Чтение онлайн

– Хорошо. Ты, вообще-то не обижайся, как-то не по-человечески получилось. Я думала, что ты хоть немного обрадуешься мне. Вот,– она протянула ему бумаги, – я уже всё приготовила. Спустишься на первый этаж, в бухгалтерию, получишь деньги. И ещё, возьми ключи, Бобров. У нас здесь своя маленькая гостиница, я приготовила тебе хорошую комнату. А вот эту бумажку передашь коменданту,– она улыбнулась, – вообще-то, здесь говорят портье. Иди, отдыхай, Бобров. Там же, на первом этаже хорошая столовая. У нас хорошая кухня, повара тоже из Союза. Атташе примет тебя завтра, я тебе сообщу точное время. И ещё, в комнате, где ты будешь жить, я тебе кое-что приготовила, так, мелочи. Ты ведь приехал наспех? Парочка рубашек, бельё, полотенце…

– Это что, мелкие подарки от торгового атташе? – удивился он.

– Не язви. Прими это как дружеское участие в твоей судьбе бывшей однокурсницы. Разве этого не может быть? Ты забыл, что мы учились вместе.

– Может быть. Почему бы и нет? Если быть разумным и последовательным, то я просто обязан принять твои подарки и сказать тебе спасибо. Не так?

– Ладно, Бобров, иди. У меня ещё куча дел, а ты мне уже испортил настроение.

Он послушно вышел из комнаты, даже не попрощавшись. Но через мгновенье дверь слегка приоткрылась, он просунул в щель свою голову и сказал:

– Я сто раз просил тебя – не называй меня по фамилии!

Сева Бобров долго не мог придти в себя. Всё разом обрушилось на него. Образ Марии теперь преследовал его непрестанно. Ни за что на свете он не хотел обманывать её, но обстоятельства не способствовали этому. Он даже не представлял что будет, если она узнает, что и Прокофьева здесь, вместе с ним. Тогда он точно никогда перед ней не оправдается. Как же надоело оправдываться! Это какой – то заколдованный круг. Как же хочется просто жить и работать! Но ничего, перемелется – мука будет. Командировка скоро закончится, потом свадьба, а там посмотрим. Ведь Наталья сама сказала, что не выйдет за него замуж. Что-то он возомнил о себе, представил себя зятем такого человека. Да разве это возможно? Так, поразвлечься с ним, поиграть в наставников они любят. Он вспомнил, с каким трудом ему приходилось переламывать сознание Александры Николаевны – матери Марии и если бы не её отец и не его успехи в учёбе. А Боголюбов – простой провинциальный врач. Даже сравнивать нельзя положение Боголюбовых с Прокофьевым! Александр Иванович – величина международного масштаба, с таким дядей он бы горы перевернул!

Бобров сдал документы в бухгалтерию, получил тут же причитающиеся ему деньги. Сумма была достаточно внушительной, что не могло не радовать. И он решил, что завтра же купит роскошный подарок для Марии. Прав был кадровик в министерстве, когда говорил про французские духи. Таким советом пренебрегать не стоило.

Он вошёл в маленькую гостиницу, по-домашнему уютную и очень опрятную, протянул свои бумаги портье.

– Вы будете жить в тридцать втором номере, вам уже дали ключ? Отлично, номер уютный, вам там понравится. Как вас зовут?

– Всеволод Константинович Бобров, – улыбнулся он её и протянул свой загранпаспорт и служебное удостоверение. Он продолжал улыбаться, пока она там что-то заполняла.

«Номер уютный, вам там понравится»…ещё бы, ведь он никогда ещё не жил в отелях. Да ему понравилось бы даже в будке посольской собачки…

– Очень приятно, Всеволод Константинович. Меня зовут Надежда Гавриловна Владимирова. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, то милости просим, я всегда здесь и к вашим услугам. Не стесняйтесь. Здесь все свои, мы живём одной советской семьёй.

Сева опять улыбнулся про себя, живут одной советской семьёй, скучают по родине, но на родину не спешат. Предпочитают скучать по ней на очень большом расстоянии.

–… так сказать сплочённой колонией – продолжала она. – Вы москвич, Всеволод Константинович или из Ленинграда? Здесь много ваших земляков.

– Нет, Надежда Гавриловна, вынужден разочаровать вас. Я родился и вырос в Ярославской области. Учился в Москве и вот, попал сюда к вам, по распределению, после окончания институтской практики.

Её улыбающееся лицо ясно давало понять, что она ценит его шутку.

– Надо же, Всеволод Константинович, а вы вытянули счастливый билет. Идите, отдыхайте. Вы же с дороги. Наша столовая работает до двадцати трёх часов, для сотрудников открыт кредит, деньги будут списывать с вашей карточки. Это очень удобно. Распишитесь вот здесь,– она протянула ему твёрдый бланк из картона зелёного цвета, – я передам её метрдотелю. Когда будете делать заказ, просто покажите её или назовите себя.

