Чтение онлайн

Пок-пок. Пок. Пок.

Парализатор выплюнул четыре иглы - две в мужчину и по одной - мальчишкам. Родителя по инерции вынесло в коридор, и его принял Пак, не дав тому удариться в стену. Детей же Камил поймал на себя, едва не поскользнувшись на попавшемся под ногу флаконе.

Они едва успели сложить мокрых пациентов у стены, как в кухне грохнуло, и в проем сунулось что-то темное, неуклюжее, квадратное.

– М-мать!
– сказал Пак и, шлепнувшись на задницу, выпустил в чудовище длинную очередь в полмагазина.

Иглы с легким звоном отрикошетили в стены, не причинив чудовищу никакого вреда. Успокоилось оно, лишь когда Камил выстрелил ему по ногам - так в проеме и застыло, с надетой на голову кастрюлей, обмотанное скотчем, в бронежилете из слитков льда.

Пак, подсветив, вздрогнул.

– Я, так понимаю, мамаша?
– сказал он.

Камил снял кастрюлю. Светлые волосы рассыпались по плечам.

– Думаю, да. А тепловизор не засек.

– Ты бы так себя льдом облепил.

– М-да.

В квартиру заглянул Шивер.

– Как вы здесь?

– Работаем, - сказал Камил.

– "Психи" на входе в товарном количестве. Ждут.

– Пусть ждут. Сейчас мы им отправим...
– Камил подхватил под мышки мужчину.
– Не маячь только.

– Ага, - Шивер исчез.

От мужчины мокрый след потянулся по полам. Анимированные обои все также пугали глазами из чащи.

Носилки, сбившиеся в кучу у пандуса, почему-то напомнили Камилу гиен или шакалов, ожидающих кормления в зоозаповедниках. Он отдал первую жертву, зафиксировал и отправил вниз, в оливковую тьму холла.

Пискнул браслет.

– Подпускаю к тебе освободившийся персонал, - сказал в ухо шеф.
– Курдюмов, кстати, уже третий этаж чистит. Пильман тоже пошел.

– У меня нестандарт, - сказал Камил.

– У всех сложности. Да, спецы по Прорыву тоже уже у тебя. В смысле, рядом. Сейчас потихоньку фиксируют канал. Ты как?

– Что "я как"?
– спросил Камил.

Он пропустил к носилкам Пака, несущего на руках женщину в лентах синего скотча.

– Тебя брать в группу?

– В какую?

– Которая пойдет по каналу на нейтрализацию. Канал устойчивый, две недели гарантированно продержится. У тебя есть опыт. Ты на той стороне уже был. Думаю, успеем пресечь.

– Это уже решено?
– Камил посмотрел, как носилки с женщиной скользят над пандусом к двум принимающим внизу "психам".

– Да. Отпуск отгуляешь потом.

– И сколько нас будет всего?

– В этот раз четверо. Вернешься в офис, обговорим. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, шеф отключился.

Камил посмотрел на эмофон. Оранжевый, без красноты. Ладно. Вместе с Паком они вынесли и упаковали мальчишек.

Больше в квартирах по окружности никого не было.

– Шивер, Гром, "двойками", - Камил указал на коридор перемычки.
– Мы с Паком сзади.

Мягко шелестели закольцованные дорожки. Вода в овальном бассейне слепила бликами подсветки. Голоэкраны рекламировали путешествия по экзотическим местам и круизы по маршруту Земля-Марс-Земля.

Камил включил "невидимку".

– Слушай, - прорезался голос Пака, - как думаешь, зачем они это делают?

– Кто?
– спросил Камил.

– Эти... которые Там?

Шивер с Громом, подсветив маркером маршрут, взяли влево, к чуть приподнятой площадке, окаймленной электронными панелями.

– Не знаю, - сказал Камил.
– Я вообще не уверен, что они это специально.

Он оглянулся. "Психи" поднялись к квартирам и, перестраховываясь, деловито опечатывали липкой лентой пандус наверх, попутно гоняя выводок прилипчивых носилок. Обиженно постукивали пластиковые бока.

– Что значит не специально?
– спросил Пак.
– Мне кажется, это направленная диверсия.

Чуть поотстав, они двинулись параллельно первой "двойке". Мерцала неоном пустая игровая секция. Свисала серебристая бахрома. Столики. Стулья. Детское кафе.

Никого.

– Семь тысяч, - сказал невидимый Пак, откатывая с дороги тележку с игрушками.
– А будет больше. И десять, и пятьдесят.

Казалось, будто тележка обрела собственную волю и переместилась туда, где ей удобнее.

– И что ты предлагаешь?
– спросил Камил.

Россыпи пластиковых тур-буклетов захрустели под ногами. Из узкой клумбы, разграничивающей секции, кто-то с яростью выдрал целый цветочный куст. Земля лежала на бортике и чернела на полу. Сам куст застрял в предохранительной сетке. Выше, на стекле, темнел его отпечаток. Камил подумал: хороший бросок.

Они прошли где-то две трети пути до второй жилой зоны.

Ни крови, ни оставленных, слетевших туфелек. Несколько перевернутых стульев Камил чем-то значимым не посчитал. Словно и паники не было.

Ну, куст, ну, тур-буклеты...

– Наверное, я гад, - сказал Пак, - но я считаю, что этим, которые Там... им тоже надо дать почувствовать.

– Это и так происходит, - сказал Камил.

– Я не про тех, на кого конкретно выходит канал. Не может быть, чтобы пять человек, никак друг с другом не связанных...

– Это как раз выясняют.

– Все равно. Взорвать им что-нибудь.

– Цвет твоего эмофона?

– Зараза, почти красный!
– сказал Пак.

– Вот и вколи себе сам знаешь что.

– Погоди, Камил, я сейчас.

Пак свернул "невидимку". Прикрывая его, Камил вышел вперед. Дуло парализатора прямо-налево, затем прямо-направо. Короткий поворот шеи, чтобы убедиться, что и сзади все в порядке. "Актив", перенимая настроение хозяина, отвердел, ощетинился чешуйками брони, обжал мышцы усилителями.

– У нас все тихо, - раздался из браслета голос Шивера.

– Принял, - сказал Камил.

– Площадка пустая. Идем на соединение с вами.

– Жду.

– Ну вот, - поднялся Пак, зачехляя аптечку, - я готов.

Камил показал ему пройти вперед.

– Ты видишь?
– спросил вдруг браслет голосом Грома.

– Нет. Где?
– подал голос Шивер.

– За водопадом.

Пак включил "невидимку".

На верхней площадке внезапно брызнул цветными осколками пластиковый щит, полетели какие-то стаканчики и салфетки, закувыркался, пытаясь достать потолок, белый стул с ромбовидной спинкой, а затем из-за цветочной грядки в высоком прыжке взвился голый мокрый человек с безумно вытаращенными глазами и обломком трубы в руке.