Чтение онлайн

– Нет, нет,– спохватился Сева, – мама здорова. Наверное, это я немного не здоров.

– Конечно, Бобров,– понимающе улыбнулся секретарь, – такие предложения делаются один раз в жизни. Вы – счастливчик! Просто вы много работали в последние дни, адаптация, ритм, отдохните денёк. Я поручил Наталье Александровне подготовить все документы на вас, и они меня вполне удовлетворили. И не только меня. Я думаю, что получу согласие министерства на ваш перевод. Сколько вам лет, Всеволод Константинович?

– Двадцать пять.

– Даже не верится, что и мне когда-то было двадцать пять лет. Я могу вас только поздравить с этим. Вся Франция у ваших ног. Я попал на работу в заграницу в сорок. Вы меня понимаете?

– Да, – уверенно ответил уже собравшийся уходить Бобров. – Спасибо вам за всё, Николай Антонович. Я никогда не подведу вас. Спасибо за доверие.

– Вот это хороший ответ. Вы мне нравитесь, Бобров, не скрою. У нас здесь не так уж и много русской молодёжи. В случае удачного стечения обстоятельств вы сможете сделать блестящую, дипломатическую в том числе, карьеру. А благодарите не только меня, благодарите судьбу и…– он словно вспомнил о присутствии Натальи и повернулся к ней, – Наталья Александровна, надеюсь, что вы в курсе, что к нам едет аттестационная комиссия министерства?

– Да, конечно, Николай Антонович.

– Отлично.– Секретарь снова обернулся к Боброву и торжественно произнёс: – Аттестационную комиссию возглавляет профессор Прокофьев. Вот его, Бобров, и благодарите. Он же ваш учитель. Его рекомендация и сыграла решающую роль в вашей судьбе. Всё. Вы свободны. Об остальном вам расскажут в общем отделе. Идите, Бобров. А вы, Наталья Александровна, задержитесь, пожалуйста.

Выбор был сделан и он понимал, что рано или поздно он должен был его сделать. Конечно, он давно его сделал, но только боялся себе в этом признаться. Вернуться домой сейчас – это значило никогда больше не вернуться сюда и теперь самое тяжёлое, что ему предстояло – это объяснение с Марией. Этого было не избежать никак. Отказываться от неё он не собирался и как ни странно, но его отношения с Натальей ни в коей мере не повлияли на его чувства к Марии. Но Мария была далеко – это не играло в её пользу. Время и расстояния всегда что-то стирают в отношениях между людьми. Время и расстояния, что бы о них не говорили поэты,– первые враги любви. Отсутствующие всегда проигрывают.

А Бобров был молод, и он мечтал сделать головокружительную карьеру. И как ни странным это может показаться – единственным препятствием для достижения этой цели становилась Мария Боголюбова. Надо было постараться убедить её подождать ещё немного, отложить свадьбу во второй раз. Надо было принимать решение, и он его принял. Оставалось только объявить это ей.

Приезд аттестационной комиссии был своего рода настоящим экзаменом для любого торгового представительства за рубежом. Проверялись рекламации, контракты, обсуждалась перспективность крупных и мелких проектов, проводилась аттестация персонала. Влияние председателя аттестационной комиссии министерства было невероятно весомым, он мог принять единоличное решение по любому вопросу.

В те дни Сева с Натальей почти не виделся. Он явно избегал её, но понимал, что избежать встречи с её отцом в комиссии ему не удастся. Впрочем, для себя он уже всё решил. Он остаётся работать здесь, а Марии он постарается всё объяснить, постарается убедить, что придётся отложить свадьбу ещё на год. В конце – концов, с Натальей они о перспективах своих отношений не говорили, ему казалось, что её устраивает существующее положение дел. Она была свободолюбивой женщиной и не только в отношении брака. Он убедит Марию подождать ещё совсем немного, а сам за это время укрепит свои позиции, приобретёт новых влиятельных друзей, что бы можно было обойтись в будущем без поддержки Прокофьева. Но он не учёл многих мелких деталей, а в мелких деталях, как говорят французы, скрывается дьявол.

Всеволод Бобров завтракал в столовой торгпредства, когда туда вошёл профессор Прокофьев. Высокий и статный, Александр Иванович умел произвести впечатление в обществе. Окинув зал взглядом, он увидел Боброва и пошёл к нему. По дороге с ним все здоровались, многие вежливо вставали со своих мест, некоторым профессор дружелюбно пожимал руки, что-то спрашивал на ходу, пока, наконец, не дошёл до столика Боброва. Сева встал, рядом уже стояли засуетившиеся метрдотель ресторана и официант.

– Здравствуйте, профессор, – поздоровался с ним Сева.

– Здравствуй, Бобров. Рад тебя видеть. Ты уже позавтракал? Нет. Отлично,-

он посмотрел на стол и кивнул в сторону метрдотеля. – Мне тоже самое, только вместо булочек чёрный хлеб и стакан апельсинового сока. Позавтракаем вместе? – предложил он Боброву и уверенно взялся за спинку стула.

– Конечно, профессор. Садитесь, пожалуйста, – Севе трудно было скрыть своё смущение, он понимал значимость поступка Прокофьева в глазах окружающих.

