Чтение онлайн

Через пару месяцев после свадьбы Игоря известили о том, что его мать умерла. Молодой человек как-то неестественно дернулся, издал странный звук, похожий на кашель, и сел на кровать, выронив на пол из рук мобильный телефон. Аделаида утешала его, как могла, но ни одной слезинки не пролилось из глаз Игоря. Девушка решила, что он в шоке.

Однако на похоронах Игорь рыдал. Народу было мало – его мать болела давно, и у нее почти не осталось никаких знакомых. Родители Аделаиды тоже пришли. Сердце Карла Моисеевича дрогнуло при виде горя своего зятя. Мужчина подумал, что не такого уж и плохого человека дочка выбрала себе в мужья, если он так убивается по потерянной матери.

Тесть даже подошел к Игорю и положил ему руку на плечо. Карл Моисеевич не мог найти нужных слов, поэтому просто стоял рядом, изредка покашливая для порядка. Внезапно Игорь повернулся к нему и, утирая слезы, сказал:

– Карл Моисеевич, вы поможете мне продать мамину квартиру?

Отец Аделаиды на секунду оторопел от внезапности вопроса, но, поскольку был деловым человеком, сразу отметил хозяйственность Игоря. Карлу Моисеевичу такой подход к имуществу был по душе.

– Я не смогу туда спокойно зайти после того, как ее не стало. Это слишком больно, – всхлипнул Игорь. – А деньги мы с Адой сохраним и потратим когда-нибудь на что-нибудь важное.

– Конечно, сынок, я помогу. Можешь ни о чем не беспокоиться, – ответил Карл Моисеевич, ловя себя на мысли, что и вправду готов искренне назвать Игоря сыном.

Но такое впечатление о юноше у Карла Моисеевича было недолго. Скоро случилась еще одна неприятная ситуация, в которой Игорь проявил себя не с лучшей стороны.

Однажды вскоре после новоселья Аделаиды и Игоря Карл Моисеевич пригласил их в театр. Приехала столичная труппа с одной из своих самых знаменитых постановок. Карл Моисеевич был заядлым театралом, и эта любовь к театру передалась от него Аделаиде. Он до сих пор с нежностью вспоминал, как он и София Адамовна в первый раз привели Аду на спектакль в театр. Карл Моисеевич помнил, как загорелись глаза у его маленькой дочурки, как она высидела все представление, пребывая в необыкновенном восторге. И как потом она весь вечер повторяла реплики главной героини, которые каким-то чудом умудрилась запомнить. У Карла Моисеевича с Софией Адамовной даже периодически возникали мысли о том, что их Ада станет актрисой в будущем, потому что девочка частенько играла в театр, используя в качестве актеров своих кукол и мягкие игрушки, а сама она всегда была примадонной. Аделаида выросла, и хотя не стала актрисой, но любовь к театру сохранила до сих пор.

Володя, водитель Карла Моисеевича, привез билеты на постановку накануне премьеры прямо домой к молодоженам. Ада с радостью рассматривала билеты. Игорь стоял за ее спиной, но смотрел с удивлением на приглашения в театр.

– Что это твой отец задумал? – наконец спросил он.

Аделаида удивленно на него оглянулась:

– А что он мог задумать? Он просто пригласил нас в театр.

– Карл Моисеевич никогда ничего не делает просто так, – хмуро заявил Игорь. – Тем более, зачем ему звать меня на премьеру? Он же меня терпеть не может.

– Игорь, прекрати! – немедленно отреагировала Ада. – Мой папа к тебе нормально относится. И вообще, мы с тобой муж и жена, как он мог не пригласить тебя?

– Вот увидишь, в театре что-нибудь случится, – вздохнул Игорь.

– Ну с чего ты это взял, Игорек? – обняла своего мужа Ада. Она не хотела, чтобы ее муж считал Карла Моисеевича злодеем. На самом деле Аделаида и сама замечала, как ее отец часто делал ехидные замечания в адрес Игоря. Но девушке хотелось верить, что все это Карл Моисеевич говорит в шутку.

– Предчувствие, – ответил Игорь и поцеловал Аду.

