Чтение онлайн

Летом Аделаида умудрилась найти в лесу интересную корягу, напоминавшую кресло. Плавно изогнутый ствол напоминал спинку. Но самое удивительное, что сидеть в этом природном кресле было довольно удобно. Девушка принесла корягу в домик и теперь часто проводила вечера, покачиваясь на ней как на кресле-качалке. Иногда Ада ловила себя на мысли, что ей будет немного жалко оставлять и этот дом, и эту корягу, и все остальные вещи, ставшие уже родными.

Аделаида думала, как быстро человек привыкает к каким-то предметам, о существовании которых раньше не задумывался. Вот, например, эта коряга. Что это такое? Просто кусок дерева, найденный в лесу? Нет, это уже ее – Аделаиды – собственность.

Именно вот так, совершенно незаметно для себя самого, человек постепенно становится рабом вещей. Аделаида размышляла о том, что в той, городской жизни не могла и дня провести без телефона и ноутбука. Они нужны были ей по работе, она могла часами болтать с подругой Инной по телефону или переписываться в Интернете. А сейчас Ада поняла, что на самом деле человеку нужно не так уж и много вещей, чтобы быть счастливым. Невозможно обойтись без крыши над головой, удобной постели и предметов первой необходимости.

Какая интересная формулировка – «предметы первой необходимости». Необходимость может быть разная, поэтому мы оставили для себя эту лазейку. Каждый человек может назвать в качестве необходимых для жизни вещей любой ненужный хлам. Сколько таких вещей осталось дома у Аделаиды? Какие-то покупались просто потому, что другие тоже приобрели себе эти вещи. Другими словами, из зависти. Другие были куплены просто так. Только сейчас Аделаида начала понимать ценность таких простых вещей, как спички, соль и ножик.

Однажды, сидя на берегу ручья, Аделаида увидела маленького бурундучка. Он сидел неподалеку от девушки, держа в передних лапках маленькую зеленую шишечку, и с потрясающей быстротой грыз ее. Его щеки полнели прямо на глазах. Ада подошла ближе, так что ее и зверька разделяло менее метра, и он только после того, как она протянула руку к нему, проворно сбежал по ветке и скрылся в норе. Девушке пришла в голову мысль, что зверька можно было бы поймать и приручить. Он бы скрасил ее одинокое пребывание в лесу.

Когда бурундук вновь появился, Аделаида опустилась на землю и сделала попытку его поймать. Бурундучок не показался ей чересчур осторожным. С горящими глазами охотницы, которая после долгого преследования настигла добычу, Ада начала подкрадываться. Сначала она хотел накрыть зверька кепкой, но потом передумала, вернула кепку обратно себе на голову и медленно протянула руку. Бурундучок убежал в тот момент, когда руку Аделаиды от его хвоста отделяло не более пяти сантиметров. Опрометью зверюшка кинулся в нору, неожиданно – как-то очень уж по-человечески – оглянулся и пропищал что-то сердитое. Ада не поняла что, но тут же оставила попытки поймать зверька.

За зиму нога перестала болеть. Долгими темными вечерами Аделаида делала зарядку, стараясь разработать больную ногу и подготовить ее к будущим нагрузкам. Идти по дикой тайге без тропинок довольно сложно, поэтому физическая подготовка была необходима. Ада всегда была спортивной девушкой, но вынужденное сидение на одном месте из-за перелома могло ослабить организм. К весне Аделаида была вполне готова к продолжению своего путешествия.

Когда растаял снег и разлившийся ручей снова вошел в свое русло, Аделаида надела на плечи рюкзак, который лично сшила из найденных в домике сумки и кусков холстины, закрыла дверь своего зимнего жилища и отправилась вниз по течению ручья, как и планировала осенью. Домик она оставила в полном порядке – девушка восполнила потраченный запас дров, снова убрала пригодившуюся зимой шубу под топчан. И еще она угольком написала на стене дома над столом свой телефон, имя и просьбу связаться с ней. Девушка надеялась, что хозяин дома однажды вернется и, в крайнем случае, позвонив по ее номеру, скажет Игорю, что его Ада все еще жива.

С собой девушка захватила сэкономленные зимой банки с тушенкой и один из капканов. Она решила ставить его на ночь невдалеке от своей стоянки – к утру она могла получать свежее мясо, если повезет. Аделаида захватила и сеть для ловли рыбы. Поскольку путь был неблизким и тяжелый груз тащить не было смысла, Ада взяла с собой маленький топор, пилу и пару охотничьих ножей. Ружье она решила оставить в домике, поскольку не хотела больше никого убивать. В крайнем случае, всегда можно будет защититься с помощью топора.

И вновь девушка стала брести вниз по течению ручья. Странное дело: от ходьбы она совершенно не уставала. Ее могла замотать работа с топором, сбор валежника, а ходьба – нет. Идти даже приятно. Может быть, постоянная смена обстановки снимает психологическую нагрузку, напряжение, усталость… Может быть, срабатывает подспудная мысль о том, что она не сидит, выжидая, и что с каждым сделанным шагом приближается все же к концу своего путешествия. Именно поэтому Аделаида предпочитала как можно больше идти. Только близость ночи или внезапный дождь заставляли девушку остановиться.

Хлопоты по устройству ночлега ей порядком уже надоели. Главное в этом – однообразие и монотонность работы. Даже то, что Ада справлялась с ней сравнительно быстро, не избавляло от чувства, похожего на раздражение. Каждый раз нужно было собрать дрова, развести костер, приготовить себе лежанку из лапника. А утром бросить все приготовления, а вечером начинать все с нуля. Аделаида успокаивала себя тем, что рано или поздно эта необходимость отпадет, стоит ей только найти человеческое жилище.

Аделаида продолжала свой путь к людям уже несколько недель, и все было по-прежнему: ни следов, ни звуков пребывания человека в диком лесу. Но однажды утром случилось нечто невообразимое. Аделаида проснулась не потому, что замерзла или выспалась. Кто-то тряс ее за плечо. Открыв глаза, Ада увидела женщину средних лет в черной одежде и в черном платке на голове.

Спустя три месяца после того, как Игорь спас семью Воронецких, была назначена свадьба. Стоял чудесный июнь: было не жарко и не холодно, дождей не было и день за днем светило солнце, а ночи были теплыми, как парное молоко.

Рано утром в день бракосочетания Аду разбудила радостная София Адамовна.

– Адочка, радость моя, вставай! Скоро придет парикмахер и визажистка, – нежно пропела мама Аделаиды на ушко своей дочери. – Твой отец уже давно поднялся. Он так нервничает, что я боюсь, как бы его инфаркт не хватил.

Аделаида улыбнулась, открывая глаза. Она чувствовала себя такой бодрой, как никогда раньше. Всю ночь ей снились приятные сны о ее совместном с Игорьком будущем, и Ада предчувствовала, что сны были вещими.

– А почему папа нервничает? Это же не он женится, – сладко потянулась в постели будущая жена, а затем, откинув одеяло, выбралась из своей уютной постели.

– Ты его плоть и кровь, он переживает за тебя, как за себя, – объяснила София Адамовна, распахивая бордовые шторы. Комната сразу ярко осветилась лучами восходящего солнца. Ада зажмурилась на несколько секунд. – Он такой чувствительный.