– Я слышал о твоих успехах и рад за тебя. Благодарю тебя за то, что ты не подвёл меня. Но сейчас я по- другому поводу. Завтра я должен срочно вернуться в Москву и мне кажется, что нам есть о чём поговорить. Ты понимаешь меня?

Сева кивнул головой, а профессор замолчал, ожидая пока подоспевший официант разложит на столе нехитрый завтрак.

– Я хочу поговорить с тобой о Наталье. Как ты видишь, я никогда не вмешивался в ваши дела, хотя прекрасно осведомлён о них. Не собираюсь вмешиваться и в дальнейшем. Вы оба взрослые люди, состоявшиеся личности и вам самим решать насчёт устройства своей дальнейшей судьбы. Я хочу, чтобы ты понял главное – твоё решение ни в коей мере не повлияет на твою дальнейшую карьеру. Я тебе это обещаю. Тебя ценят и без покровительства Прокофьева. Дело не в этом. А в том, что ты и Наталья…вы вместе всё это время, вы вместе живёте и об этом знают все, а мы живём в обществе и у этого общества есть определённые законы. Я понимаю, что во Франции даже воздух опьяняет и в личной жизни, но для нас, я имею в виду нас – советских людей, это относительно. Мы и во Франции, как в Союзе. Я немного осведомлён о твоих делах. Я знаю, что у тебя есть определённые обязательства перед другой девушкой, но об этом надо было думать раньше. В конце – концов, молодости свойственен выбор. Насколько мне известно, Наталья любит тебя, и если мы в своей маленькой семье будем понимать друг друга, тогда, несомненно, мы добьёмся большего. Мне кажется, Всеволод, что вам обоим пора принимать решение, окончательное решение. Ты понимаешь меня?

– Да, профессор. Я всё прекрасно понимаю.

– Не называй меня больше профессор. Ты уже не студент.

– Конечно, Александр Иванович. Я подумаю и приму решение.

– Что ж, я рад за тебя,– Прокофьев встал и продолжил, – но решение надо принимать очень быстро. Я думаю, что оно будет благоразумным и удовлетворит все заинтересованные стороны. Дело в том, – профессор оглянулся по сторонам и понизил голос, – что Наталья беременна.

Резкий, до скрежета в зубах неприятный звук электронного гостиничного будильника разбудил Боброва сразу. Он открыл глаза и посмотрел по сторонам. Минуты две он вспоминал всё произошедшее накануне. Ужин у Марии, знакомство с её мужем, потом гостиница. Последствия ночного одиночного пьянства начинали сказываться. Голова трещала по швам. Он бросил взгляд на часы. Было около шести неизвестно чего, за окном было темно и нельзя было разобрать, что там – позднее утро или ранний вечер. Вставать было неохота, но он заставил себя и рывком вскочил с постели. Подошёл к окну и всё вспомнил окончательно. Был вечер и через час у него встреча с Северцевым в каком-то кафе, то ли «Горы», то ли «Скалы». Он немного зашатался и понял, что всё ещё пьян, а без хорошей ванны ему не обойтись. Быстро разделся, открыл воду, самую горячую, которую только можно было стерпеть, и влез в ванну. Рискуя свариться, он полежал так минут пять, потом сменил воду на холодную. Он ещё немного постоял под душем, пока не почувствовал, что хмель потихоньку отпускает. Вышел из ванной, подошёл к зеркалу и долго смотрел в него, внимательно изучая своё отображение. Бобров себе явно не понравился в это утро. Тем не менее, ему предстояло быть в хорошей форме. Скоро важная встреча с Северцевым и что там ещё затеял этот прокурорский полковник, он не знал. Что там у него на уме? Надеюсь, что Мария знала, за кого она выходит замуж. Он ещё немного полюбовался собой, потом провёл рукой по немного заросшей щеке. Побриться, что ли, подумал он, но почти сразу же передумал. Не на званый вечер его пригласили, в конце – концов. Он улыбнулся своему отображению.

Интересно, а знает ли Мария, что её муж ужинает с Бобровым? Может быть, это её идея? А может быть, и нет? Может быть, этот полковник почувствовал угрозу и хочет дать ему, Боброву, по физиономии? В таком случае, лучше не бриться. Бобров продолжал анализировать прошедшие и предстоящие события. Но что-то всё равно надо было делать и у него на всё про всё три дня. Или нет, уже два. Хорошо было строить планы там, во Франции, а здесь, в реальности всё выглядит немного по-другому. А что делать сейчас? А сейчас, конечно, надо почистить зубы.

Долго и прилежно, как на рекламном ролике, он чистил зубы, потратив на это чуть ли не половину зубной пасты. Ему почти удалось уничтожить следы вчерашней попойки, а остальное он решил предоставить свежему воздуху и ароматной жвачке.

Бобров вышел из ванной комнаты и посмотрел на часы. Он не хотел опаздывать. Это было нежелательно, и он засуетился. Выскочив из номера, он бросил ключ на столик дежурной и на ходу попросил убраться. Спустившись вниз, он вышел из здания гостиницы и направился к стоянке, где вчера поздним вечером оставил машину.