Чтение онлайн

–  И здесь труп!
– Беата, осматривающая тело убийцы, наклонилась над его рукой и что-то там повернула.
– Яд подложил он. В перстне ячейка и в ней порошок… На крестце татуировка: змея… Аспид! И еще четыре красные точки на темени… Орден!

Школа наемных убийц…

–  Как я ненавижу эти ваши Пророчества!
– взвыла я и, прижав к себе сына, выскочила из кухни…

Глава 22. Беата.

–  Итак, Пророчество сбылось… - горечь в голосе Хранителя заставила меня поежиться.
– Кроме первых слов про увечного вождя в остальном вроде стало все понятно… Демонами Орден называл наших темнокожих друзей - Сему и Алонсо. И вот теперь Алонсо с нами нет…

–  Если верить Пророчеству, то нам пора готовиться к войне?
– Вовка Глаз, по своему обыкновению сидящий сбоку и чуть позади меня, серый от горя, мрачно теребил невесть откуда выкопанный кастет.
– У… монахи недорезанные… бля…ха-муха… - сдержал он рвущийся наружу мат…

–  Два года жили как люди, ан-нет, оклемались, уроды!
– Ольгерд, восседающий прямо на столе, врезал кулаком по столешнице.
– Пора им снова Императора завалить…

–  Если бы это помогло… - хмуро буркнул Мерион, что-то рисуя в блокноте… - Орден как гидра… Отрубишь голову - вырастает новая… Что с ними делать-то?

Сема мрачно пожал плечами и буркнул:

–  Мне плевать, что мы будем делать в принципе… Но ту гниду, что послал этого гаденыша, я лично удавлю… Увечный вождь, мать его…

–  А где Маша?
– заметив отсутствие еще одного члена нашего Большого Совета, спросил Эол и вдруг, выхватив у Мериона блокнот и ручку, закатил глаза и замер…

Все в удивлении замерли, глядя на обычно невозмутимого и плавного в движениях Хранителя.

Ручка в руке Эола вдруг дернулась и сначала медленно, а потом все быстрее заскользила по бумаге… чтобы через минуту устало упасть рядом с дрожащей от напряжения рукой старика…

–  Ну, вот и очередное Пророчество!
– еле открыв глаза, прошептал Хранитель… - Ну, что уставились? Ромиранар это я… И Пророчества все приходят ко мне приблизительно вот так… Только вот я не знаю откуда… Читайте… я пока отдохну…

Ольгерд схватил со стола исчерканный неразборчивым почерком лист и, пробежав его глазами, почти не запинаясь, прочитал: 'Под сенью волка дочь короны друзей и счастье обретет;

Надежду даст ей яд… на Троне отцеубийца сдохнет… Год пойдет на убыль… Бог вернется для тех, кто ищет Власти… Ад падет на землю… Кровь польется… … Но рядом встанут стар и млад'…

–  Ничего не понятно…- буркнула я, забрав у брата листок и еще раз пробежав по строкам глазами… - Кроме того, что спокойно пожить нам не дадут…

–  Ладно, я не знаю, как вы, а мне надо немного охладиться… - я встала, ногой задвинула под стол табурет и кивнув всем присутствующим, вышла из комнаты, ибо желания общаться с кем бы то ни было у меня вдруг пропало. Выбравшись во двор, я свистнула Хмурого и в сопровождении пса поплелась в сторону запруды на ручье, которое было моим любимейшим местом 'для принятия солнечных ванн', как выражался Вовка Глаз. Добравшись до воды, которая и в жаркий летний день умудрялась оставаться холодной, я стянула с себя перевязь с оружием, потом одежду и плюхнулась в речку с головой. На душе было так омерзительно, что мне вдруг захотелось кого-нибудь убить… Задержав дыхание, я нырнула к приметному камню на дне, вцепилась в него руками и замерла - задержка дыхания обычно прочищала мне мозги довольно быстро. Если их, конечно, можно было прочистить…

Продержавшись под водой до предела, я с шумом выскочила на поверхность и судорожно вдохнув, замерла - возле моих вещей потерянно сидел Глаз и грустно смотрел в мою сторону. Нет, ничего странного в том, что он был рядом, я не видела - все два года со дня нашего знакомства Володя по возможности находился на расстоянии вытянутой руки, оберегая меня от одному ему известных бед и проблем, но такого потухшего взгляда я у него не припоминала. Выбравшись из воды, и отметив полное отсутствие его обычной реакции на мое обнаженное тело, - При виде моей обнаженной груди он всегда почему-то жмурился и краснел, - я растянулась на траве рядом с ним и, почесав за ухом у охраняющего мои вещи Хмурого, вопросительно уставилась на парня.

–  Беата! Я пришел в этот мир случайно, - голос Глаза показался мне лишенным всяческих интонаций, - оставив где-то там, в другом мире все, что у меня было.

Кроме нескольких друзей. Одного из которых потерял сегодня днем. Я, конечно, скучаю по той жизни, и иногда не понимаю, что я тут делаю, но… до сегодняшнего дня мне казалось, что все идет как надо, и впереди у меня есть будущее. А вот сейчас я перестал понимать, где оно есть! Я иногда смотрю на Олега и Машку, и меня захлестывает черная зависть! У них есть семья, растет сын. Да, конечно, нам всем тут приходится выживать, но они могут прислониться друг к другу и им становится легче! А я? Когда мне плохо, я тренируюсь… Когда хорошо - тренируюсь… Душу приоткрыть и то не перед кем… Знаешь, я устал… Вот тебя называют Хвостиком… Олег рассказывал, как к тебе прилипло это прозвище… А ведь по-настоящему Хвостик - это я! Я с утра и до ночи рядом с тобой! Как ты думаешь, почему?

Видя, что я пытаюсь что-то сказать, он жестом попросил меня помолчать и продолжил:

–  А потому, что с первых дней нашего знакомства я от тебя без ума. Я никогда не представлял, что можно Так сильно любить женщину! Беата, - он встал на одно колено, достал из свертка, на котором сидел, пару мечей и протянул их мне:

–  Я тебя люблю. И пускай я не так хорошо владею мечом, как ты или мужчины этого мира, но я хочу спросить, ты выйдешь за меня замуж?

Я аккуратно отложила в стороны потертые ножны, встала на колени, оперлась одной рукой о землю и потрепала его по коротко стриженным по армейской привычке волосам:

–  Я выйду за тебя, Володя! Мне не нужны другие мужчины ни этого, ни вашего мира…

Мне тепло когда ты рядом. И грустно, когда тебя рядом нет… Я не умею выражать свои чувства, но… ты мне роднее всех, за исключением брата…

Парень онемел. Потом осторожно прикоснулся пальцами к моей щеке и вдруг ляпнул:

–  Я не ослышался?

–  Нет!
– улыбнулась я и прилегла так, чтобы моя голова оказалась на его коленях.

–  Ты не ослышался… И вообще, если я не ошибаюсь, за мной должок!

–  Какой должок?
– сияя, как начищенная бляха на поясе у заступающего в караул стражника, спросил Глаз, запуская пальцы в мои волосы…

–  Арена… два года назад… Львицы… И я… Ведь если бы не твои выстрелы, я бы не лежала сейчас перед тобой… Я должна тебе три жизни как минимум!

–  О, черт! А я мечтал только о двух!
– ехидно буркнул оклемавшийся от моего согласия парень и захихикал.

–  О каких двух?
– не поняла я и открыла один глаз, чтобы понять, что его так развеселило.

–  О двух детях!
– пояснил он, не переставая перебирать мои волосы.
– Но от трех не откажусь, милая!

Я перекатилась на спину, приподняла голову, посмотрела на свой живот и задумалась - предложение было несколько неожиданным, но, как ни странно, не вызывающим особенного протеста!

–  В принципе, я не против!
– вцепившись ему в воротник, я подтянула его к себе и аккуратно прикоснулась губами к его губам, стараясь не умереть от переполняющей меня нежности…

Глава 23. Оливия.