Чтение онлайн

Интереснейшая перемена произошла около середины прошлого столетия не только в Великобритании, но и в США. До этого здания церквей и часовен были, как правило, очень простыми. Они назывались молитвенными домами, так как строились для того, чтобы люди могли там поклониться Богу, помолиться и послушать проповедь Евангелия. Это было главное их назначение, и они вполне ему соответствовали. Но в середине прошлого века произошла перемена, положившая начало строительству величественных, богато украшенных сооружений в готическом стиле. Огромные суммы денег уходили на сооружение этих высоких сводчатых зданий с поперечными нефами. Люди обманывали самих себя. Они стали говорить: «Мы больше не являемся конформистами. Отныне мы — свободные верующие, пользующиеся большим уважением в обществе. Мы повышаем свой образовательный и культурный уровень и занимаем высокое общественное положение наряду с образованными и правящими классами». Таким образом, они стали брать за образец англиканские и католические церковные здания, сооружать огромные купола, колонны и использовать другие архитектурные украшения, в результате чего большинство зданий утратило акустику. Желая показать, как далеко они ушли от неграмотной и невежественной евангелической церкви, они в действительности свидетельствовали о трагическом упадке собственной духовности. Когда здание церкви становится более изысканным, духовность ее членов неизменно падает. Здания многое говорят о людях, которые приходят в них и восхищаются ими, и еще больше они говорят о тех, кто их строит.

Какие требования необходимо предъявлять к зданию? Прежде всего, оно должно иметь хорошую акустику. Ее значение невозможно переоценить. Мой многолетний опыт проповедования в разных церквах мира позволяет мне с уверенностью утверждать это. Невероятно, но факт: я не могу припомнить в

Великобритании ни одного здания, построенного или реконструированного после Второй мировой войны, в котором бы не пришлось устанавливать систему звукоусиления. Почему? Не потому, что эти здания большие, — некоторые из них довольно маленькие, — а потому, что акустика в них никуда не годная. Дело в том, что архитекторы, в сущности, ничего не знают о ее законах. Для них главное — красота, композиция, всевозможные линии и изгибы. Они меньше всего думают о проповедовании. Однако хорошая акустика — одно из главных свойств церковного здания. Как ее добиться? Придерживаться важнейшего правила: потолок помещения должен быть плоским. Любое отклонение от горизонтальной плоскости, даже небольшое, сказывается на акустике. На потолке не должно быть изгибов и выступов. Наши предки это знали. Они строили квадратные здания с плоским потолком, которые, независимо от размера, отличались почти безупречной акустикой. Итак, акустика зависит главным образом не от размеров здания, а от формы потолка. Не следует делать альковы, а также строить слишком высокое здание. Тенденция подражать католикам и англиканам причинила немало вреда проповедованию. Почти все кафедры у них снабжены резонаторами, которые убедительно или, лучше сказать, «громогласно» подтверждают справедливость моих слов. Проповедник должен чувствовать себя свободно. Необходимость напрягать голос только мешает проповеди. Он должен быть свободен, и это во многом зависит от особенностей здания.

А теперь несколько слов о кафедре. Где она должна стоять? В центре зала. Проповедование — это первая и самая главная задача Церкви. Поэтому и кафедру проповедника необходимо поместить в центре. Какой высоты она должна быть? Чтобы правильно ее рассчитать, необходимо учесть расположение слушателей в зале. В последнее время кафедры делают достаточно низкими. Это объясняется очень просто: дизайнеры не знают, что такое проповедование. Я не хочу никого обидеть. Поймите меня правильно — проповедник всегда обращен лицом к аудитории, поэтому кафедра должна быть соответствующей высоты. Если в церкви есть балкон, то кафедра должна быть такой высоты, чтобы проповедник мог свободно видеть людей, сидящих напротив него в первом ряду. Если кафедра будет ниже, ему придется задирать голову и проповедовать в таком неудобном положении. Следует учитывать и высоту столика для книг, который находится внутри кафедры. Недавно в одной церкви мне было чрезвычайно трудно проповедовать, так как этот столик располагался почти на уровне моих плеч. Поднимая руку, я чувствовал себя спортсменом-пловцом, а не проповедником. С точки зрения проповедования ситуация была совершенно нелепой. Вы можете догадаться, что это было новое здание. Невозможно проповедовать в таком неловком, скованном состоянии, словно ты находишься в клетке. Проповедник — не заключенный, и он должен отстаивать свою свободу.

