Чтение онлайн

Итак: у сенситивной Труды Пайер следует констатировать ярко выраженную способность к так называемому «автоматическому письму». То есть она записывала информацию, которая не могла ей быть известной. А то, что она написала слово «идиотка», явно говорит о том, что написанное ею не имело никакого отношении к ее собственной воле. В этом отношении показательно высказывание ее сына о том, что она «перенимает» его мысли и как медиум записывает.

Предостережение из мира иного о том, что не следует излишне увлекаться медиальным письмом и не кичиться этим даром, тоже можно рассматривать как доказательство независимости сообщений от личности медиума, и тут для опытного исследователя потустороннего мира нет ничего нового. То же касается и замечания, что глубокая скорбь одного или нескольких еще живущих в этом мире близких людей, причиняет перешедшему в мир иной душевную боль. А фраза Рейнхарта, что в ином мире он существует без «времени, пространства и тела» относится, конечно же, только к отсутствию земного тела; ибо и духовное, интеллектуальное имеет форму, а в особенности человеческий дух, продолжающий жить в своем флюидном теле.

Что касается самой способности медиального письма, то критики, в конце концов, всегда попытаются свести все к обману или больной фантазии. Хотя бы ради собственного спокойствия, дабы не делать для себя никаких личных выводов из факта существования жизни после смерти. Однако для человечества было бы, без сомнения, лучше, если бы знания о нашем бессмертии как можно шире распространились среди человечества. Профессор Германн Оберт (Hermann Oberth), «отец немецкого ракетостроения», пишет в своей книжечке «Катехизис Уранидов», вышедшей в 1966 году, о собственном внечувственном переживании (опыте):

«Каждый может благодаря позитивному, человеколюбивому образу жизни развить своего внутреннего человека настолько, что узнает о потустороннем мире больше, чем позволено узнать о нем среднему человеку своего времени». И далее: «Однако это произойдет в такой форме, которая будет до конца убедительной только для него самого». Чтобы пояснить эту мысль, профессор Оберт описывает собственное внечувственное переживание:

«У меня был брат, который погиб в Первую мировую войну. Мы выросли в Трансильвании. В 1929 году в доме одной моей берлинской знакомой я наблюдал пишущую женщину-медиума тоже из Берлина. Эта дама, конечно, никогда не видела ни одного письма моего брата, то есть не могла знать его почерка, да и вообще она не знала, что у меня был брат. Тем не менее она писала его почерком вещи, которые никому кроме него не могли быть известны и которые, как я узнал позже, оказались верны. Для меня лично это — стопроцентное доказательство. Но не для других! Во-первых, они даже не знают, а не обманул ли я их? Зачем? Ну, основания всегда можно придумать. Но даже если они не сомневались бы в правдивости моих сообщений, все равно они недостаточно знакомы с ситуацией, чтобы с уверенностью исключить возможность того, что я стал жертвой самообмана. Со своей стороны они могут только сказать: «Может быть, правда, а может быть, нет!» Но если они приложат усилия к тому, чтобы стать позитивными людьми, принимающими участие в судьбе окружающих их творений Господа, я не сомневаюсь в том, что и они в конце концов больше узнают о Царстве небесном».

На рубеже XIX–XX веков автоматическое письмо называли «психографией». Затем доктор Р. Тишнер (R. Tischner) ввел в оборот термин «автоматизмы» (в своей книге «Достижения оккультных исследований» / («Ergebnisse okkulter Forschung», 1950), разделив их на «моторные» и «сенсорные» (в данном случае сенсорные — касающиеся органов чувств). У парапсихологов-анимистов термин пользуется большой популярностью, потому что там, где отсутствуют понятия, их вовремя заменяют просто словами. Доктор Милан Рицль тоже любит говорить об «автоматизмах». Но это ничего не объясняет, и, так сказать, умнее от этого не становишься. Психографическое письмо существовало всегда. Так, Гёррес (G"orres) в «Христианской мистике», том 1, с. 491 («Christliche Mystik»), пишет о Марии фон Агреда (Maria von Agreda), заявлявшей, что ее книга «Город Бога» («Die Stadt Gottes») возникла по божественному вдохновению, потому что она писала ее с внутренним сопротивлением и так быстро, что мысленно едва поспевала за написанным. Также и известная книга женщины-мистика Де ля Мот Гийон «Спиритуальные потоки» (de la Mothe Guion «Les Torrents spirituels») возникла в результате медиального письма. «Когда я писала, — сообщала она, — я ни о чем не думала, не обращала внимания на то, где остановиться, никогда ничего не перечитывала. Перед началом работы я не знала, что буду писать… По мере того как я писала, мне становилось все легче, и наконец я чувствовала себя значительно лучше…»

То, что необъяснимая, похожая на судорогу боль в правой руке может быть признаком способности к автоматическому письму, часто подтверждается. Так, например, необычайно одаренная как экстрасенс баронесса Адельма фон Вай (Adelma von Vay, 1840–1925) кроме всего прочего владела еще и психографией. Чтобы снять время от времени появляющийся дискомфорт в руке, некий доктор Гардос (Gardos) посоветовал ей попробовать себя в автоматическом письме. Будучи католичкой, она отвергла эту идею. Но вот что она рассказывает в своей книге «Исследования мира духов» («Studien der Geisterwelt»):

«Я уже почти забыла совет доктора Г., когда однажды, страдая от судорог в правой руке, в шутку сказала мужу, что попробую применить магнетическое письмо как терапию. Сказано — сделано. Я взяла карандаш, и тут же словно некие электрические токи стали двигать моей рукой. Ее резко водило из стороны в сторону, и рука сама писала большими буквами: «Я — Томас, твой Ангел-хранитель, — пиши магнетическим способом, это пойдет тебе на пользу, судороги пройдут. Генрих — гроб 1867 год, для вас год скорби; свержение Наполеона — 1870 год». Совершенно обессиленная, я перестала писать и начала вместе с мужем медленно расшифровывать написанное, так как в начале письма не имела даже представления о том, что мне предстоит писать».

Предсказание о Генрихе, брате ее мужа, сбылось (он умер в 1867 году), как и слова о свержении Наполеона III. «Моему мужу и мне, — пишет Адельма фон Вай далее, — стало очень не по себе, так как все это было нечто неизвестное и призрачное. Я твердо решила никогда больше не повторять опытов с магнетическим письмом, как тогда это называли». Далее она сообщает, что до той поры не имела ни малейшего представления о спиритизме, даже о существовании книг по спиритизму. Ни ее муж, ни она сама никогда не занимались мистицизмом или магнетизмом. «Слово «духи» всегда имело для меня жуткий, ужасающий оттенок…»

Как добрая католичка Адельма фон Вай с детства молилась за так называемые «бедные души». Но вскоре она обнаружила (так как все же продолжала занятия медиальным письмом), что через нее к этому миру обращались те «бедные души» или, иначе, страдающие потусторонние, которые просили помочь им молитвой. К этой главе внечувственных феноменов мы еще вернемся. Баронесса принялась за регулярную систематическую учебу под руководством своего Ангела-хранителя Томаса. Когда его знания были исчерпаны, ею стал руководить дух ее отца Эрнё, указавший ей на важнейшие спиритические труды того времени. Наконец у нее появилась способность «видеть в сосуде с водой», что сродни видениям в (магическом) кристалле. Пояснение к картинам, открывавшимся ей в сосуде с водой, она получала посредством автоматического письма. Таким же образом она — под руководством высших сил — ставила многочисленные медицинские диагнозы, давала рекомендации по лечению больных. В таких случаях в дело вступал дух Ханеманна, основателя гомеопатии. Иногда он прописывал гомеопатические средства в дозах, вдвое превышавших принятые тогда нормы. Даже один врач стал, если не был уверен в диагнозе, советоваться с Адельмой фон Вай. Множество больных, некоторые даже из-за океана в письмах просили баронессу о помощи. Однажды такое письмо пришло из России, и она автоматически написала ответ по-русски, хотя не владела русским языком и даже не знала кириллицы.

Главным трудом Адельмы фон Вай — и, без сомнения, задачей всей ее жизни — стало издание некоей истории сотворения мира под названием «Дух, сила, материя» («Geist, Kraft, Stoff»). Здесь мы снова возвращаемся к феномену автоматического письма, так как этот единственный в своем роде труд был создан всего за 36 дней. Глядя на геометрические фигуры и числовые таблицы, «невозможно предположить, что эта великолепная концепция учения о сотворении мира возникла в голове обычной женщины», признался доктор Франц Гоффманн (Franz Hoffmann), некогда профессор философии Университета в Вюрцбурге, друг известного философа Франца Баадера (Franz Baader). «Профессор Гоффманн был не в силах понять, — пишет Адельма в двухтомнике «Из моей жизни» («Aus meinem Leben», с. 297), — как я в столь короткое время сумела написать этот труд без предварительной подготовки, без долгих размышлений и со всеми геометрическими фигурами и цифровыми выкладками. Он подумал, что я — семидесятилетняя женщина, внимательно изучавшая каббалу, работы Платона и Эккартсхаузена (Ekkartshausen). Когда я написала ему, что мне всего 30 лет и что я не прочла ни одного труда по философии, ему было трудно в это поверить».

Говоря о предыстории упомянутой книги, нужно заметить, что Адельме фон Вай и ее мужу их потусторонние духовные руководители предписали строгую вегетарианскую диету на срок в девять месяцев, прежде чем начать «диктовать» ей текст книги. О самой книге ее духовные авторы выразились так: «Цель нашей работы состоит в том, чтобы посредством логики представить вам доказательство высшего интеллекта — Бога».

Другая книга, появившаяся благодаря внечувственным способностям сенситивного человека, называется «Духи-хранители» («Die Schutzgeister»). У нее есть подзаголовок: «И сравнительный обзор явлений жизненного магнетизма, полученный через медиума и изданный доктором Георгом фон Лангсдорффом (Georg von Langsdorff)».

Отец Георга фон Лангсдорффа был российским посланником в Бразильской империи. Он был врачом и известным натуралистом, совершившим кругосветное плавание на парусном судне, что отмечалось во всех школьных учебниках того времени. Сын изучал медицину во Фрейбурге/Брейзгау. Будучи членом фрейбургского гимнастического общества, Георг фон Лангсдорфф играл одну из ведущих ролей в революции 1848 года и был вынужден бежать в Америку. Там он познакомился со спиритуализмом, сначала как врач он хотел все внечувственные феномены списать на истерию, но под влиянием одной ясновидящей, видевшей «духов» и подробно их описывавшей, резко изменил свое мнение.