Пропавшие
Шрифт:
Шон прижался к стене, когда мужчина ударил его по лицу, поднял с пола нож и приложил к его горлу.
— Думаете, такие умные, а? — Он оставил небольшой порез на коже. — Хитрожопые, вот вы кто! Мелкие чёртовы умники.
Мужчина резко опустил нож, сделал надрез на животе Шона и пнул ногой в это же место.
Шон взревел. Кровь просачивалась сквозь одежду вниз к джинсам. Он пальцами прижал рану. Она была неглубокая, но Шон почувствовал слабость. Он слышал голоса где-то вдалеке и изо всех сил старался держать глаза открытыми. Перед его взором поплыли белые пятна.
— Думаю, пора тебе и твоему дружку имбецилу поразвлечь меня. — Мужчина вытер нож о джинсы Шона, свернул лезвие и спрятал в карман. — Я скоро вернусь.
Он встал, пнул Джейсона и вышел из комнаты, его мягкие шаги эхом отдавались по коридору.
Боль пронзила тело Шона. Он стиснул зубы, чувствуя медный вкус крови, стекавшей из уголка рта. Слёзы текли по его щекам, пока он в темноте шагал к пластиковому пакету, лежавшему на полу. Он порвал его и вытащил банку. Открыв её дрожащими пальцами, он пил, подпитывая своё дрожащее тело энергией. Затем стянул с себя толстовку, всхлипывая при каждом движении, и крепко прижимал её к ране, которая оказалась не такой глубокой, как ему показалось поначалу. Пытаясь остановить кровотечение, он сделал самодельную повязку, завязав рукава на поясе.
Напуганный, он громко плакал.
Никто его не найдёт.
Они умрут.
Шон рухнул обратно на холодный пол.
Глава 105
— Можешь ехать быстрее? — спросила Лотти.
Кирби нажал на педаль газа. Поправив руль, он зажал сигарету между зубами.
— Мы не можем знать наверняка, что он там.
— Судя по тому, что рассказал мне О’Мэлли, я думаю, что Джейсона держат там, и я знаю, кто его похитил.
— Вы поспешили с выводами, может, это лишь его воображение?
— Если я ошибаюсь, то так тому и быть. Поторопись!
Она была уверена, что знала, кто такой Брайан.
Должно быть, он перешёл черту, и это было связано с застройкой «Санта-Анджелы». Видимо, похитив Джейсона, он хотел навредить Рикарду. Она пыталась разобраться в этом, когда зазвонил телефон.
— После долгих споров с провайдером мы, наконец, смогли отследить телефон Шона по GPS.
— И? — Лотти впилась пальцами в сидение. Она молила Бога, чтобы сын был в порядке.
— Ну, зона большая: от больницы до кладбища и вокруг верхней части города. Около четырёх квадратных километров.
— Попытайтесь сузить круг. Спасибо. — Лотти повесила трубку. — Он у меня будет под домашним арестом на всю жизнь, — сказала она, но не смогла скрыть страх в голосе. Мог ли Брайан схватить и Шона?
— Он в порядке, не беспокойтесь. Наверно, зависает с друзьями за баночкой-другой пива, — сказал Кирби.
— Ему всего тринадцать, но лучше бы уж так и было, — ответила ему Лотти.
— Эта область GPS…
— Что, Кирби?
— В неё входит и «Санта-Анджела».
Лотти открыла было рот, чтобы ответить, но ей нечего было сказать. Неужели с её сыном случилось что-то плохое?
— К…Кирби, гони быстрее. — И Лотти расплакалась, неконтролируемые рыдания вырывались из её груди. Она потеряла Адама, она не могла потерять и сына.
В темноте вырисовывались очертания «Санта-Анджелы».
Кирби остановился возле брошенной ранее машины Лотти. Она быстро начала осматривать тёмные окна маленькой часовни в стороне от главного здания. Она вспомнила, что О’Мэлли рассказал ей: священник, дети, свечи, кнуты. О, Боже!
