Чтение онлайн

При этом, «как показал еще A.C. Орлов… КАЗАНЦЫ ОКАЗАЛИСЬ ПОХОЖИ НА ГРЕКОВ-ХРИСТИАН, обороняющих великий город, а РУССКИЕ – НА АГАРЯН, ЕГО БЕРУЩИХ» [661], с. 181. Итак, A.C. Орлов в работе [620], четко указал на поразительную параллель между описаниями ВЗЯТИЯ КАЗАНИ ИВАНОМ ГРОЗНЫМ и описаниями ВЗЯТИЯ ЦАРЬГРАДА МАГОМЕТОМ II ЗАВОЕВАТЕЛЕМ.

Оказывается, при взятии Казани Иван Грозный выступает сначала как греческий царь Константин, а «перед самым падением города Иван в "Казанской истории" ИЗ ЦАРЯ КОНСТАНТИНА ПЕРЕВОПЛОЩАЕТСЯ В МАГОМЕТА» [661], с. 185. Исследователи нашли много параллелей между описаниями штурма Казани и штурма Константинополя [661], с. 182–190. Кстати, название КАЗАНЬ в данном случае могло появиться в летописи как слегка искаженное слово КНЯЗЬ. Но ведь титулы КНЯЗЬ и ЦАРЬ легко путались, поскольку означали в общем одно и то же – верховного правителя. Поэтому название КАЗАНЬ в некоторых текстах могло означать КНЯЗЬ-город, то есть ЦАРЬ-Град.

Потом Романовы постарались уничтожить память о взятии Царь-Града русскими московитами вместе с османами = атаманами, – тоже, кстати, пришедшими из Руси-Орды. В частности, в нужном ключе была отредактирована и «Казанская История». Известно, что именно при Романовых появилась еще одна, вторая ее версия. При этом оказалось, что «во второй версии "Казанской истории”, получившей широкое распространение в XVII–XVIII веках, описание Казанской победы ПОТЕРЯЛО СВЯЗЬ С "Повестью о взятии ЦАРЬГРАДА ТУРКАМИ"» [661], с. 202. Все понятно – беззастенчиво подделывали историю.

После такой «чистки» русской истории в ней образовались зияющие пустоты. Для их заполнения историки воспользовались отредактированными дубликатами уцелевших документов. Так «раздвоился» Иван Грозный. Поэтому либо часть документов «Грозного царя» из XV века была поднята вверх на сто лет, либо, напротив, какие-то реальные события из XVI века были отодвинуты в прошлое, лет на сто вниз. Поэтому мы часто говорим ОБ ОДНОМ ЦАРЕ Иване Васильевиче Грозном, пользуясь одновременно фактами из жизнеописаний как Ивана III, так и его «внука» – Ивана IV.

Как мы уже знаем, Султан Магомет II Завоеватель был отравлен. Этот факт отразился также и в жизнеописании Посланника Аллаха. В то же время, как мы отметили выше, имеется наложение (по крайней мере частичное) жизнеописания Ивана Грозного (Третьего и Четвертого) на Султана Магомета Завоевателя. Следовательно, в «биографии» Ивана Грозного тоже должен был отразиться факт его отравления. Замечательно, что это обстоятельство нам уже известно! Мы говорили о нем в книге «Раскол Империи: от Грозного-Нерона до Михаила Романова-Домициана».

Обращаясь к жизнеописанию Грозного, мы тут же обнаруживаем, что СЛУХИ ОТ ОТРАВЛЕНИИ ИВАНА IV ГРОЗНОГО были распространены. Рассказы об этом ходили среди придворных. Сообщается следующее: «По словам очевидцев, тело больного страшно распухло. ХОДИЛИ ТЕМНЫЕ СЛУХИ, БУДТО ЦАРЯ ОТРАВИЛИ БЛИЖНИЕ ЛЮДИ – Вельский и Годунов» [776], с. 238. Более того, «об отравлении царя (Ивана Грозного – Авт.) писали И. Масса, гетман Жолкевский» [186], с. 191. Например, И. Масса в своем «Кратком известии о Московии» сообщал: «Богдан Вельский… подал ему (Грозному – Авт.) прописанное доктором Иоганном Эйлофом питье, БРОСИВ В НЕГО ЯД». Цит. по [186], с. 190. Кстати, после смерти Грозного, Ейлоф (Эйлоф) был выслан из России.

Слухи об отравлении Грозного отразились, вероятно, у Горсея, но в более смутной форме. Он сообщает, что заболевший Иван Грозный подробно объяснил присутствующим, будто бы алмаз может отравить не только человека, но и лошадь, если добавить его в питье. Кроме того, Грозный тут же бросает фразу: «Я отравлен болезнью». Цит. по [578], кн.2, с. 621.

