Чтение онлайн

– А если как-то распылить, а потом поджечь? – спросил юноша. – Венди мне рассказала о том, как взрывается порох. Если маленькие капли будут со всех сторон окружены воздухом...

– Можно попробовать, – задумался Джон. – Как только сильно распылять? Если насосом, то сразу много не получится, да и долго его делать...

– А если порохом? – предложил Глеб. – По-моему, должно хорошо разбрызгать.

– Слишком сильно взрывать тоже нельзя, – возразил Джон. – Частички разнесёт далеко друг от друга, и не получится взрыва. Ты подал интересную мысль, но её нужно обдумать, а потом пробовать...

Глеб после приезда окунулся в дела и на время забыл об их разговоре. Через два дня эльф предупредил его, чтобы захватил в слободу лук и стрелы.

– Проверим то, что ты предложил, – объяснил он юноше. – Я попробую распылить свою жидкость, а ты подожжёшь горящей стрелой.

Оказалось, что Джон подготовил для испытания целых три кувшина со своей жидкостью.

– В каждом разное количество пороха, – объяснил он Глебу. – Посмотрим, сколько его лучше класть. Я почти не сомневаюсь, что должно взорваться, сомнения есть в том, стоит ли с этим возиться. Только учти, что стрелять нужно сразу после взрыва, иначе большая часть жидкости разлетится в разные стороны или осядет на землю.

Для испытания отошли в дальний от построек конец слободы. Плотники сколотили три стола и вкопали их в землю. Бояре укрылись за деревянным щитом в трёх десятках шагов от стола, на который поставили один из горшков.

– Жаль будет, если ничего не выйдет, – сказал эльф. – В каждом кувшине больше чем полведра жидкости, а во всех налита половина моего запаса. Приготовил стрелу? Тогда поджигай!

Джон махнул рукой одному из своих помощников, и тот подбежал к кувшину с горящей веткой и зажёг короткий фитиль. После этого он бросился бежать, прикрыв на всяких случай голову руками. Некоторое время ничего не происходило, потом со стороны стола глухо бабахнуло. Глеб тут же приподнялся из-за щита, который продолжал держать Джон, и пустил стрелу в медленно оседающее белесое облако. Яркий свет был последним, что он увидел, перед тем как сильный удар воздуха отбросил шагов на десять назад и так приложил о землю, что надолго погрузил в беспамятство. Эльфу тоже досталось. Ударная волна смахнула его вместе со щитом и унесла ещё дальше распростёртого на земле маоза. Остальные участники испытания стояли дальше, поэтому почти не пострадали. Поднявшись с земли, они бросились к лежавшим боярам.

В себя Глеб пришёл только на третий день. Он лежал в своей спальне, а на краю кровати сидела заплаканная жена. Всё тело болело, а попытка встать чуть опять не привела к беспамятству.

– Лежи! – бросилась к нему Венди. – У тебя сломаны обе руки, нога и рёбра, да ещё ожоги на лице и руках. – Как только не умер! Скажешь потом спасибо Корну: он вас обоих вытянул из мира мёртвых! Чтобы я тебя ещё хоть раз пустила в эту слободу! К демону твоё боярство! Пусть Джон, когда поправится...

– Не ругайся, – тихо сказал он, осторожно втянув в себя воздух. – Если сразу не умер и лечением занялся такой маг, как Корн, скоро поправлюсь. Что с Джоном?

– Скоро! – по-прежнему сердито сказала жена. – Корн сказал, что раньше чем через месяц не встанешь, и потом долго придётся соблюдать осторожность. А Джона тоже крепко побило. Он сломал запястья, ногу и чуть не сломал шею. Ему по голове стукнуло щитом, так что до сих пор в беспамятстве. Клэр чуть не рехнулась от горя! Но Корн говорит, что рассудок в нём уцелел. Сюда приезжал князь и смотрел на вас и на то, что осталось от вашего стола.

– А что от него осталось? – поморщившись от боли в сломанных рёбрах, спросил Глеб.

– Пятно сажи, – ответила жена. – Ладно, прекратили болтать, видно же, что тебе больно. Говорить будешь, когда что-нибудь понадобится.

Эльф пришёл в себя на два дня позже Глеба, но выздоровел намного раньше. Уже через десять дней он работал со своими помощниками, пока не вставая с кровати. Ещё десять дней ушло на то, чтобы с помощью магии залечить руки. После этого Джон уже сам передвигался, пользуясь костылём, сначала по дому, а потом и в слободе. Прошло немного времени, и в слободу поехал Глеб, убедивший жену, что пока не будет никаких взрывов.

– Никто не думал, что так бабахнет, – говорил он Венди, – иначе мы отошли бы подальше и выкопали яму. И стрелой никто не поджигал бы, изловчились бы сделать это как-нибудь по-другому. Нешто мы себе враги? Зато представь, какое получится сильное оружие!

Ездить верхом им пока было нельзя, поэтому князь прислал одну из своих карет. Заодно он сам приехал в слободу вместе с воеводой и дружинниками.

– Чем вы себя покалечили? – спросил Василий у эльфа.

– Мы, князь, придумали новую бомбу, – начал объяснять Джон. – Такой и у эльфов нет. Жаль, что ею нельзя стрелять из пушек, но мы что-нибудь придумаем. Пороха она сэкономит много. Только нужно купить больше земляного жира.

– Князь Дмитрий интересуется нашей вознёй в его горах, покупкой серы и этим твоим земляным жиром, – сказал Василий. – Мы одного корня и союзники, но у меня есть опаска...

– У него, кажется, есть сын? – спросил эльф.

– Княжич Андрей, – подтвердил князь. – Ему уже семнадцать.

– Позволено мне дать совет? – спросил Джон.

– Говори уж, – усмехнулся Василий. – Хочешь посоветовать отдать ему в жёны мою Евдокию?

– Хороший ход, – кивнул эльф, – только я хотел говорить о другом. В том, что случится война, ни у кого не должно быть сомнения. Сейчас мы куём для тебя оружие, но используем его для защиты всех княжеств. Так почему ты должен нести тяготы один? Князю Дмитрию намного проще добывать селитру и серу с нефтью. Сам он с ними ничего не сделает, а если мы поможем... Естественно, что помогать будем при условии, что он половину добытого отдаст нам, а вторая половина на него же и пойдёт. Только говорить с ним нужно ближе к осени, когда мы наберём много селитры. Мало ли чем может закончиться такой разговор, могут в следующем году не пустить к пещерам. Ничего не слышно о войне, воевода?

– В этом году не будет, – ответил Трифон. – Уже не успеют.

– Ну а к следующей весне мы постараемся подготовиться, – довольно сказал Джон. – Полностью построим слободу и натянем нужных запасов, поэтому холод и снег не будут мешать работе. На будущее нужно наделать ям с навозом и ещё кое-чем, чтобы не переться за пятьсот верст и не зависеть от князя Дмитрия. Через два-три года созреет своя соль. Дело это не хитрое, хоть и неприятное. Но навоза у крестьян много, а ямы можно копать за деревнями.

– Сам им объяснишь, что и как делать, – приказал князь. – Если долго ждать, то нечего и тянуть. Залечишь раны и моим словом объявишь в деревнях вокруг столицы, что нужно делать. И объясняй старостам, с них потом и спросим. Постарайся себя не убить: мне пока некем тебя заменить.

Он уехал, а уже выздоровевшие Джон с Глебом большую часть дня проводили в слободе, пустив в работу многое из того, что привезли из Корины. Оба кузнеца были в восторге от эльфийских инструментов и под руководством Джона отливали из чугуна недостающие детали для простого токарного станка по дереву, который эльф хотел поставить в столярной мастерской для изготовления корпусов летающих снарядов. Одновременно делали пороховую мельницу и устройство попроще для размалывания серы в тонкий порошок. Как только прибыли бочонки с нефтью, на небольшом пустыре поставили перегоночный аппарат и стали получать горючую жидкость, работая в те дни, когда ветер выдувал вонючий дым за ограду. Гончар не успевал делать для неё сосуды, поэтому наняли ещё одного и расширили мастерскую. Стеклодува пока почти не использовали, поэтому он поездил в окрестностях Вельска, нашёл подходящее сырье и с позволения Джона начал делать стекло на продажу. Каменного угля не было, и потребность в топливе удовлетворяли дровами, которые постоянно везли в слободу. Под навесами создавали запасы впрок. К концу лета в слободе работали и жили три сотни мужиков и десять мастеров. Построили и дом Джона, в который он поспешил переехать. Жёны освободили мужчин от возни с учениками, но, несмотря на успехи в обучении, мальчишек пока к работе не привлекали. И знали они маловато, и сами были не шибко большими. В начале осени прибыла большая партия серы, а потом вернулись те, кого посылали за селитрой. Её привезли в два раза больше того количества, на которое рассчитывал Джон.

– Нашли ещё старые пещеры, – объяснил Семён. – Там ничего не выпаривали, собрали то, что отложилось само. А дерьма даже в одной пещере столько, что хватит выпаривать на десять лет.

Князь был недоволен большими тратами, но заплатил. Переговорив после этого со своим казначеем, он отправил гонцов и в Рутенское княжество к Дмитрию, и в Муромское к князю Георгию. Князьям было предложено собраться в Вельске, чтобы обсудить вопросы грядущей войны. Дмитрий приехал через семь дней, а князь Георгий ехать отказался и прислал вместо себя боярина Путяту. Первым приехал Дмитрий, с ним первым и был разговор.