Следующим вечером Аделаида надела роскошное длинное атласное темно-синее платье, украшенное шитьем и кружевами, туфли на высоком каблуке и украсила волосы живым цветком – как раз вчера Игорь подарил ей букет роз. Он вообще был романтиком и часто делал жене подарки в виде цветов. Сам Игорь оделся во фрак, а Ада прицепила к его петлице розу. Ей понравилось, как это выглядело на свадьбе, и поэтому она с удовольствием решила применить такой способ украшательства и в обычной жизни. Поход в театр для Ады был обычным делом. Она и Игоря в это втянула так же, как и в турпоходы.

Машину вел Игорь, Ада сидела на переднем сиденье и смотрела на мелькавшие за окном огни. Она делала это каждый раз, когда ехала в машине не за рулем в вечернее время. Ей очень нравился свет города.

Наконец они приехали к театру, зашли в здание, полюбовавшись на красивые картины, что были вывешены в холле, на лепной потолок с фресками, и прошли в их ложу, где Аду с Игорем уже ждали Карл Моисеевич и София Адамовна. Аделаида обнялась с родителями, и они вчетвером стали смотреть спектакль. Представление оказалось выше всяких похвал, игра актеров была великолепна, как и работа самого режиссера. Аделаида, затаив дыхание, следила за развитием сюжета и вдруг во время второй части, что была после антракта, она услышала рядом с собой тихий храп. В первый момент девушка решила, что это какие-то шумовые эффекты самого спектакля, но потом храп усилился, и Ада поняла, что храпит ее Игорь. Она в ужасе повернулась к мужу и обнаружила, что тот действительно уснул. Игорь сидел, сложив руки на груди и смяв при этом ту самую розу, которой девушка с любовью украсила его фрак, а еще он закинул голову назад. Карл Моисеевич и София Адамовна тоже обратили внимание на странный звук. Ада покраснела и немедленно двинула локтем в бок своему мужу. Она бы при других обстоятельствах так никогда не сделала, но сейчас она до невозможности растерялась от того, что Игорь заснул в театре. Тычок оказался достаточно болезненным, Игорь с легким стоном открыл глаза и недовольно прошипел:

– Ты не могла бы поаккуратнее, Ада?

– А ты не мог бы не спать на представлении, зятек? – сказал вместо своей дочери Карл Моисеевич.

– Я… я не спал! – шепотом выкрикнул Игорь.

– Конечно, а звук храпа у тебя просто стоит вместо звонка на мобильном телефоне, – развеселился пожилой мужчина.

– Папа, прекрати! – вдруг приказала Аделаида своему отцу, тот удивленно на нее посмотрел. – Игорь просто устал за сегодня на работе, он рано встает, ты сам знаешь! Он всего лишь заснул, а ты уже издеваешься над ним!

– Но, Ада, я не издеваюсь… – начал было Карл Моисеевич, пораженный внезапным порывом дочери.

– Именно издеваешься! – хотела было выкрикнуть Аделаида, но вовремя вспомнила, что они в театре, так что просто сказала это громким шепотом. – И уже не в первый раз. Игорек был прав – ты его терпеть не можешь! Почему, папа?

– Доченька… – начала София Адамовна, но ее перебил муж.

– Я нормально к нему отношусь, – прошептал уже рассерженный Карл Моисеевич. – Просто он у тебя часто ведет себя неадекватно!

– Это ты себя ведешь неадекватно! Тебе должно быть стыдно, что ты так относишься к человеку, которого я люблю! – разозлилась девушка. – Неужели тебе так сложно поддержать меня и мой выбор? Все, папа, достаточно! Игорь, мы уходим.

Аделаида вскочила с места и, схватив за руку своего мужа, пулей выскочила из театра, даже не досмотрев представление. Ада как будто прозрела – ее отец специально подымал на смех Игорька, глумился над ним, а она ничего не замечала, ей казалось, что все в порядке, что все идет так, как надо. Неужели можно было быть такой слепой? – спрашивала она сама у себя. И бедный Игорек, каково ему приходилось…

Аделаида сочувственно посмотрела на Игоря, который вел машину. Они уже подъезжали к дому. Игорь спросил:

– А тебе не кажется, что ты была слишком резка с отцом?

– Нет. Он издевался над тобой все это время, и ты хочешь начать его выгораживать? – задала в свою очередь вопрос Аделаида, выходя из автомобиля.

– Ничего я такого не хочу. Просто мне показалось, что можно было обсудить эту проблему спокойно…

– Нет, нельзя, – отрезала девушка. – Папа меня очень разозлил, и ему придется постараться, чтобы я простила его.