Султана Магомета Завоевателя отравил иностранный врач. В случае с Иваном Грозным указывали как на близких царя, так и на врача Эйлофа. Недаром после смерти царя его выслали из России. Так что, скорее всего, в обеих версиях правильно подчеркнута роль врача в отравлении властителя.

Сюжет об отравлении Грозного обсуждался разными летописцами. В книге «Раскол Империи…» мы показали, что он присутствует и в жизнеописании «античного» римского императора Тиберия, являющегося частичным отражением Ивана Грозного.

Далее, как мы показали в книге «Раскол Империи…», еще одним фантомным отражением Ивана Грозного является «античный» римский император Клавдий. Интересно, что он тоже был отравлен.

«Умер он (Клавдий – Авт.) от яда, как признают все; но кто и где его дал, о том говорят по-разному. Одни сообщают, что сделал это евнух Галот, проверявший его кушанья за трапезой жрецов на Капитолии, другие – что сама Агриппина (жена Клавдия – Авт.) за домашним обедом поднесла ему отраву в БЕЛЫХ грибах, его ЛЮБИМОМ лакомстве» [760], с. 147.

Между прочим, некоторые старинные источники говорят, что Султан Магомет очень «хотел дружить» с Иваном Грозным. Вот слова Андрея Лызлова о Магомете Завоевателе: «С московским же великим государем князем Иоанном Васильевичем дружбу хотящи имети, слышащи о великой славе его, и мужестве, и победах над окрестными супостаты, лет 6990-го посла к нему послов своих о мире и любви с подарки немалыми» [497], с. 227.

Мы видим, что в скалигеровской версии истории некоторые дубликаты «дружили друг с другом», уважали «похожего на себя» великого современника. Ничего удивительного. После того, как отражения одной и той же великой личности «расползлись» по страницам редактируемых (то есть фальсифицируемых) хроник, поздние редакторы начали добавлять свои комментарии, заставляя иногда одного и того же персонажа, например, дружить (или воевать) со своими отражениями, то есть с самим собой.

Янычар Константин сообщает про Султана Магомета Завоевателя следующую яркую деталь. Оказывается, незадолго до своей смерти, Магомет II велел пересчитать накопленные им огромные сокровища. В «Хронике» Константина есть даже целая глава под названием «О многочисленности турецких сокровищ и как Султан велел их подсчитать». Мы цитируем.

«После этих сражений султан Мехмед велел подсчитать все свои сокровища и все, что он накопил, чтобы ему знать, сколько тысяч людей и в течение скольких лет он мог бы содержать на эти деньги, не получая никакой помощи ни от своей страны, ни от доходов. Титрек-и-Синан, согласно султанскому приказу, за четыре недели все пересчитал и доложил султану, говоря: "Счастливый повелитель, ты можешь содержать в течение десяти лет 400.000 и оплатить им подковы и гвозди, т. е. все службы и расходы". А султан и не думал, чтобы ежегодно он мог содержать так много людей и в течение десяти лет, каждый год по сорок тысяч, так что всего их было четыреста тысяч» [424], с. 94.

Вскоре после пересчета сокровищ Султан Магомет Завоеватель умер. Об этом янычар Константин сообщает уже на следующей странице. Спрашивается, есть ли в «биографии» Ивана Грозного аналогичный сюжет? Да, есть. Причем как раз во время его предсмертной болезни. Мы уже говорили об этом в книге «Раскол Империи…».

Н.М. Карамзин сообщает следующее. «Забыв свирепость Иоаннову, граждане столицы молились в храмах о выздоровлении Царя… В минуты облегчения приказывал носить себя на креслах в палату, ГДЕ ЛЕЖАЛИ СОКРОВИЩА ДИВНЫЯ; РАССМАТРИВАЛ КАМЕНЬЯ ДРАГОЦЕННЫЕ, и 15 марта показывал их с удовольствием Англичанину Горсею, ученым языком знатока описывал достоинство алмазов и яхонтов» [362], т. 9, гл. 7, столбец 257.

У Джерома Горсея есть подробнейшее описание этой уникальной сцены. Умирающий Грозный призвал к себе нескольких придворных и иностранцев, дабы показать им свои роскошные хранилища драгоценных камней. Причем царь прочел большую лекцию о свойствах камней. Горсей не пожалел целой страницы, описывая это поразившее его событие [186], см. также [578], кн.2, с. 621. Мы подробно говорим об этом в книге «Раскол Империи…»

Таким образом, мы наталкиваемся на яркое соответствие.

• Заболевший великий царь Иван Грозный незадолго до смерти показывает нескольким доверенным лицам свои гигантские богатства, перебирает их, любуется, описывает.