Чтение онлайн

День заливал мир светом, и солнце полыхало до рези в глазах. Женщина вышла во двор и прислушалась. Никого... даже дозорных на деревянной стене не было. Те, кто дежурил ночью, спали. Паска с детьми с раннего утра ушла в лес собирать травы, учить ребятишек стрелять белок и соболей.

Большой ворон сидел на крыше и следил за ней, поворачивая вослед блестящую голову, но она его уже не видела. Мира поднялась к сыну. Свар спал, как спал всегда несколько дней после своих приступов падучей, ничего не слыша и не видя. Она не стала его беспокоить. Дотронулась до лба — он не был горячим. Прислушалась к дыханию: слабое, но ровное. Удовлетворенно кивнула и провела остаток дня в хозяйственных хлопотах: подметала, носила воду, пекла хлеб и делала еще десяток ежедневных дел.

К вечеру вернулись и дети, и охотники. Стало шумно, сразу появилось много новой работы. Женщины и старики ощипывали птиц, свежевали оленей. Охотникам затопили баню. Десять взрослых мужчин не казались усталыми, будто на игрища ездили. Выходили один за одним из парной — сильные, ладные, в чистых вышитых рубахах.

Места всем в избе не хватило, вынесли столы и накрыли ужин во дворе. Жарили мелкую дичь, Мира спустилась в погреб за молодым ягодным вином. Плотно закрыв за собой вход, зажгла свечу и подошла к последней двери, прислушалась — ни звука...

— Орана, спишь? — окликнула, не боясь быть услышанной. — Спи, спи... Я уже завтра приду...

Поднялась с кадкой, пахнувшей смолой, и повесила на дверь большой ржавый замок. Тщательно огляделась, обводя глазами каждую пядь дома, пошла по лестнице вверх... Свар спал не двигаясь. Его губы и щеки немного порозовели. Она наклонилась над ним и спрятала ключ под постель сына. Спустилась во двор, к людям...

Праздничный ужин по случаю удачной охоты подходил к концу. Самый высокий охотник с орлиным носом не сводил глаз с Паски. Мира заметила это, недовольно повела плечами и отправила молодую женщину пораньше уложить детей. За малыми ушли и старые... Сама осталась с мужчинами.

— Не встречали ли вы кого в лесу?

Вопрос никого не удивил. Остатки войска Валласа периодически накатывались на Арут, как волны моря, тут же отступая и унося с собой все, что можно забрать.

— Никого. Встретили только охотника с крайнего севера, спустившегося с гор. Чудные вещи рассказывал, — отвечал ей крупный, грузный мужчина с красным носом и синими щеками. Вытер усы цвета перца с солью, крякнул и посмотрел: какое впечатление произведут его слова на Миру?

— Что рассказывал? — она и бровью не повела. Сидела прямая как стрела, спокойно опустив миндалевидные глаза.

— Говорят люди о древнем пророчестве — в Арут вернется король...

— В Аруте нет королей!

— Нет... с некоторых пор, — продолжал рассказчик. — Но говорят, что король уже в пути...

— Если и будет на севере король, — сказала Мира, подымаясь с лавки и обводя сидящих охотников суровым взглядом, — то будет им, ежели не вернутся домой рыцари с мужем моим, Свар. Первенец он... и самый старший, после братьев супруга моего, в ком течет кровь Давикулюсов.

— Король Севера объединит род Давикулюсов и потомков легендарного Вирга, — подал голос высокий охотник с орлиным носом. — И возродит Арут.

— О чем ты говоришь, Домир? — женщина наклонила голову в тяжелом головном уборе с висячими подвесками, и серебряные монеты на ее висках издали легкий звон. — Род королевы Севера угас много лет назад...

— Нет, — Домир улыбнулся ей. — Предание говорит, что возродится он! Север восстанет...

— Предания преданиями, а как жизнь повернется, кто его знает, — холодно сказала Мира. И в тот же миг, резко обернувшись на вылетевший из терема крик, бегом бросилась в дом.