– Благодарю вас.

Не спеша, он поднялся в свой номер. Тот, действительно, оказался очень уютным и опрятным. Он состоял из небольшой спальни, окна которой выходили во двор представительства, большой гостиной, ванной и маленькой кухни. На столике стояли ваза с цветами, бутылка вина и одно большое зелёное яблоко.

Яблоко для Адама, подумал про себя Бобров. Да, в чём в чём, а в изобретательности и находчивости Наталье не откажешь. Он взял бутылку в руки и принялся разглядывать этикетку. Название ему ни о чём не говорило, да и он был не большим специалистом в этой области человеческих приоритетов. Потом он открыл дверцы стенного шкафа – купе, там висели халат, хороший костюм и уже распакованные сорочки. Отдельно, аккуратной стопочкой лежало бельё, рядом бритвенные принадлежности, парфюм. Особенно его умилили домашние тапочки с каким-то вышитым по верху африканским орнаментом. Он представил себе, как она выбирала их, и заплакал от смеха. Эти тапочки чуть не свели его с ума. Он вспомнил гениальное высказывание своего сокурсника и сокамерника по общаге Разумовского – « запомни, чувак, если тебе дарят тапочки, значит, ты скоро женишься».

Потом он вспомнил, что за всеми этими морально-этическими спорами и размышлениями, он забыл о главном – о том, что не ел с самого утра. Бобров почувствовал зверский аппетит, весело поддел африканские тапочки ногой в сторону, разделся, принял душ, привёл себя в порядок и спустился в холл.

В конце – концов, какого чёрта, думал он про себя, может же быть у мужчины небольшая интрижка. Конечно, может. Будем считать, что отношения с Натальей – это небольшой флирт, непродолжительный служебный роман без каких-либо обязательств с обеих сторон. Они же во Франции – столице любви, он ей нравится и она ему не безразлична, да и как можно быть равнодушным к такой женщине. Пройдёт месяц с небольшим, потом он вернётся на родину, и всё станет на свои места. Да и Мария ничего и никогда не узнает.

Он оставил ключи от номера на стойке портье, кивком головы поблагодарил улыбающуюся Надежду Гавриловну и твёрдым шагом направился к выходу.

Появление новичка в небольшом представительстве было заметным явлением, незнакомые ему люди здоровались с ним, он вежливо отвечал. Ужин показался ему превосходным и на прощанье официант дружески сказал ему:

– Вы, вероятно, недавно у нас. Внизу есть клуб, там бар, телевизор и биллиард. Ваша карточка там действительна.

Поздним вечером, когда Бобров возвращался в свой номер, ему уже не казалось всё происходящее таким уж безнадёжным. Ведь ему удалось многого добиться и, конечно, не обошлось без протекции Прокофьева. И всё-таки, если бы кто-нибудь, хотя бы даже полгода тому назад предположил, что он, Бобров, окажется в служебной командировке во Франции. Нет, нет, это невероятная удача. Вот он, Севка Бобров или просто Сева Бобёр запросто гуляет по Парижу, он – сотрудник торгового представительства Советского Союза за рубежом и это ничем не хуже чем даже посольство. Что будет в их маленькой Покровке, когда узнают об этом, как будет гордиться мать, Мария, его друзья. Теперь никто не сможет сказать, что он ни на что не способен.

А Наталья? Бобров не верил, что она его любит, скорее всего, это каприз или какое-то случайное стечение непонятных обстоятельств. Конечно, ему льстило, что у него такая девушка. Иногда он замечал, что думает о ней с большой нежностью, любовью и желанием. Было бы здорово остаться здесь, во Франции, но тогда из жизни пришлось бы исключить Марию. Это казалось ему невозможным, он всё ещё не представлял своей жизни без неё, но уже понимал, что попал в переплёт и что когда-нибудь придётся принимать решение. Если он вернётся в городок, а он очень скоро должен будет вернуться, то, несомненно, стараниями Прокофьева его просто вышвырнут из системы внешторга и тогда…что тогда? В лучшем случае какая-нибудь торговая база или управление торговли в Ярославле или в Москве, но это в лучшем случае. В Москве тоже просто так на хорошую работу не устроишься. А где жить? У тётки Марии? Но это было возможным, когда они были студентами. А как быть сейчас, когда они поженятся. Придётся снять квартиру, а это уже проблемы, финансовые в том числе. Как всё-таки хорошо здесь. Чисто, опрятно, великолепная столовая, прекрасный клуб, и все такие приветливые, дружелюбные, участливые. Как же не хочется, чтобы всё это кончалось, как же не хочется возвращаться на угрюмую и холодную родину. Конечно, он понимал, что и он нужен Наталье. И дело тут не только в симпатии, или даже в любви. Ей надо было выйти замуж и как можно быстрее. Это было важным условием развития карьеры за рубежом. Вероятно, только он, как нельзя лучше, подходил на роль её мужа. Он знал, что она была ещё та карьеристка.