Чтение онлайн

«В жизни есть только две ценные вещи: любовь и свобода. За любовь я отдам жизнь, за свободу я отдам и любовь», – провозгласил Александр Дюма. Другой француз, Шарль Нодье, иронизировал: «Высшая свобода – это выбрать рабство по своему вкусу». При такой трактовке получается, что Дюма меняет любовь на вкусное для него рабство. Впрочем, это одно и то же, так что обмен вполне эквивалентен.

Ох уж эта свобода. За свободу боролись якобинцы, а когда её обрели, поотрубали друг другу головы. Под лозунгом свободы мы дорвались до социализма, в результате чего миллионы оказались в лагерях, а остальные – под подпиской о невыезде.

Однако отнюдь не все рвутся к свободе. По свидетельству Л. Тарховой («Литературная газета»), есть ещё «третья сила – люди с дефицитом собственного достоинства, которые из равнодушия, страха или из добросовестного заблуждения согласны заменить все свободы системой мелких удобств, получаемых за похвальное поведение». Похоже, что эта третья сила на нашей планете весьма представительна.

А теперь сравним свободу и справедливость. Сейчас мы поможем вам запутаться в термине справедливость так же, как помогли с термином свобода. Ещё бы: ведь определений этих терминов едва ли меньше, чем желающих их определить. Мы совмещаем их в едином лозунге, а ведь они несовместимы: справедливость всегда ограничивает свободу, а свобода попирает справедливость. И одни люди, в основном активные, предпочитают свободу даже за счёт справедливости, а другие, в основном пассивные, требуют справедливости даже за счёт свободы.

Отношение людей к справедливости весьма двусмысленно. Сформулируйте универсальную справедливость – не оберётесь недовольных. «Всё, что несправедливо, оскорбляет нас, если не приносит нам прямой выгоды», – подметил Люк Вовенарг.

В чём смысл справедливости? В правах большинства? Но «мерилом справедливости не может быть большинство голосов», – отметает и эту идею Фридрих Шиллер. Да и разве мы не слышали, как большинство кричит «Распни его!» До справедливости ли тут? Нет, большинство явно не годится.

Вообще идея справедливости – самая гибельная идея человечества. Во имя неё совершались бесчисленные преступления, погибла масса людей, а само понятие весьма неоднозначно. Примитивно понимаемая справедливость, тяготеющая к равенству людей, тормозит развитие общества, а борьба за первенство, то есть за неравенство, напротив, развитию способствует. Врождённое стремление человека к превосходству над себе подобными, а то и к торжеству над ними подтверждается самим существованием спортивных игр, конкурентной борьбы, любых соревнований, не говоря уже о войнах. Получается, к равенству человек не предрасположен. Более того, неравенство как будто справедливее: одному медаль золотая, а другому бронзовая. Одному премия, а другому выговор. Попробуй всех уравнять – скандалов не оберёшься. А попробуй совместить справедливость с равенством и свободой – убедишься, что ничего нет легче, чем заблудиться в этих «трёх соснах».

В общественных науках справедливость трактуется как «понятие о должном, содержащее в себе требование соответствия деяния и воздаяния». Хотелось бы согласиться, но что есть соответствие? Ведь каждый станет трактовать по-своему: «Соответствует!» – «Нет, не соответствует!» И опять недовольство, споры, кровь, революции…

Можно было бы положить в основу идеи справедливости соблюдение равновесия по образу и подобию природы, но в обществе, исповедующем гуманизм, это не будет работать. Ведь в природе справедливость всегда на стороне сильного.

Свобода, равенство, большинство, гуманизм, мораль – сколько ещё критериев придётся включить в формулу справедливости для её уточнения, и не скукожится ли она в результате, как и свобода, до простого понятия необходимость? Но необходимо для чего? Есть подозрение, что здесь во главу угла, как всегда, пробирается интерес – личный ли, общественный. Он-то на деле и командует понятием справедливости.

В основе всех проявлений жизни лежат биологические процессы. На этом базисе развиваются инстинкты, условные рефлексы, ещё выше образуется психическая надстройка с эмоциональной окраской восприятий, и на самой верхотуре – интеллект с его способностью к мышлению и анализу информации. Именно этим, то есть более развитой эмоциональной и интеллектуальной надстройкой, вид homo sapiens отличается от других представителей класса млекопитающих, не говоря уже о низших животных. Соответственно и потребности, которые на биологическом уровне в принципе совпадают с потребностями других животных, значительно отличаются в эмоциональной и особенно интеллектуальной сфере. Однако при этом следует помнить о взаимозависимости всех звеньев единой системы любого организма.

В ходе интеллектуального самопознания человек ставит себе большие и маленькие цели и стремится их достичь.

«Самый медлительный человек, если он не теряет из виду цель, идёт вперёд быстрее, чем самый быстрый, блуждающий без цели», – поучал потомков идеолог просвещённого разума Готхольд Лессинг. Итак, для начала следует озаботиться целью. Если есть энергия – надо делать деньги. Если есть ум – надо придумать, как. И вот незаурядный человек с энергией и умом делает большие деньги. Тут следует третий, главный вопрос: чтобы что? И оказывается, что об этом надо было думать раньше. Иначе человек использует свою незаурядность на самую заурядную цель – на удовлетворение примитивных потребностей.

«Если говорить о цели жизни, – писал журналист Юрий Буханов, – то она одна: найти своё дело и делать его так, как никто, кроме тебя, не сделает. Удаётся это не каждому». А «пределы достигаемого нами зависят от пределов нашего воображения», – считал известный кардиохирург Кристиан Барнард.

Конечно, одного воображения недостаточно, необходима ещё целеустремлённость. А это что за птица? А это способность отказаться от побочных информационных потоков, связей и дел и сконцентрироваться на целевых установках, предварительно убедив себя в их значимости и желанности.

«Зачем нужна дорога, если она не ведёт к храму?» – риторический вопрос из фильма «Покаяние». Этот хитрый вопрос не стоит понимать буквально. Храм обозначает если не святую, то во всяком случае высокую, достойную цель. Помните у Николая Островского – «…чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы»? Это всё о том же.

«Делайте в своей жизни только самое главное. Иначе второстепенное, хотя и нужное, войдёт в вашу жизнь, заполнит её, и тогда до главного так и не дойдёт», – наставлял молодёжь атомный авторитет Игорь Курчатов. От себя добавлю: поскольку обычно второстепенное всё равно приходится делать, то делайте главное сначала, а уж второстепенное потом, когда главное сделано, если и не всё, то намеченная на сегодня его часть. А чтобы научиться отделять главное от второстепенного, второстепенное от третьестепенного, и так далее, следует сформировать своё дерево целей.