Чтение онлайн

Чтобы «посольство» другого появилось в нашем сознании, необходимо с этим другим провести какое-то время в совместной деятельности. Время и значимость этой деятельности прямо влияют на возможность продуктивной работы «посольства». Этот другой может быть и не реальным живым человеком, а, например, исторической фигурой или даже вымышленным литературным героем. Но чтобы у него появилось свое «посольство», человек должен проделать определенную работу. Узнать этого героя, понять логику его действий, его ценности и принципы. То есть провести с ним время в S-S деятельности. Только тогда «посольство» будет работать.

В. А. Петровский, исследуя идею отраженной субъектности, поставил ряд экспериментов. В школе во время самостоятельной работы класса учитель демонстративно уходил из кабинета: «Дети, работаем. Я вернусь через десять минут». А на рабочем столе оставлял фотографию другого преподавателя. Лицом к классу, чтобы дети видели портрет. Казалось бы, мелочь. Как портрет может повлиять на класс? Оказывается, есть варианты.

Если вы учились в школе, то знаете, что все ученики делятся на тех, кто списывают всегда, тех, кто никогда не списывают, и тех, кто действует по ситуации. Портреты некоторых учителей никак не влияли на класс, и распределение оставалось таким же. Другие учителя оказывали обратное влияние: списывать начинали даже те, кто не списывал никогда. А несколько портретов оказывало на ребят такое дисциплинирующее воздействие, что честно работали даже заядлые списывальщики. Кто-то сейчас скажет, что это магия и где взять портреты тех дисциплинирующих учителей, чтобы повесить в комнате своего ребенка. Но, как мы уже знаем, просто портрет не сработает. Чтобы портрет сработал, нужно выстроить «посольство».

Вообще, способность одного человека влиять на других своим присутствием, без прямого воздействия, называется социальной фасилитацией. Ее обнаружил и описал американский психолог Норман Триплетт в начале прошлого века, наблюдая за соревнованиями велосипедистов. Он обратил внимание, что на отрезке, где трасса проходит рядом с трибунами, велосипедисты ускоряются, причем это не связано с соревновательной логикой. Для подтверждения своих гипотез он провел серию экспериментов на детях, где убедительно показал, что присутствие другого оказывает влияние на производительность труда и в зависимости от сложности деятельности для испытуемого может либо улучшать результаты, либо, наоборот, ухудшать.

Николай Островский в своих мемуарах отмечает: когда он лежал с ранениями в госпитале, обратил внимание на то, что если поддаваться боли и начать стонать, то сильнее стонать начинают и окружающие, если же, наоборот, терпеть боль, собраться с духом, то через время в палате устанавливается тишина. Пример другого, стойкость духа, эмоции заразительны, – об этом пишет также и американский писатель, психолог Дэниел Гоулман в знаменитом «Эмоциональном интеллекте».

Мой собственный опыт такого тихого, безмолвного влияния проявился на соревнованиях в беге на 20 километров. Я не готовился к этой дистанции, потому что за месяц до этого пробежал полный марафон (42 км) и был уверен, что моей текущей подготовки будет достаточно. На эти соревнования я пригласил своего преподавателя по социальной психологии, так как знал, что он любит спорт. На дистанции я ставил для себя цель пробежать двадцатку за два часа.

Раздался старт. Я убежал вперед, примеряясь к своим силам и темпу. Затем начал замедляться и в какой-то момент сравнялся со своим преподавателем. Мы бежали рядом, и темп преподавателя был для меня на грани. Я чувствовал, как он «тащит» меня за собой. Темп держать было трудно, но возможно. Дополнительно меня подогревало честолюбие, все-таки преподаватель старше меня на 15 лет и в отличие от меня не бегал марафоны. С каждым километром росло мое уважение к партнеру в связке. Так бок о бок мы и добежали до финиша. Хронометр показывал 1 час 59 минут. Целевая задача была выполнена. Я с благодарностью жму руки преподавателю: «Если бы не вы, я бы не выбежал из двух часов». На что он ответил: «Дамир, если бы не вы, я бы не добежал до финиша». То есть у него были те же самые чувства, что и у меня. Он думал, что это я его тяну за собой. Подобные эффекты возникают в работе команды. Уверен, что вы сможете вспомнить свои примеры, когда присутствие некоего «другого» увеличивало вашу эффективность. Но мы-то говорим не про физическое присутствие, а про его «представительство» в нашем сознании.