Позвольте мне закончить эту лекцию историей, иллюстрирующей то, о чем идет речь. Почти сорок лет назад я приехал проповедовать в очень большую церковь на севере Уэльса. Служитель этой церкви пользовался славой популярного проповедника и обладал изысканными манерами. Мне на всю жизнь запомнилась наша встреча в молитвенной комнате перед собранием. Он принял меня как подобает истинному джентльмену или даже лорду, а затем начал мерить взглядом с ног до головы. Возможно, подумал я, ему не нравится, как я одет, или же у меня что-то не в порядке. Затем он подошел ко мне вплотную и потрогал рукой повыше живота. Я начал теряться в догадках, желая понять, что происходит. После этого он сказал, обращаясь одновременно ко мне и к нескольким стоящим рядом дьяконам: «Думаю, двух подставок будет достаточно». Эта странная процедура, как я впоследствии понял, объяснялась очень просто. Здание его церкви было огромным и вмещало до 1400 человек. Он предполагал, что на богослужение придет много народу, и беспокоился о том, чтобы проповедник небольшого роста имел возможность обозревать всю аудиторию. «Знаете, — пояснил он, — ни один человек не сможет проповедовать, если, грубо говоря, столик будет ему ниже пупа». Поэтому, в интересах приезжих проповедников он велел своим людям оборудовать кафедру тремя подставками. Высокому человеку дополнительная подставка будет не нужна, более низкому может понадобиться одна из них, еще кому-то — две, а некоторым — и все три. Таким образом, он знал наверняка, что каждый проповедник будет занимать одинаковое положение относительно зала. Как проповедник, обладающий большим опытом (порой печальным), могу уверить вас, что это действительно важно. Помните принцип Оливера Кромвеля: «Доверяй Богу и держи порох сухим».

Теперь мы приступаем к исследованию нового аспекта проповедования. В первую очередь мы обратили внимание на то, что происходит, когда человек встает за кафедру и проповедует в церковном собрании, то есть на фактическую сторону дела. Мы рассмотрели в общих чертах, что такое проповедование и какой должна быть подготовка проповедника.

А сейчас мы переходим к более детальному рассмотрению этого вопроса. До настоящего момента наш подход был общим. Теперь же мы попробуем разобраться — каким образом осуществляется непосредственная, ежедневная подготовка проповедника. Надеюсь, логика рассуждений вам понятна. На мой взгляд, такой важный вопрос требует общего обзора, и только потом можно останавливаться на деталях. Итак, давайте посмотрим, каким должен быть человек, который осознал свое призвание и готовится к служению проповедника.

Как он это делает? Что включает в себя процесс подготовки? Свой первый постулат я бы сформулировал так: этот процесс никогда не заканчивается. В буквальном смысле. Хотя это вовсе не означает, что проповедник постоянно сидит за письменным столом. В духовной жизни не существует такого понятия, как выходной день, и в этом смысле, как мне кажется, проповедник не знает отдыха. Разумеется, иногда ему по каким-то причинам приходится отвлекаться от своего служения, у него бывают отпуска, но в силу характера и сути своего призвания он никогда не бывает полностью свободным. Все, чем он занимается, и все, что с ним происходит, каким-то образом связано с его служением и поэтому является частью его подготовки. Очень важно понять, что первая и самая важная задача проповедника — подготовить себя, а не свою проповедь. Каждый, у кого есть хоть какой-то опыт проповедования, с готовностью согласится со мной. Сначала может показаться, что самое главное — подготовить проповедь, и это, как я уже говорил, действительно очень важно. Однако еще важнее подготовить к проповеди самого себя.

Джон Уэсли, как и некоторые другие проповедники, говорил о себе, что он «человек одной Книги». И, говоря в общем, это действительно справедливо, но также не менее справедливо то, что проповедник — человек одного дела. У него есть призвание, страсть на всю жизнь.

