Чтение онлайн

Он прошёл мимо стойки портье, подошёл к дверям своего номера и тут вспомнил, что оставил ключи внизу. Бобров уже хотел спуститься, как вдруг заметил полоску света, пробивавшуюся из-под его двери в полутёмный коридор. Он толкнул дверь, она оказалась незапертой. Он ещё раз посмотрел на номер на дверях, ошибки не было и, скорее всего, это горничная забыла закрыть её после уборки. Но, всё – равно он несколько неуверенно зашёл в свой номер. В прихожей горел слабый свет, в гостиной и спальне было темно. Так, на всякий случай он предусмотрительно закашлял и услышал в ответ шорох в постели. Он зажёг свет ночника и увидел проснувшуюся Наталью. Она протирала заспанные глаза.

– Ты где шатаешься, Бобров? – спросонья спросила она. – Уже полночь.

– А что ты здесь делаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

– Кто, я?! – улыбаясь, ответила она ему. – Я здесь живу!

– Тогда я, наверное, ошибся номером,– ещё ничего не понимая, сказал Бобров, – прости…

– Нет, Сева, ты не ошибся. Мы с тобой живём в одном номере, – спокойно объяснила она ему. – Тебя это смущает?

– Сегодня ты уже второй раз изумляешь меня, словно великий фокусник.

– Ты не рад? Мы днём наговорили друг другу глупостей. Не стоит продолжать делать это сейчас и не надо создавать себе проблем. Ты приехал в командировку, через месяц вернёшься обратно. Что странного в том, что ты встретил здесь своего однокурсника?

– Однокурсницу, – поправил её Бобров.

– Ну да. Что в этом странного? – повторила она.

– Ничего.

Она ещё что-то говорила, но кровь уже ударила ему в голову. Он уже не слушал её, ему хотелось только одного – к ней в постель. Она была невероятно соблазнительной и красивой, такой он её ещё никогда не видел. Сильное и страстное желание окутало его полностью и победило все сомнения, словно ничего и никогда больше не было и не будет, кроме неё и этой постели…

– Я рада, что ты так думаешь. Послушай, ты что, совсем меня больше не любишь?

Он не ответил, а подошёл и присел на край кровати. Рука его ощутила её крепкое тело под лёгким одеялом.

– Вспомни, Сева, как нам было хорошо вдвоём. Ты, что, разлюбил меня? Так быстро?

– Нет, Наталья, просто я боюсь, что ты играешь со мной в какую – то игру. Это всё так неожиданно, – он чувствовал её зовущее тело. Она прижалась к нему, и он ничего больше не мог сказать. Ком застрял в горле, и он с трудом продолжил, – ты такая красивая, я скучал без тебя. Я часто вспоминал тебя…

– Забудем обо всём, Сева. Теперь мы снова вместе, нас ничто больше не разделяет,…иди ко мне, быстрее, быстрее…– она крепко обняла его и снова столь радостное, долгожданное чувство сладостного ощущения насквозь пронизало его. Он снова ничего больше не помнил, а медленно проваливался в головокружительный омут.

На следующее утро Всеволод Бобров начал работать в торгпредстве. Сумасшедший ритм сопровождал весь период его командировки, он мотался по всей Франции, разбирал рекламации, готовил материалы для новых контрактов, вёл документацию экспертиз. Он чувствовал, что им довольны. И ещё сильнее лез из кожи вон. Ему нравилась эта работа, ему нравилось общаться с людьми. Он совсем не чувствовал усталости и с каждым днём его всё сильнее тянуло к Наталье. Он боялся себе в этом признаться, но это было так. Вечерами она ждала его в офисе, они вместе ужинали в каком-нибудь незаметном кафе, потом ещё гуляли, прежде чем вернуться в гостиницу. Они больше ничего не обсуждали, ни о чём не говорили, они просто любили друг друга.

Так прошло почти два месяца. Неумолимо приближался день окончания его затянувшейся командировки. Он уже смирился с этим, сообщил домой о своём скором приезде, набрал кучу подарков для родных, для Марии. И прощальный вызов на приём к секретарю торгпредства мог означать только одно – пора паковать чемодан. Но он уже был готов к этому.

