Чтение онлайн

–  Извини пожалуйста!!!!
– испуганный Эрик мгновенно возник рядом и придерживая меня на воде, пытался нащупать место, где мне больно…

Я вдруг вспыхнула и еле удержалась, чтобы не залепить ему пощечину - его рука ткнулась мне в грудь и обожгла своим прикосновением!

–  Все в порядке! Не надо меня держать! И тем более щупать! Я тебе не поросенок на рынке!
– скрывая неловкость, буркнула я и вырвалась из его рук.

–  Не поросенок, это точно!
– захихикал успокоенный парень.
– Хвостика на заднице нет! По крайней мере я на него не натыкался…

–  Ох, кто-то сейчас наткнется на мой кулак… - пообещала я, выравнивая дыхание и прислушиваясь к ощущениям в горящей от его прикосновения груди…

–  Кстати, а мы плывем туда?
– вдруг поинтересовался он, и я мгновенно похолодела: потерять направление на берег на мой взгляд означало верную смерть…

Почувствовав, что я перепугалась, этот несносный мальчишка вдруг засмеялся и, подняв вверх обе ладони, как бы сдаваясь на милость победителя, еле слышно хихикнул:

–  Не боись, я ориентируюсь по звездам… и просто пошутил…

–  Ох и наваляю я одному шутнику на берегу - пообещала я, чувствуя, что ко мне возвращается надежда…

–  Наваляй!
– серьезные нотки в его голосе заставили меня поежиться… - Только доплыви, пожалуйста, ладно?

Однако скоро нам стало не до разговоров - поднявшийся ветер и усиливающееся волнение превратило довольно спокойный вначале заплыв в настоящую борьбу за выживание: все чаще то я, то Эрик повисали на оказавшейся весьма кстати двери и отплевывались от попавшей в горло воды или переводили дух. Я потеряла счет времени, и то и дело ужасалась пришедшей в голову мысли - а вдруг тут есть какое-нибудь течение, ведущее не к берегу?! Однако страх за Эрика, ощутимо слабевшего с каждым часом, заставляло меня гнать ее как можно дальше, и надеяться на лучшее…

И когда я услышала далекий гул, с которым волны набрасывались на далекий, но такой родной берег, я заорала от счастья. Парень, из последних сил толкающий дверь рядом со мной, повернул ко мне свое лицо и слабо улыбнулся. В призрачном свете наступающего рассвета его лицо показалось мне таким изможденным, что я чуть не заревела в голос: страдать по лошади, когда рядом еле-еле держится на воде ставший таким родным человечек, вдруг показалось мне кощунством…

–  Держись, слышишь? Ну пожалуйста!!!
– заскулила вдруг я и подтолкнула неподъемную дверь сама.

–  За что держаться?
– еле выдавил из себя он и криво улыбнулся.

–  Да за что хочешь!
– заорала я.
– Лишь бы доплыл!!!

–  А можно подержаться когда доплыву?
– слегка оживился парень, сверкнув глазами.

–  Ох, как тебе достанется там, на берегу, если бы ты знал!!!- пообещала я, сама не понимая, чем именно ему угрожаю… …Берег больно ударил меня в грудь, когда я уже смирилась с тем, что умру.

Поддерживать находящегося на грани потери сознания Эрика не было никаких сил, а дверь, еще недавно казавшаяся подспорьем в жалких попытках удержаться на поверхности вдруг словно взбесилась - так и норовила встать на дыбы и сбросить с себя привязанную поклажу или больно ударить по голове. Я вцепилась растопыренными пальцами в ускользающий из-под меня песок и взвыла от счастья - мы добрались. И тут же получила такой удар в затылок, что чуть не потеряла сознание. Дверь, подхваченная очередной волной, обдирая мне спину, выбросилась на берег, а я, чувствуя, что мне чего-то не хватает - осмотрелась по сторонам. И еле успела схватить уплывающее от меня безжизненное тело Эрика. Стирая в кровь колени, я, ругаясь на чем свет стоит, потащила его к кромке прибоя, молясь Творцу, чтобы он был еще жив… Тупо глядя, как беснуется дверь в полосе прибоя, я приложила ухо к груди парня и прислушалась… Сердце колотилось как сумасшедшее, но, увы, только мое… а вот его я не услышала! Чувствуя, как по лицу потекли слезы, я перевернула его на живот, и изо всех сил заколотила кулаком по его спинище, выколачивая из его легких воду, а потом, перевалив тяжеленное тело на спину, с силой вдохнула воздух ему в рот…

–  Ого! Это что-то новое в наших отношениях!
– выдавил из себя парень и скривился в приступе жестокого кашля. Отплевавшись, он измученно посмотрел на меня и добавил:

–  Первый поцелуй… Пожалуй, надо запомнить…

–  Болван!
– расплываясь в счастливой улыбке, буркнула я и разрыдалась…

–  Слышь, подруга, а там твои вечерние платья тонут!
– пытаясь встать на колени, пробормотал недавний утопленник и ткнулся лицом в песок…

