Чтение онлайн

Обернувшись на шум у входа в палатку, Баюлис увидел Оксану:

— А, Оксанка, пришла! Ну-ка, послушай, пожалуйста, что наш немецкий пациент бормочет. А то мы с Екатериной Валерьевной никак разобрать не можем, а у тебя ушки молоденькие, может услышишь чего-нибудь.

Над операционным столом, на перекладине, висела большая автомобильная фара, освещавшая лежащего на столе человека. От фары шли провода к стоявшему возле палатки с работающим двигателем грузовику.

Подойдя поближе, Оксана рассмотрела немца. Это был среднего телосложения молодой парень, лет двадцати пяти, не старше, а может даже и моложе. По его красивому, но бледному лицу тяжело было определить точный возраст. Хотя на такой высоте воздух был сухим, его короткие светлые волосы были мокрыми от пота, как и весь он. Немец метался на столе, что-то тихо и невнятно говоря в бреду. Чтобы лучше расслышать, девушка наклонилась над его лицом. В этот миг парень открыл веки и на мгновение посмотрел Оксане прямо в глаза, словно через них проникая в ее душу. Она даже не успела ничего сообразить от неожиданности, как он снова впал в беспамятство. Единственное что она успела разглядеть, это его глаза цвета неба, смотрящие на неё с мольбой и болью.

— Ну что, Оксанка, расслышала что-нибудь?

— Да, Янис Людвигович! — машинально ответила девушка и не задумаясь начала переводить услышанные слова. — Фея из сказки… спаси меня… я не хотел этого…это мой первый вылет…плен… я не хочу… А дальше что-то не разборчивое. По-моему свою маму вспоминает и с кем-то спорит. Говорит, что жить хочет… бога вспоминает…

— Ну, пока жизнь я ему пообещать не могу. Пускай лучше богу молится, может он ему и поможет. — качая головой проговорил Баюлис. — Заражение у него от ран пошло, раневой сепсис. Ранение в бедро и в плечо. Боюсь как бы гангрены не было. В таких условиях все возможно. Сейчас Рита мой чемоданчик принесет, удалим ему омертвевшие ткани и попробуем антибиотики, авось полегчает. Организм молодой, может и выживет.

Услышав неизвестное ей слово "антибиотики", Оксана поняла, что Баюлис применит какие-то лекарства из своего времени, которые спасут немца. Может быть спасут…

— А как его зовут, Янис Людвигович?

— А ты сама возьми его документы и посмотри. — ответил ей Баюлис. — Нам сейчас некогда, операцию делать будем. Готовы, Екатерина Валерьевна?

В это время в палатку вбежала Ритка, неся сумку-чемоданчик Баюлиса. Доктор раскрыл его, что-то выбрал, достал шприц и сделал раненому укол.

Чтобы не мешать им, Оксана вышла наружу, сжимая в руках документы немца. Зачем он ей, этот немец, враг, что она в нем нашла? Но в тот миг, когда их взгляды встретились, что-то йокнуло у нее в груди и бросило в жар, словно по невидимым нитям, она переняла его от раненого.

— Фея из сказки… — тихо повторила девушка слова немца, сказанные в бреду.

— Здравствуйте, Оксана!

От неожиданности девушка вздрогнула и резко повернулась на голос.

Перед ней стоял Максим, парень из ее будущего, с которым она познакомилась вчера. Этот парень ей понравился. "Высокий, симпатичный, такой же голубоглазый… Как немец… При чем тут немец, что это он в голове засел, словно заноза! Выбросить его из головы, он враг, а врага любить нельзя, только ненавидеть!" — подумала она: — "А они чем-то похожи, только Максим, выше ростом".

— Оксана, у вас что-то случилось?

— С чего это вы взяли?

— Лицо у вас покраснело и взволновано выглядите. — спокойно ответил Максим.

— Да нет. Ничего не случилось. Сегодня еще одного раненого привезли, из другого лагеря. Жар у него, бредит. Янис Людвигович говорит, что гангрена может быть. Операция будет тяжелой, может и не выжить. Вы что-то хотели?

— Ах, да… — Максим немного замялся, ему не хотелось второй раз получить от ворот поворот от понравившейся ему девушки. — Мы сейчас с группой на разведку, в горы уходим. Меня прислали к вам за медикаментами, на всякий случай. Нас ждет новая неизвестность.