– Проходите, Бобров.

– Вы вызывали меня, Николай Анатольевич?

– Да, да, проходите, – секретарь торгпредства первый раз за всё время пригласил к себе Боброва, – много слышал о вас и не скрою, что это было очень приятно, особенно когда это исходило от наших местных партнёров. Послушайте, Бобров, у вас такой французский, – это что наследственность или приобретённый?

– Скорее всего, приобретённый, – уверенно ответил Бобров, – я плохо слежу за своей генеалогией, но не думаю, что это может быть наследственность. У меня в роду не было аристократов.

– А может быть, вы про них ничего не знаете? Раз вы не следите за своей генеалогией. Вы стали хорошим специалистом, а наши французские друзья от вас в восторге. Не так ли, Наталья Александровна?

Она стояла рядом со своим шефом и загадочно улыбалась.

– Что же нам делать с вами, а, Всеволод Константинович? Командировка ваша окончилась, но понимаете в чём дело? Не хочется терять способных работников и если так получилось, что вы, как – бы случайно попали к нам…вообщем, в отделе рекламаций освободилась вакансия. И нам кажется, что вы вполне подошли бы. Если вы не против и вам нравится работать здесь, то я могу рискнуть и ходатайствовать перед начальством в Москве.

Сева подумал, что он ослышался и его сейчас хватит удар. Ему предложили работать здесь на постоянной основе! Он даже не мог мечтать об этом, ему показалось, что это сон. Он посмотрел на Наталью, она улыбалась, и он понял, что это не сон. Раз секретарь торгпредства предложил, значит, он уже получил «добро» в Москве. И надо думать, что не обошлось без всесильного папаши. Но вот Мария, свадьба, дадут ли ему сразу отпуск.

– Благодарю вас за доверия, мне очень хочется работать здесь. Но мне надо съездить домой, Николай Анатольевич, – тихо сказал Бобров. – Это очень важно.

– Куда? Куда вам надо? – удивлённо спросил секретарь.

– Домой, – рассеянно и неуверенно повторил Сева.

– Кажется, вы меня не поняли. Я предлагаю вам постоянную работу в нашем представительстве. Срок вашей командировки будет вам зачтён как испытательный срок. Наталья Александровна,– он повернулся к Прокофьевой, – кажется, он не хочет работать во Франции. Я, во всяком случае, большой радости не наблюдаю. Говорил же вам, что надо сначала обсудить это.

– Сева…простите, Всеволод Константинович, Николай Антонович предлагает вам остаться здесь, в торгпредстве. Вы же мечтали об этом. На вас уже оформили требование и отправили его в министерство, в Москву.

– Минуточку, Наталья Александровна,– перебил её всё ещё продолжавший удивляться секретарь, он не ожидал вместо предполагаемого счастливого безумия и благодарности растерянности и недоумения, – может быть, у вас что-нибудь случилось, Бобров? – голос его был дружелюбно участлив. – Может быть, у вас другие планы? Тогда другое дело, но для отпуска должно быть веское основание, вы понимаете меня? Здесь тоже действует советский Кодекс о труде, и первый отпуск полагается после одиннадцати месяцев беспрерывной работы. Ну что мне вам объяснять, вы об этом отлично осведомлены. А сейчас, я никак не могу. Мне некем вас заменить, Бобров.

– Николай Антонович, понимаете, в чём дело,– присутствие Натальи сдерживало его. – На конец месяца уже назначено…– тут он посмотрел на неё и удивился разительной перемене в её лице, глаза её были полны слёз, они умоляли его молчать и тут он всё понял. Понял, что решается вопрос о его карьере и её репутации. Понял, что на решение важнейшего жизненного вопроса у него какие-то секунды, и он замолчал.

– Бобров,– позвал его секретарь, – я хочу вам помочь. Что у вас там случилось, что там назначено? Может быть, что-нибудь с мамой? Говорите, не стесняйтесь.