К чему же это его обязывает? Первое незыблемое правило заключается в том, что ему необходимо поддерживать общий порядок в своей жизни. В жизни служителя существует много опасностей. В отличие от специалистов и бизнесменов, он не связан рабочим графиком и другими условностями или обстоятельствами. В этом смысле он сам себе хозяин. Разумеется, по отношению к людям, а не к Богу. Его жизнь во многом отличается от жизни большинства людей, и ему необходимо ясно видеть те опасности и искушения, о которых другие и не подозревают. Одна из таких опасностей — пустая трата времени, особенно по утрам. Можно заняться чтением газет и потратить на это без всякой пользы уйму времени. Далее идут всевозможные еженедельные журналы, ответы на телефонные звонки и так далее, а в результате — потерянное утро. Поэтому я всегда считал, и с годами все больше убеждаюсь в том, что одно из основных правил проповедника — бережно относиться к утреннему времени. Постарайтесь завести такой порядок, чтобы по утрам не отвлекаться на телефонные звонки. Пусть ваша жена или кто-то из членов семьи отвечают на них и принимают для вас сообщения. В этом смысле служителям приходится буквально бороться за свое время. Очень часто утренняя работа в кабинете прерывается телефонными звонками по пустяковым вопросам, которые могли бы и подождать. Бывает и такое, что люди за два года вперед договариваются по телефону о проповедовании в какой-то церкви! Как лучше поступить в подобной ситуации? Есть два варианта. Можно попросить человека сформулировать свою просьбу в письменном виде, чтобы вы могли над ней порассуждать. Можно вообще не отвечать утром на звонки, поручив членам семьи говорить от вашего имени примерно следующее: «Будьте добры, перезвоните в такое-то время». Эти звонки ужасно отвлекают. Единственное утешение, что они могут кому-то помочь в деле освящения. Не отвлекайтесь даже на церковные дела. Охраняйте ваше утро. Пусть оно полностью будет посвящено важнейшей задаче — подготовке к проповеди.

Хочу затронуть еще один важный для меня вопрос, хотя другим он может показаться не стоящим внимания. Я противник установления универсальных правил. Нет ничего более важного для человека, чем познание самого себя. Причем как в физическом, так и в психологическом плане. Я говорю это потому, что существует тенденция регламентировать рабочий день проповедника, указывать, когда ему вставать, чем заниматься до завтрака, что делать после и так далее. А некоторые не задумываясь составляют различные графики и программы и пропагандируют их. Более того, они готовы считать человека грешником и неудачником, если он не следует этим программам. Я всегда был противником таких подходов, потому что все мы разные, и не может быть единой программы для всех проповедников без исключения.

Позвольте мне проиллюстрировать свою мысль. Все мы разные. У нас разная внешность, разные темпераменты и характеры, поэтому нет смысла устанавливать универсальные правила. Приведу один пример из области диетологии. Все, что связано с ней, всегда широко обсуждается. Какие продукты лучше всего употреблять в пищу? Как правильно питаться? Всегда найдутся компетентные специалисты, готовые предложить разработанный ими универсальный рацион. По их мнению, людям следует питаться именно так, и тогда у них не будет проблем со здоровьем. На это есть один неизменный контраргумент. Я считаю главным принципом диетологии следующий: «Джек Спрет не мог есть ничего жирного, а его жена не могла есть ничего постного». Это реальный факт.

Джек Спрет был так устроен, что не мог употреблять жирные продукты. Он родился таким, и не мог этого изменить. Процесс обмена веществ не зависит от нашего желания. Его жена, напротив, не могла есть постное мясо. Она чувствовала себя лучше, употребляя жирную пищу. Поэтому предписывать одинаковый рацион для Джека Спрета и его жены — полнейший абсурд.

Этот же принцип, уверен, применим также и на более высоком уровне. Некоторые из нас долго раскачиваются по утрам. Другие же, проснувшись, чувствуют себя бодрыми, полными энергии и тотчас готовы приступить к работе. Это нечто конституциональное, не зависящее от нас. Здесь играют роль многие факторы, например кровяное давление, состояние нервной системы, работа желез внутренней секреции и т.д. Поэтому я настаиваю, что наша первостепенная задача — познать себя, свои ресурсы и индивидуальные особенности организма. Выясните, в какое время дня вы бываете в наилучшей форме и когда вам легче управлять собой. Не позволяйте никому навязывать вам правила или диктовать, как вы должны работать и распределять свой день. Разработайте собственную программу — вам лучше знать, когда вы можете выполнять работу более эффективно. Если вы этого не сделаете, то вскоре обнаружите, что ваш коэффициент полезного действия ничтожно мал. Вы можете подолгу сидеть за письменным столом, листать страницы книги, но абсолютно без пользы дела. Возможно, в другое время вы смогли бы усвоить этот материал за полчаса. Вот что я имею в виду.

Отсюда следует вывод, что распорядок дня должен составлять себе сам служитель. Никто не вправе указывать, что ему делать. А контролером является его совесть. Он знает, что слуга Божий, истинный проповедник, духовный человек, переживающий о спасении человеческих душ, должен добросовестно выполнять возложенные на него обязанности. В этом заключается его главный стимул. Если его побуждения и цели соответствуют его призванию, он будет стремиться к наиболее эффективному планированию своего рабочего дня. Многие мои знакомые работали по навязанному им графику и имели в связи с этим много проблем