Мужчина с красным носом сурово посмотрел на молодого охотника, проворчал укоризненно:

— Договорились же молчать при ней! Тебя что, за язык кто-то тянул?

— Знаю, Горий, что договорились. Да чудно мне: у нас десять взрослых мужчин, а заправляет всем женщина...

— Молод ты еще голос подавать! Не простая она женщина, а жена Ландоса Корноуэла, самого старшего рыцаря Арута. Да и что с того, что женщина? Вон королева Севера правила ведь после смерти мужа, легендарного Вирга... — недовольно произнес Горий.

— Не нашей она крови, — пробурчал упрямо молодой человек, нахмурился. — С Валласа родители ее. А к нам она пришла, выйдя замуж за Ландоса. И не сравнить ни мужа ее, ни братьев его с великим Виргом... Как не сравнить и саму Миру с королевой Севера...

— Спать пошли, — Горий стукнул по столу ладонью. — Кто-то добровольно останется дежурить ночью?

— Я, — поднялся Домир.

Охотники разошлись по избам. А наверху Паска и Мира держали за обе руки бьющегося в припадке падучей Свара, дабы не повредил он себя... 

 Войско, вышедшее из Вандервилля, столицы Валласа, растянулось длинной цепью по каменистому тракту, ведущему на север. Вот и свершилась смена власти в стране. Грязный, шумный город остался позади. Эда с радостью его покидала. Есть люди, которые любят городскую жизнь, но она явно к ним не относится... И когда четыре высокие башни скрылись за горизонтом, почувствовала себя счастливой. Настолько, насколько можно быть счастливой среди этого сброда — грубые нравы, грубые лица, грубый хохот...

Воздух вокруг пропитан солнечными лучами, запахами свежей травы. На страну обрушилось жаркое, пряное лето. Она любила жару. Так много лет провела среди палящего солнца... Зной ей был нипочем, кожа не становилась сухой, даже когда плавился песок и все вокруг раскалялось добела: солнце, небо, земля...

Как хорошо, что пришло лето... Нет, она любит и зиму! Вспомнила заснеженные горы вокруг замка Ваара... Вот там никогда не было по-настоящему жарко. Может, поэтому она оттуда и ушла? Ей нужно палящее солнце, оно делает людей другими... Люди Севера, где солнца немного, сдержанны и холодны — рыцари семьи Корноуэл, например. Вежливые глаза Ландоса, совершенно отрешенные... Красивое, тонкое лицо Изды, которому так не хватает красок. Перед ее мысленным взором прошли чередой они все. Никто из них не может оставить и следа в сердце, подумала она. Ее мать тоже была из Арута. Но рана, нанесенная ею отцу Эды, до сих пор кровоточит... Она почти не помнит маминого лица, только глаза: голубые и бездонные, всегда полные слез.

Ток-ток-ток... Копыта лошади стучат по дороге. Душно... Какое небывало жаркое лето! Она бы, конечно, предпочла ехать по настоящей степи, чтобы высокие травы стелились под ногами ее кобылы, в глазах рябило от ярких цветов... Верховая езда всегда успокаивает. Девушка дремала, покачиваясь в седле.

Трава начинала выгорать... Розетки сочного фиолетового кермека сливались в тумане полусна с желтым адонисом, образовывая на полях обманчивые светло-зеленые разводы. Сердце полоснуло льдом почему-то...

Сквозь легкий сон, как капли воды, просачивались мысли... Женщина с севера и кареглазый южанин подарили своей дочери необычные глаза цвета солнечного камня. Эда больше ни у кого не встречала такой радужки... как никогда не видела и холодных зеленых глаз. Варг... Интересно, откуда он? Коренной валласец, или был пленен в других краях? Хотя это совершенно не важно! Он холоден, как потомок настоящих северян...

Варг и Тарис знакомы, это очевидно... Они были врагами. Граф двенадцать лет ждал, когда гладиатора убьют на арене, ничего не предпринимая для его освобождения, а теперь не может насытиться его обществом. Неужели это возможно, и любовь может перейти в ненависть, дружба во вражду... и наоборот? Эда вспомнила слова Бена, когда он догнал ее утром: