Чтение онлайн

Что такое время? Этим философским вопросом задавался ещё Блаженный Августин. С тех пор на него нет ответа. Но кое-что о времени нам всё же известно. Это не всегда вдохновляет.

Мы считаем время по оборотам Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца. А как исчислять его за пределами солнечной системы? Считается, что 14 миллиардов лет назад произошёл Большой взрыв, породивший нашу Вселенную. Но это по нашему времени. А его тогда ещё не было, ведь не было ни Земли, ни её оборотов. Когда же в самом деле произошёл Большой взрыв? Время ещё более относительно и тянет за собой относительность расстояний и скорости. Нет единой точки отсчёта.

Наблюдая в мощные телескопы далёкие галактики, мы в реальном времени видим то, что происходило там миллионы лет назад, но понятия не имеем о том, что творится там сейчас. Чем дальше мы глядим, тем дольше до нас идёт информация, и тем более далёкое прошлое мы видим. Получается, что мы глядим не вперёд, а назад. В итоге где-нибудь в конце пути мы обнаружим его начало. Такой вот парадокс.

Подобным образом жители далёких галактик, разглядывая Землю, вместо посылаемых нами сигналов видят процессы происхождения жизни и злорадно ухмыляются: они знают наши истоки лучше, чем мы сами, хотя мы – тут, а они – Бог знает где. Если они и пожелают нас просветить, то чертовски медленная скорость света донесёт их сведения до Земли, когда вся жизнь на ней, чего доброго, благополучно закончится. Уж лучше направить луч света на отдалённую планету, отразить от неё обратно и наблюдать себя в колыбели. Хотя нет, этот луч придёт только к нашим далёким потомкам, которые смогут посмотреть на нас нынешних. А самим заглянуть в прошлое не получается.

Есть теория, согласно которой обмануть время можно с помощью искривления пространства, например, свернув его пополам. Беда в том, что пока мы и этого делать не умеем.

Тогда, может быть, заглянуть в будущее? Но пока достоверно предсказать мы можем только постоянный рост темпа человеческой жизни. Уже сейчас по сравнению со средними веками он вырос многократно. Практически это выражается в покорении времени и расстояний с помощью науки и техники. Если раньше для получения известий о войне в соседних странах нужна была неделя, то сейчас – секунды. Расширение охватываемых сознанием сфер происходит всё быстрее благодаря радио, кино, телевидению, телефону, компьютеру. Единица времени насыщается всё большим количеством информации и всё более высокой результативностью наших действий. И если сейчас люди могут сотворить за месяц столько, сколько раньше успевали за год, то в перспективе они, поди, смогут добиться тех же результатов за пару дней. Например, уничтожить всё живое (шутка, но горькая).

Однако естественная инертность человеческого организма не приспособлена к подобным темпам, она не поспевает за техническим прогрессом. Сознанию тоже непросто справляться с растущим объёмом информации, когда бытие, которое его определяет, всё ускоряет свой бег. Возникает опасение, как бы эти противоречия не послужили причиной вселенского конфликта. В отсутствии данных о биологической, психической и энергетической инертности человеческого организма мы не можем прогнозировать ни формы, ни масштабы этого конфликта ни, тем более, наметить способы его преодоления.

То, что случилось, никуда уже деться не может. Оно уже состоялось, оно уже факт, записанный в анналах истории. Его не сотрёшь и не вычеркнешь. Но есть мнение, что будущее тоже есть, только не сейчас. У него есть удивительное свойство: оно неизбежно становится настоящим, а потом прошлым. Всё, что сейчас когда-то будет, когда-то будет уже сейчас. Возможно, разграничение состояний материи по времени на прошлое, настоящее и будущее – не более чем условность, допускаемая нами для удобства ориентации в окружающей неопределённости. Ведь ещё Ленин утверждал: «Все грани в природе и обществе подвижны и до известной степени условны». Точнее, до неизвестной. Такова, видимо, и грань между отдельными моментами времени, то есть между прошлым, настоящим и будущим.

Тут вспоминается идея предначертанности, или предопределённости будущего, которая на самом деле не столь наивна, как может показаться на первый взгляд.

Попробуем разобраться. В перспективе имеется множество вариантов развития событий. Так нам кажется. В этом, собственно, и заключается неизвестность. Но когда эта перспектива наступает, мы видим, что состоялся лишь один вариант из возможных. Значит, на то были причины. Причинно-следственная определённость – одна из основ диалектики – означает, что каждый следующий миг обусловлен предыдущим мигом. Подключение «случайных» факторов также имеет свои причины. Стоит продолжить эту цепочку, как становится очевидной её предопределённость на всём протяжении. Всегда реализуется только тот вариант, который обусловлен предыдущим ходом событий, то есть суммой реальных причин. Выходит, достаточно учесть все причины, которые созрели уже сегодня, чтобы знать всё, что произойдёт завтра. Пусть таких причин слишком много, и все их мы знать не можем, но нам важно, что они реальны, и последующие события вытекают из них подобно реке, собирающейся из ручейков. Тысячи ручейков вливаются в неё, за всеми не углядишь, но это дела не меняет. То есть, будущее обусловлено прошлым, а значит, им и предопределено. Всё идёт только так, как может идти. Доказать обратное невозможно.

Тут меня можно подловить: выходит, предначертанность оправдывает все преступления, возводя их в ранг неизбежной закономерности? Значит, никто не виноват, и надо закрыть все суды и тюрьмы? Не надо. Они тоже предначертаны. И ничьей вины предначертанность не снимает, поскольку объясняет, но не оправдывает. Вообще, на предначертанность не стоит обращать большого внимания, от неё будущее не зависит. Оно зависит исключительно от настоящего.

Выходит, никакой инвариантности будущего нет, это мираж? Просто заранее мы его не знаем и строим прогнозы. Но если реально и конкретно настоящее, значит, реально и конкретно будущее: настоящее не может возникнуть из пустоты. А если предстоящий ход событий реален, значит, он где-то отражён, или начертан, и этот «чертёж» существует вне времени, хотя реализуется во времени. А время-то уже там есть, это мы точно знаем, даже можем его рассчитать. И знаем, что оно заполнено материальными изменениями, поскольку из них и состоит.

Если мысленно остановить ход времени, всё замрёт. Замрёт прошлое, замрёт настоящее, а что случится с будущим? Исчезнуть оно не может, иначе откуда потом возьмётся настоящее? Значит, оно тоже должно замереть, и тут-то мы его и поймаем. Так в калейдоскопе смена комбинаций стекляшек зависит не от времени, а от угла поворота трубки. Участвуя в фильме о своей жизни, мы постоянно «доживаем до будущего», но оно уже обозначено за поворотом катушки с кинолентой. Остановив просмотр фильма, можно отыскать на нём любой фрагмент, хоть позади, хоть впереди. По аналогии, если отвлечься от реального хода времени, можно найти любую реальную комбинацию материального пространства как в прошлом, так и в будущем.

Другими словами, вычтя из движения время, мы получим доступ к расположению ситуаций в неподвижном пространстве и можем увидеть любой момент нашей завтрашней судьбы. Правда, это абстракция, поскольку вне времени материя не существует, но речь не о существовании, а о знании о нём. Иначе не объяснить многочисленные предсказания предстоящих событий. А предначертанность нам и интересна только возможностью предсказывать будущее. Не говоря о всем известных Нострадамусе, Кейси и Ванге, американский писатель Морган Робертсон в своей повести «Тщетность, или гибель Титана» описал трагедию «Титаника» за 14 лет до реальных событий, а московский школьник Лев Федотов в своём довоенном дневнике описал предстоящий ход Великой Отечественной войны.

Мой старший коллега по работе рассказывал, как в далёкой молодости некий пожилой бурят предсказал ему всю последующую жизнь. «Будет война с Германией, ты её пройдёшь от начала до конца. Будешь гореть – не сгоришь, будешь тонуть – не утонешь, вернёшься живым и здоровым. Будет у тебя три жены и два сына…» Всё сбылось в точности. Прошёл всю войну, горел в танке, тонул на переправе, вернулся живым и здоровым, трижды женился, вырастил двух сыновей.

Каким же образом информация о будущей реальности становится доступной? Тут напрашивается ещё одна гипотеза.

Все изменения идеального порядка (например, мыслительного) вызываются изменениями материального порядка. Идеальное вообще не может существовать само по себе, поскольку существование есть материальное движение. «Идеальное» – это просто человеческий термин для обозначения неизученных материальных категорий, а чаще всего – информации, которая равным образом должна иметь материальную природу, хотя ещё и не обнаруженную.