Удостоверившись, что он дышит, я из последних сил добралась до все еще мотаемой прибоем двери и, отвязав обе сумки, выволокла их на берег, а потом доковыляла до безвольно валяющегося парня и прилегла рядом с ним. Не было ни сил, ни желания шевелиться…

–  Хорошо, что сейчас лето!
– донеслось до меня через целую вечность… - А то бы мы сейчас еще и замерзали… а так тепло и мухи не кусают… Я представила себе зимний заплыв и ужаснулась: уж лучше было бы умереть сразу…

–  А у нас дома сейчас уже по утрам заморозки!
– вспомнила я.
– Горы вокруг, ледники… А тут, южнее, жарко и по ночам…

–  Угу… только меня что-то колотит здорово…может я простудился?
– криво улыбнулся Эрик.
– Спасибо тебе, моя принцесса! Если бы не ты, я бы утонул…

Я с трудом повернула к нему лицо, взглянула в его глаза и, вдруг, схватив его за шею, поцеловала в белые, потрескавшиеся губы. Потом закрыла глаза и, еле заставив себя оторваться, буркнула:

–  Я бы утонула вместе с тобой…

Глава 16. Хранитель Эол.

В горы пришла осень. Нет, днем ее прихода практически не ощущалось - солнце палило так же, как и пару недель назад; буйный ковер неприхотливой травы все так же покрывали пятна цветов; режущие глаз своим сиянием ледники становились все короче. Но стоило солнышку скрыться за вершинами на западе, как осень тут же брала свое: холодные порывы ветра вызывали зябкую дрожь и ноющую боль в суставах, а покрывающиеся под утро тонким ледком лужицы у берегов порядком обмелевшей за лето речушки вызывали горькие мысли о надвигающейся старости. И пускай встроенные в одежду термоэлементы прогоняли холод, стоило температуре воздуха упасть ниже установленной, а принятые стимуляторы быстро снимали боль, Хранитель Эол прекрасно понимал - и его жизнь подошла к своему закату…

Едва видимая тропка ложилась под ноги далеко не первый раз - были годы, когда в своем стремлении получше изучить окрестный мир он несколько раз в год выбирался из своего убежища и месяцами путешествовал по разным королевствам, выдавая себя то за странствующего монаха, то за лекаря. Но вот появившееся ощущение какой-то слабости в ногах действовало на нервы. 'Вот она, старость!', подумал он грустно и, тяжело вздохнув, постарался прибавить шаг. До Аниора было еще далеко, и особенно расслабляться не стоило: в этот раз выбраться в большой мир пришлось далеко не из-за праздного желания погулять… …А в предгорьях играло лето. Правда, в отличие от прошлых лет на полях было довольно пустынно - на колосящихся полях суетились в основном женщины. Добрую половину взрослого мужского населения выкосила война с Орденом, а немногих оставшихся в живых победители забрили на службу… Глядя, как измученные непосильным трудом женщины стараются собрать урожай, Эол стискивал зубы и бледнел, - увы, он уже давно отошел от роли праздного и бесстрастного наблюдателя и врос душою в этот мир… Хотелось помочь… всем и каждому… но вот в этом и без того не раз обойденные инструкции были особенно жесткими.

Никакой высокой технологии… но как же без нее?

И поэтому, ночуя в придорожных лачугах, он ненароком 'терял' деньги, не имея возможности помочь по хозяйству, и старался хоть как-то примирить этим свою разрывающуюся от сострадания душу с тем, что он считал своим долгом. Перед самим собой и этой чертовой планетой, так глубоко проросшей в его сердце. 'Увечный вождь змеиным жалом повергнет демона… Увы, свершится месть… и вновь Орала на Меч заменят… С головы того, кто назван в честь героя, падет ладонь Убийцы. Тьма в тот час окрестный мир накроет… и в Мир опять придет Зима…' Строчки Пророчества, упорно не желающие забываться, гнали его вперед, заставляя все ускорять и ускорять и без того скорый шаг…

Аниор изменился… Дома, сгоревшие в войну, так и чернели пепелищами; улицы, некогда запруженные народом, были практически пустынны; на лицах немногих прохожих читался неприкрытый страх перед каждым незнакомцем. Патрули Ордена, попадавшиеся навстречу, то и дело вглядывались в его лицо и только лишь почтенный возраст и явная нищета, видимая со стороны невооруженным взглядом, останавливала служивых от досмотра или еще чего похуже… Пробираясь по незнакомым знакомым улицам, Хранитель мрачно поглядывал по сторонам, с трудом отыскивая ориентиры. Таверна, в которой хозяйствовал Боно, возникла перед ним неожиданно, и в первый момент Эол подумал, что провалился куда-то в прошлое: чистый, не присыпанный пеплом как у всех остальных зданий в городе фасад казался чем-то ирреальным. Покосившись на коновязь, около которой суетились трое пацанов, надраивая скакунов отдыхающих в таверне путников, Эол, слегка дрожа от волнения, толкнул рукой массивную дверь и сделал шаг внутрь…