— Берегите себя, Максим. Вы нам нужны. А перевязочный материал и лекарства можете получить у санинструктора Семена Игнатьевича. Вон он с Варей возле землянки, где лекарства хранятся, стоит. — простодушно ответила Оксана.

— А лично вам, я нужен? — спросил Максим, прямо смотря в глаза девушки. Была не была, наглость — второе счастье! Как учил батя: напор и наглость, вот составляющие победы в бою. Какие уж тут договоренности с Андрюхой!

От неожиданно прямого вопроса, девушка смущенно опустила глаза. Щеки ее снова запылали. Раньше, ее так прямо никто не спрашивал. В душе Оксаны внезапно возникло смятение. Нет, пока еще не от любви, а от той влюбленности, которая всегда бывает в семнадцать лет у молоденьких неопытных девушек, когда ей с первого взгляда одновременно понравились два молодых человека, между которыми очень трудно сделать выбор. И тем более, когда один из них сейчас спрашивает об этом. Они еще слышком мало знакомы, но он сейчас уходит в горы и неизвестно вернется ли живым. Сказать "нет" в данной ситуации, значить подвергнуть жизнь Максима риску, в расстроенных чувствах он может не заметить опасность, оступиться и погибнуть. Нужен он ей, нужен!

— Да, нужен. Я буду вас ждать. — тихо произнесла девушка. — Возвращайтесь скорее.

— Теперь обязательно вернусь! — радостно ответил Максим. Вдруг, неожиданно для себя и для Оксаны, он прижал девушку к себе и поцеловал ее в щечку. Затем, поправив на плече карабин, быстрым шагом двинулся к санинструктору Шевцову, выдававшему медсестре Варе медикаменты.

Получив у Шевцова все необходимое, Макс поспешил к блиндажу, где его уже ожидала группа во главе с Уваровым…

— Вот и у тебя, Оксанка, ухажер появился, да еще какой красавец! — обняла за плечи девушку, подошедшая сзади Варя.

— Да… — согласилась Оксана, задумчиво открывая документы раненого немца. "Клаус Хорстман… год рождения 1921… Лейтенант… Пилот Люфтваффе, окончил летное училище в Вильдпарке-Вердере…. Ему двадцать лет и зовут его Клаус…".

* * *

О том, кто пойдет на разведку в двух группах, командиры решили еще до завтрака. Людей знавших, что такое горы, в лагере оказались единицы. В основном обитатели лагеря были жителями равнин, поэтому и тяжело переносили такие перепады высот. В группу Уварова вошли профессор Левковский, это было без обсуждений, старшина Долматов, служивший ранее на Кавказе и Максим, занимавшийся в своем времени скалолазаньем, оттачивающий свое умение сначала в Крыму, а затем в горах Испании. За радиста был Уваров, опробовавший радиостанцию вместе с Дулевичем, который также рвался с ними, но был оставлен Климовичем в лагере. Он отвечал за базовую связь. В подвижную мотоциклетную группу решили определить Синякова, сержанта-радиста Хворостова и снайпера бурята Будаева, охотившегося у себя на родине в Саянских горах. В эти группы также хотели попасть Николай Антоненко со своим бывшим подчиненным Нечипоренко и морпех Кожемяка. Но по просьбе Климовича, а также начальника штаба Бондарева, они решили остаться, так как в лагере почти не было людей знакомых с взрывчаткой и умевших ее правильно использовать. Да и надо готовить автотранспорт к предстоящему тяжелому горному маршу.

Ганса Штольке, Климович тоже приказал оставить в лагере. Немец хорошо знал автомобильную технику и ему предстояло, вместе с другими водителями, готовить ее к тяжелому путешествию по горам. Но Ганс сдержал свое слово. Вместе с еще одним красноармейцем, любителем мотоциклов, они разобрали мотоцикл, отсоединив коляску, колеса и по возможности, крупные детали. Затем, чуть ли не десяток человек, с помощью веревок, подняли мотоцикл по частям на плато, где Штольке вдвоем со своим помощником быстро собрали его снова. Мотоцикл был укомплектован дополнительными канистрами с бензином. Ганс показал Синякову, где в коляске мотоцикла находятся необходимые инструменты и кратко пояснил, как ими пользоваться. Также провел небольшой экскурс, что делать в случае поломки мотоцикла. Начальник склада Ярцев выделил обеим группам сухпайки на два дня. Когда они вернутся, никто не знал, но больше выделить он не мог, продуктов в лагере оставалось мало.