Она моргнула. Ей показалось, или в одном из окон моргнул свет? Лотти села ровно. Вспышка, затем ещё одна. Кто-то ходит там с фонариком.
— Смотри, Кирби. Вон там. Видишь этот свет?
Он первым выскочил из машины и уже шёл к ступеням. Лотти выбежала вслед за ним и, поскользнувшись, остановилась у него за спиной.
— Похоже, там кто-то с фонариком, — сказал Кирби.
— Пойдём. — Лотти поднялась по ступеням.
Она яростно нащупывала в кармане ключ, наконец нашла его и сунула в замок. Когда они вошли во мрак «Санта-Анджелы», она почувствовала всё зловещее предчувствие, которое, как она полагала, испытывала и молодая Салли Стайнс много лет назад.
Мужчина вернулся, одетый в длинную белую рясу. Шон рассмеялся бы, не будь ему так больно.
— Что вы делаете? — простонал он, наблюдая, как мужчина обвивает верёвку вокруг талии Джейсона и поднимает его на ноги.
Джейсон пошатнулся, глаза его были словно стеклянными. Мужчина поднял Шона на ноги, обвил верёвку вокруг его запястий и туго затянул, а затем привязал мальчика за спиной у Джейсона.
Шон покачнулся от головокружения. Он внезапно почувствовал себя маленьким мальчиком. Ему хотелось оказаться дома и играть в свою старушку-приставку. Не нужна ему новая. Он сказал бы об этом маме, и старая ему сойдёт, Найл починил бы её. Он знал, что его друг может это сделать. Да, он позвонил бы ему, попросил бы зайти и взять с собой ящик с инструментами, и они вместе бы починили приставку. Он бы помогал по дому, не жалуясь. Вымыл бы посуду, помыл полы, убрался у себя в комнате. Шон пообещал себе, что сделает всё это, лишь бы выбраться отсюда и снова почувствовать, как мама пальцами теребит его волосы, крепко прижимая к себе. Он не будет плакать. Нет. Но он заплакал. Шон Паркер плакал, и ему было плевать на это.
— Заткнись, нытик, — прорычал мужчина, светя фонариком вверх и вниз по стенам, таща обоих парнишек за собой по коридору.
— О, нет, — простонал Джейсон.
— Что? — шёпотом спросил Шон сквозь рыдания, каждый шаг болью отдавался в его животе.
— О, нет… — начал было Джейсон, но утих.
— Что «о, нет»?
— В этот раз… он… у-у-убьёт меня.
— В этот раз? — переспросил Шон. — А был и другой раз? — Шону было больно разговаривать, но он хотел знать, что Джейсон имел в виду.
Шон притянул его к себе и увидел в глазах парня дикий страх, заставивший его сердце замереть.
Мужчина скандировал медленную угрожающую мантру и вёл их процессию вниз по каменной лестнице в маленькую часовню. Пламя свечей отбрасывало свет вокруг. Над алтарём на стропилах была подвешена веревка, на конце которой была завязана петля.
Мучительные рыдания Шона эхом отдавались в холодном воздухе.
Это не к добру. Совсем не к добру.
— Ш-ш-ш, — сказала Лотти, стоя на лестнице в коридоре.
— Я ничего не говорил, — ответил Кирби.
— Заткнись и слушай.
Они прислушались.
— Мне показалось, я слышала крик.
— Я ничего не слышал, — ответил Кирби. До них донёсся шум. — Просто дверь скрипит.
Лотти побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени за раз.
— Не, до этого… я слышала крик. Здесь кто-то есть.
— Ну мы точно знаем, что здесь кто-то есть. Мы видели фонарь.
— Кирби, заткнись.
Стоя на верхней ступени, Лотти оглядывала коридор, но в темноте ничего не видела. Ни движений, ни звуков. Только тяжёлое дыхание Кирби в напряжении.