверна выжжена. Ты исправился, Раэлар.

Я едва не подавилась воздухом. «Исправился»? «Очищен от скверны»? О, этот пафосный индюк даже не представлял, КАКИМ ИМЕННО способом была получена эта слеза и сколько первобытного хаоса мы выплеснули в зазеркалье за прошедшие дни!

Взгляд Аэлиона оторвался от пепла и, пронзив полумрак лавки, наконец остановился на мне.

Я выглядела, мягко говоря, непрезентабельно. Волосы спутались в птичье гнездо, на лице были разводы сажи, босые ноги перепачканы в крови и пепле. Черная мужская рубашка, надетая на голое тело, едва прикрывала бедра, а в вырезе отчетливо виднелись багровые засосы и тот самый шрам в виде полумесяца от зубов Раэлара.

Золотые глаза эльфийского принца округлились, а затем сузились от нескрываемого, абсолютного отвращения.

— Великое древо... — выдохнул Аэлион, доставая из рукава белоснежный платок и прижимая его к носу. — Что это за падаль?

Воздух в лавке затрещал. Тени Раэлара дернулись вперед, но он удержал их усилием воли, хотя я слышала, как заскрипели его зубы.

— Выбирай слова, Аэлион, — голос Раэлара был тихим. Намного страшнее любого крика. — Иначе ты выйдешь отсюда без своего языка.

Аэлион усмехнулся, явно не воспринимая угрозу всерьез. Он же думал, что перед ним — очищенный, светлый мальчик!

— Оставь свои старые замашки, брат, — отмахнулся золотоглазый. — Я понимаю, чтобы сломать печать, тебе нужен был инструмент. Ты использовал эту... грязную девку. Человеческую шлюху из сточных канав Нижнего Города. Весьма прагматично, хоть и отвратительно.

Мое сердце забилось с бешеной, яростной скоростью. Моя человеческая гордость, которую Раэлар так любил ломать, сейчас взвилась на дыбы. Я шагнула из-за спины своего эльфа, сжимая кулаки.

— Слышь ты, люстра перекормленная! — рявкнула я, чувствуя, как магия искрит на кончиках пальцев. — Эта «грязная девка» только что спасла твоему брату жизнь и разнесла вашу хваленую печать к чертям собачьим! Так что заткни свой идеальный рот и убирайся из моей лавки!

Стражники мгновенно вскинули копья, направляя их на меня.

— Неслыханная дерзость, — процедил Аэлион, не удостаивая меня даже взглядом. Он смотрел только на Раэлара. — Мы щедро заплатим ей за оказанную услугу. Киньте ей мешок золота и сотрите память. А нам пора, брат. Совет старейшин восстановил тебя в правах. Твои покои готовы и, что самое главное...

Аэлион выдержал театральную паузу, гордо вздернув подбородок.

— Принцесса Иллирия из Дома Серебряных Вод прибыла в столицу. Совет одобрил ваш союз. Свадебный ритуал состоится в следующее полнолуние. Это объединит наши дома и окончательно закрепит твое возвращение к свету.

В мастерской повисла мертвая, звенящая тишина.

«Принцесса Иллирия». «Свадебный ритуал».

Эти слова ударили меня под дых сильнее, чем клинок эльфийского ассасина. Моя дерзость внезапно испарилась, оставив после себя сосущую пустоту и острый укол неуверенности.

Я перевела взгляд на свою перепачканную рубашку, на грязные, стертые в кровь ноги. А потом посмотрела на Раэлара. На этого идеального, древнего высшего эльфа, который был наследником престола. Он действительно принадлежал к их миру. К миру дворцов, чистой магии и прекрасных принцесс с именами, похожими на звон ручья. А я была Евой Гроули, ведьмой-артефактором с барахолки, которая матерится как сапожник и пахнет жженой медью.

Раэлар почувствовал мою боль. Наша ментальная связь, выкованная в момент разрушения проклятия, пульсировала. Он уловил мой страх, мою ревность и ту крошечную, предательскую мысль о том, что он может согласиться.

Медленно, пугающе плавно Раэлар повернул ко мне голову.

Его глаза больше не были фиалковыми. Они превратились в две черные, клубящиеся дыры. Тьма, которую Аэлион считал «очищенной», вырвалась из него с такой яростью, что деревянный пол под его ногами начал чернеть и обугливаться.

Он не стал ничего объяснять брату. Он протянул руку и обхватил меня за талию, притягивая вплотную к себе, жестко, властно, как величайшее сокровище во вселенной.

А затем он посмотрел на королевский патруль.