Выше мы с вами увидели, что к 12 годам ребенок обретает способность отделять свойства предметов от самих предметов. Например, ребенок семи лет может прикрутить (открутить) отверткой шуруп, но без отвертки он растеряется. Ведь свойство прикручивать (откручивать) принадлежит только ей. А вот ребенок двенадцати лет может использовать вместо отвертки нож, ключ, оборотную сторону ложки и другие подходящие предметы. Потому что у него есть «идея отвертки» и он может переносить ее на другие подходящие предметы.

Похожую аналогию можно провести и с человеком. Например, выдающийся советский педагог, новатор, писатель Василий Сухомлинский говорил: «Меня воспитала полоска света из кабинета моего отца. Когда я ложился спать, он еще работал. Когда я просыпался, он уже работал». Воспитателем был не сам отец, а свидетельство работы отца, в частности полоска света. Конечно, наверняка в жизни отца и сына кроме полоски света были и разговоры, и совместное чтение книг, и выполнение домашних дел. Без таких эпизодов невозможно совместное проживание родителей и детей. Но «энтелехия», идея отца, его суть для Сухомлинского проявилась именно в этой полоске света под дверью кабинета. Убежден, что в трудные моменты жизни Сухомлинский, принимая решение, много раз вспоминал эту полоску, и она помогала ему принять верное для него решение.

Сюжет, как «другой» обретает представительство в сознании, мы с вами разобрали. Теперь рассмотрим, как собственным «посольством» в сознании может обзавестись дело. Мы пока еще не рассматривали, как проходит усложнение конкретная деятельность. Это нам еще предстоит сделать в следующих главах, но вы уже знаете, что S-S уровень предполагает высокое внимание к деятельности человека. Во время работы человек может (это необязательная составляющая), не должен, но может сформулировать принципы, которые позволяют ему выполнять эту работу эффективно и радостно. Собственные правила, которые родились в процессе работы. Эти принципы (правила) могут стать самостоятельными субъектами в сознании человека при принятии важных решений, при выполнении работы из совсем другой сферы деятельности.

Примерами таких руководящих (равноправных, субъектных) сводов принципов могут стать памятка А. К. Гастева36 для рабочих и правила работников первого московского хосписа, составленные В. В. Миллионщиковой.

Заповеди первого московского хосписа:

1. Хоспис не дом смерти. Это достойная жизнь до конца. Мы работаем с живыми людьми. Только они умирают раньше нас.

2. Основная идея хосписа – облегчить боль и страдания как физические, так и душевные. Мы мало можем сами по себе, и только вместе с пациентом и его близкими мы находим огромные силы и возможности.

3. Нельзя торопить смерть и нельзя тормозить смерть. Каждый человек живет свою жизнь. Время ее не знает никто. Мы лишь попутчики на этом этапе жизни пациента.

4. За смерть нельзя платить. Как и за рождение.

5. Если пациента нельзя вылечить, это не значит, что для него ничего нельзя сделать. То, что кажется мелочью, пустяком в жизни здорового человека, для пациента имеет огромный смысл.

6. Пациент и его близкие – единое целое. Будь деликатен, входя в семью. Не суди, а помогай.

7. Пациент ближе к смерти, поэтому он мудр, узри его мудрость.

8. Каждый человек индивидуален. Нельзя навязывать пациенту своих убеждений. Пациент дает нам больше, чем мы можем дать ему.

9. Репутация хосписа – это твоя репутация.

10. Не спеши, приходя к пациенту. Не стой над пациентом – посиди рядом. Как бы мало времени ни было, его достаточно, чтобы сделать все возможное. Если думаешь, что не все успел, то общение с близкими ушедшего успокоит тебя.

11. Ты должен принять от пациента все, вплоть до агрессии. Прежде чем что-то делать – пойми человека, прежде чем понять – прими его.