Чтение онлайн

Из этого можно сделать несколько смелый вывод, что дело тут не в покойном, а в сконцентрированном «мыслительном содержании» (т. н. моноидеизме) автора, который с помощью неизвестных нам «моторных автоматизмов» стремился осуществиться на земных просторах и, наконец, нашел годного для этой цели мистера Джеймса. Это было, пожалуй, что-то вроде автосуггестии (самовнушения), ищущей реализации тем же способом, что и постгипнотический приказ, который тоже представляет собой внушение. Поэтому представители анимистической теории не видят в подобных случаях доказательства постодической жизни. Это для них не доказательство. Карл Дюпрель пишет по этому поводу:

«Если самовнушение умирающих продолжает действовать после их смерти, то из этого с уверенностью можно заключить только то, что в каждой мысли заложена сила, стремящаяся к самовыражению. Но из этого никоим образом не следует, что психологическое состояние умерших людей исчерпывается такими моноидеизмами. Только они реализуются будто невзначай, как постгипнотическое внушение. Хотелось бы понять, участвует ли в этом сознание умершего, и участвует ли оно в этом в большей степени, чем сознание лунатика в его действиях».

«Таким образом, психологическое состояние перешедших в мир иной на современном уровне развития наших знаний может быть для нас эмпирическим предметом лишь постольку, поскольку мысли этих людей еще не отделились от земной сферы и то и дело возвращаются туда. Но наряду с этим в душе умершего много места занимают еще и другие, о которых мы не имеем сведений. Так что из явно недостаточного материала наблюдений мы никак не смеем делать общие выводы о судьбе умерших и характере будущей жизни».

Менее известным, чем случай с Чарлзом Диккенсом, стало похожее происшествие, когда дух датского писателя-сказочника Андерсена после смерти через медиума написал еще несколько сказок: с помощью баронессы фон Вай появились два тома сказок — «Сказки, подслушанные у Зефира» и «Повести солнечных лучей», которые даже были переведены на датский язык. Однако дух Андерсена являлся еще и некоей даме в Мельбурне в квартире тогдашнего соиздателя журнала «Harbinger of Light» мистера Джеймса Смита. Во время своей первой манифестации Андерсен сказал: «Детские сказки должны быть еще больше спиритулизированы. Мне хотелось бы, чтобы здесь была еще одна баронесс Вэ (англо-говорящий Смит не сумел правильно передать фамилию баронессы), с помощью которой я мог бы писать. Скоро я снова приду и расскажу маленькому ангелу (внучке мистера Смита) сказку». Это действительно произошло через некоторое время, и мистер Смит послал написанное госпоже ф. К. в Вальби под Копенгагеном. А она опубликовала сказку в журнале «Fra de to Verdener».

На эту публикацию откликнулся один из подписчиков журнала, концертмейстер Гр., обратив внимание госпожи ф. К. на то, что «баронесс Вэ», о которой говорил Андерсен, это не кто иная, как баронесса фон Вай. Ведь однажды она и ему прислала сказку от Андерсена, записанную ею медиумическим путем. Вот типичный случай того, как одна и та же сущность заявляет о себе на разных концах Земли, причем реципиенты (приемники) не имеют ни малейшего представления друг о друге. Доктор Сайриакс описал это интересное событие в своих «Спиритических листках».

А вот происшествие, не лишенное некоторого комизма: Людвиг Бюхнер (Ludwig B"uchner, 1824–1899), натурфилософ, писатель и врач, является, как известно, автором книги «Сила и материя» («Kraft und Stoff»), популярнейшего труда тогдашнего магнетизма, до сих пор высоко ценимого в Восточном блоке (читатель должен учитывать время написания книги. — Прим. пер.). Книга, вышедшая в 1855 году, вызвала дискуссии во всем мире.

В 1860 году в немецком Эрлангене вышла книга Хадсона Таттла (Hudson Tuttle) «История и законы процесса творения», переведенная с английского доктором Ашенбреннером. Бюхнер и его коллеги-материалисты встретили книгу с восторгом и часто ее цитировали. Бюхнер даже хотел, когда приехал в Америку, лично воздать почести автору и навестил его в Кливленде. Но Хадсон Таттл скромно отклонил все похвалы. Выяснилось, что он — простой фермер без специального образования, который в 18 лет начал писать научные труды, будучи психографическим медиумом! Таттл так описывает свою беседу с Бюхнером:

«Я спросил его, как же это он цитирует мои книги явно спиритуального происхождения в доказательство теории материализма? Он пояснил, что ничего не знал о таком происхождении книг; он предполагал, что я от нечего делать полностью посвятил себя науке. Я сказал ему, что выдержки, которые он цитировал, стоили мне многих дней тяжелого физического труда и были написаны под влиянием сил, значительно превышающих мои собственные силы. На это он очень вежливо ответил, что я обладаю недюжинным теоретическим образованием и что это научное образование откуда-то да взялось или было почерпнуто из специальной литературы».

Одним из самых знаменитых людей со сверхчувственным даром был бразильский миллионер Карлос Мирабелли (Carlos Mirabelli), погибший в 1951 году в автокатастрофе. Его отец, бывший некогда протестантским священником в Риме, перебрался в Бразилию. Его мать была отпрыском состоятельного итальянского дворянского рода. Сам Карлос был многогранно одаренным, технически грамотным человеком, да к тому же еще и удачливым коммерсантом. Во время почти 400 сеансов ученые всех специальностей, соблюдая все меры строжайшего контроля, имели достаточно возможностей изучить его способности. Скепсис и недоверие наблюдателей — факторы, которые обычно сильно затрудняют медиумическую деятельность или делают ее вообще невозможной, не оказывали на Мирабелли никакого влияния. Его манифестации (проявления) могли состояться в любое время дня и ночи, независимо от количества присутствующих зрителей. Каждый раз перед началом сеанса его тщательно обследовали, включая все отверстия тела, не пренебрегая ни одной возможностью контроля. Наряду с фантомами (материализованными образами), которые зачастую можно было сфотографировать, замечательным явлением стали его медиумические записи. Хотя в обычном состоянии Мирабелли говорил только по-португальски, по-итальянски и немного по-французски, в состоянии медиумического погружения он писал с бешеной скоростью на 28 языках и говорил в трансе на 28 языках, включая семь диалектов. О Мирабелли вышла книга на португальском языке, в которой упомянуты его медиумические записи, представляющие собой выдержки из 41 труда по самым разным темам на 25 языках мира с указанием количества страниц и затраченного на запись времени. Вот только некоторые из них.

Польский:

Чешский:

Болгарский:

Иврит:

Немецкий:

Голландский:

Персидский:

Английский:

Еще по-английски:

Итальянский:

Албанский:

Латынь:

Французский: