Чтение онлайн

— Конечно, это можно сделать, — вздохнул Роберт, — но, во-первых, это лишние расходы, а во-вторых, лишние хлопоты.

— Я не останусь спокойным, — сказал Леонард.

— Что ты от меня хочешь? — возмутился Роберт. — Ты не доволен человеком, которого я тебе подыскал, и требуешь от меня невозможных вещей.

— Нет, Роберт, я как раз рассуждаю здраво. Это очень крупная сделка, на карту поставлена не только наша репутация, но и огромные деньги. Я думаю, Роберт, стоит подумать о том, чтобы твой парень не болтал лишнего.

— Ладно, Леонард, я как-нибудь подумаю об этом.

Роберту явно не хотелось продолжать разговор, но мистер Смайлз был настойчив:

— Ты должен обещать мне, Роберт, что, как только дело будет закончено, твой человек для тебя и меня перестанет существовать.

— Хорошо, Леонард, я это обещаю, но учти, это вновь твои хлопоты.

— Хорошо, Роберт, я согласен. Так мне будет намного спокойнее.

— Раз мы поладили, приступай к делу.

— Я уже приступил, Роберт. Думаю, самое позднее через неделю все будет улажено.

— Надеюсь.

В трубке зазвучали короткие гудки.

Леонард Смайлз еще какое-то время покрутил ее в руках, словно бы ожидая продолжения разговора. Он осмотрелся по сторонам, не видел ли его кто из знакомых, потом осторожно, по-воровски, повесил трубку и, стараясь не привлекать к себе внимания, вошел в здание компании. Лифт плавно вознес его.

— В компании «Харпер Майнинг» даже самый скромный самолет, и тот двухмоторный. — Джон Кински уличает Стефани Харпер в воровстве, но это не мешает ему шутить. — Что общего между медициной и живописью? — Если Стефани посмотрит в зеркало, то увидит там ангела. — Стефани уверена, что ее муж не умеет говорить изящные комплименты.

Лимузин президента компании «Харпер Майнинг» плавно подкатил к летному полю. Служащий аэропорта распахнул ворота, и автомобиль медленно двинулся по бетонному покрытию. Вдоль края летного поля выстроились огромные лайнеры, и длинный лимузин казался игрушечным по сравнению с ними.

Стефани устало положила голову на плечо Джону.

— Ты жалеешь о том, что уезжаешь? — спросил мистер Кински.

— Я ни о чем не жалею. Ведь я рядом с тобой, — Стефани сжала ладонь мужа.

— А по-моему, ты жалеешь.

— Конечно, Джон, всегда жаль, если что-нибудь теряешь. А я теряю дело, которому посвятила всю свою жизнь.

— Я тоже, — коротко возразил ей Джон.

Стефани приподняла голову и заглянула ему в глаза:

— По-моему, ты просто начинаешь жалеть меня, Джон, а мне это не нравится.

— Конечно, Стефани, ты же соскучилась по твердой мужской руке, — Джон шутливо обнял Стефани за плечи и с силой прижал к себе.

— Осторожнее, ты прямо-таки меня сейчас раздавишь, — возмутилась Стефани, пытаясь освободиться из его крепких объятий.

— Нет, теперь ты во всем будешь слушаться меня.

Машина медленно катилась к концу летного поля, туда, где стояли небольшие частные самолеты. Наконец лимузин развернулся и замер возле небольшого двухмоторного самолета, на фюзеляже которого красными буквами горела надпись: «Компания Харпер Майнинг».

— Я все-таки не перестаю тебе удивляться, — сказал Джон, выходя из машины.

— А в чем дело?

— Неужели ты не могла выбрать что-нибудь поскромнее?

— Но ты же сам сказал, что хочешь лететь самолетом. Извини, но более скромных самолетов в моей компании нет.

— И, конечно же, в салоне бар и хорошая выпивка? — поинтересовался Джон.

— А как же иначе. Этот самолет оборудован по моему вкусу, так что скучать в дороге тебе не придется, хоть она и короткая.

— Придется напиться.

Пилот подошел к миссис Харпер и, замерев в двух шагах от нее, приложил руку к козырьку фуражки. Он доложил, что самолет к полету готов, и спросил о времени вылета.

— Прямо сейчас, — сказала Стефани Харпер.

Пропеллеры самолета вздрогнули и резко набрали обороты. Самолет медленно покатился по рулевой дорожке взлетно-посадочной полосы.

— В детстве я мечтал стать пилотом, — задумчиво сказал Джон.

— По-моему, ты меня обманываешь, — сказала Стефани Харпер.

— Почему?

— Потому что ты слишком талантливый, Джон, для пилота это совсем не обязательно.

— Но я же только мечтал, — сказал Джон.

Самолет разогнался, и вскоре шасси оторвались от бетонного покрытия. Самолет набирал высоту, потом, выполнив вираж, полетел к океану. Под крыльями проплывали небоскребы, большие дома на окраинах Сиднея, мосты, белые нитки дорог, идущих вдоль побережья.

— А я, — улыбнулась Стефани, — знаю про тебя очень многое, Джон.

— Интересно, что же ты такое обо мне узнала? Ведь я тебе не очень много рассказывал. Ты что, Стефани, наняла частного сыщика? Если подозреваешь, что я тебе изменяю, то, признаюсь честно, у меня на это просто не хватает свободного времени.

— А желания? — спросила Стефани.

— Желания — хоть отбавляй, — Джон широко развел руки, показывая сколько у него желания изменить Стефани.

Та открыла свою сумку и вынула из нее журнал по искусству.

— Я, Стефани, плохо начинаю на тебя влиять.

— Почему?

— Не думаю, чтобы раньше ты читала подобные журналы.

Джон Кински хотел забрать у жены журнал, но та шутливо прижала его к своей груди.

— Здесь даже есть твоя фотография, — Стефани раскрыла журнал, и на Джона с разворота посмотрел он сам.

— Кто тебе дал?

— Я тихонько украла его у тебя в мастерской.

— Ну, знаешь, Стефани, ты еще и воруешь? Самая богатая женщина Австралии ворует в мастерской бедного художника. Кстати, должен тебя предупредить: все сведения обо мне здесь безнадежно устарели.

— Но это не так сложно проверить, — Стефани полистала журнал и отыскала нужную страницу.

Она деланно веселым голосом принялась читать.

«В обязанности профессора живописи Джона Кински входит чтение шести публичных лекций, для которых профессор взял широкую тематику: от итальянской живописи XVI века до современного искусства».

— Извини, первая неточность, — наставительно сказал Джон, — я уже не читаю лекций и мало интересуюсь итальянской живописью эпохи Возрождения.

— Ну что ж, — вздохнула Стефани, — значит это один из грехов твоей молодости. А вот что пишут дальше: