Чтение онлайн

Пулеметному страдальцу мне удалось успеть только лишь показать, как нужно ослабить зажимы первого патрона в ленте, чтобы затем не мучиться с заряжанием, да пообещать ему выделить впридачу помощника…

– Товарищ лейтенант! Командир батальона приказал всем переместиться… - проинформировал меня подбежавший гонец.
– Во-он туда… Где беседка меж двух казарм…

– Понял! Скажи ему, что буду через десять минут. Заканчиваем доэкипировку… Живей…

К пункту сбора моя группа явилась неплохо облегченной, но зато с двумя большими деревянными ящиками с лишним барахлом, которые после недолгих уговоров ротного начальства я сдал на хранение дежурному солдату с уже знакомой мне красной повязкой ответственного.

– Не дай Бог… Если что-то потеряется!
– на всякий непредвиденный случай попугал его эталон бережливости и ску… (простите!) военной экономии…

Ближе к вечеру выяснилось, что и я бываю запасливо-хозяйственным и опытно-предусмотрительным командиром разведгруппы. Но мне эти качества как назло вышло боком… Да еще каким!… Из всех подразделений только лишь в моей группе каждый ночной автомат, а всего их было два, имели свои ночные прицелы с комплектом батарей. Мой снайпер, кроме оптического прицела, тоже обладал ночником. Лично у меня находился ночной прибор под названием "Квакер".Все это выяснилось поздно вечером, когда прибежал комбат для того, чтобы узнать сколько ночных прицелов и биноклей у нас имеется. Вышестоящее начальство приказало откомандировать в его распоряжение нескольких автоматчиков, с ночными прицелами.

Узнав о том, что у командира третьей роты имеется всего один ночной бинокль, а все остальные три группы вообще никакими аналогичными "богатствами" не обладают, зато у предусмотрительного лейтенанта Зарипова есть целых три ночных прицела и даже некий спецприбор с чудно-заморским названием, комбат принял суровое и "справедливое" решение:

– Так, своего снайпера и одного автоматчика с ночниками отправляешь сейчас к начальнику разведки. Свой "Квакер" отдашь контрактнику в очках. Он тоже пойдет с ними. Хотя, нет. Я лучше сам их отведу.

– Товарищ майор! Я же всех командиров предупреждал, чтобы взяли из ружпарка ночные прицелы…

Но с растерянно-молчаливого согласия большинства коллег мое сопротивление было подавлено самым жестоким образом.

– Так! Отставить разговорчики!… У них там, около больницы, ни одного прибора ночного видения нет! Всё! Вперёд!

По моей военно-хозяйственной запасливости, а также боевой готовности группы был нанесен сокрушительный удар. Еще никуда не ввязываясь, мое спецразведподразделение лишилось самого лучшего, что у нас имелось. Конечно мне было жалко отдавать как бойца с ночным автоматом, а тем паче снайпера с СВДшкой, которая в темноте бьет редко, да очень метко… Но более всего у меня болело сердце по насильственно конфискованному комплекту 1ПН73, ведь его ночные "очки" вместе с лазерным целеуказателем как нельзя кстати подходили к моему бесшумному Винторезу, превращая эту небольшую винтовку в самое грозное средство ведения стрельбы в кромешной темноте… А один оставшийся у меня автоматчик с ночным прицелом много ночью не навоюет.

Я вздохнул и повернулся к своему поредевшему личному составу:

– Ну что ж. Будем воевать, как в Великую Отечественную… Один-два человека по очереди выстреливают ракеты, сначала осветительные, а потом какие попадутся. Так они будут освещать нам местность, а мы будем вести огонь по врагу, если его увидим.

– Товарищ лейтенант, а сигнальные огни последними будем жечь?
– пошутил кто-то.

– Ну конечно. Когда нас бес патронов и гранат окружат духи, то можно зажигать огни и держать их над головой. Чтобы мы не мучались и нас сразу же добили.
– мрачно сказал я. После процедуры кастрации боеготовности группы настроение упало ниже нуля.

С момента нашего приземления и до поздней ночи над аэродромом не смолкал гул от тяжелых транспортных самолетов. Это со всех концов страны в Буденновск доставлялись суперэлитные спецназовские части.

Теперь в лётной части разношерстного военного люда стало в несколько раз больше… В этом можно было убедиться лично тогда, когда мы втроем во главе с ротным пошли на разведку местонахождения какой-нибудь столовой. Ибо неотвратимо наступал вечер, а следовательно и время солдатского ужина, что для любых бойцов имеет гораздо важное значение, нежели какие-то там злодеи-террористы… По ходу движения нам встречались ВеВешники и ОМОНовцы, чуть реже СОБРовцы и даже десантники… Но мы упорно шли к заветной цели и нам опять улыбнулась Госпожа Удача…

– А что вы так рано пришли? Я же вашим сказала, что бы через полчаса приходили…

Случайно вышедшая на невысокое крыльцо миловидная женщина средних лет увидела нас и сразу же обратилась к нам как к позабытым знакомым. Мы втроем какое-то время продолжали молча шествовать ко входу в столовую, молниеносно обдумывая сложившуюся ситуацию… Как и положено по штату командир третьей роты оказался самым смекалистым и он-то нас всех не подкачал…

– Планы изменились… Времени уже нету… Через десять минут нас отправляют…

Повариха лишь сплеснула полными руками:

– Так что же вы одни пришли? Надо было всем сразу прибечь! Покличте их, а мы тут зараз подготовим… Женщина в белом халате побежала внутрь, а ротный повернулся к командиру другой группы.

– Алексей! Мигом всех сюда! По одному человеку оставить на охране оружия и имущества! Котелки взять на них же! Давай быстрей, а то опередят…

Через пять минут наше воинство за обе щеки уплетало нерастолченную вареную картошку с жареной рыбой, запивая крепким сладким чаем и заедая хлебом с маслом… Ну а господа офицеры баловались за отдельным столом почти тем же самым, то есть без обжигающих губы очищенных клубней…

Прощаясь с добрыми женщинами, мы долго и сердечно благодарили их за гостеприимство… Ни о чем не подозревающие поварихи искренне приглашали нас приходить ещё и от всей души ругали проклятых бандитов… Наши разведчики уже успели раствориться в наступивших сумерках и нам тоже можно было возвращаться на базу… Так и не посмотрев со стороны на тех несчастных, кого мы таким коварнейшим образом обхитрили тире объели…

– Ничего страшного! Подождут лишний часик и всё равно ведь их накормят… - Хорохорился довольный Маркусин.
– Это конечно не ресторан… Но на первый день сойдёт…

– Товарищ майор, у нас сухпайка осталось на полдня… - деликатно намекнул ротный.

– Всё уже делается.
– сказал комбат.
– Война - войной, а обед должен быть всегда по расписанию… Ну, я пошел к командованию…

Наши четыре группы переместились с обширной лужайки на газон между зданиями. Командиры сидели на разложенных в ряд ящиках, а солдаты - прямо на траве, прислонившись друг к дружке спиной или же попросту откинувшись навзничь… Такая пятиминутная готовность к выдвижению к месту непосредственного выполнения боевого приказа протянулась для нас до позднего вечера - половины двенадцатого ночи. Некоторые разведчики уже попросту спали в бронежилетах на газоне. Остальные довольно-таки сильно клевали носами…

Затем прибежал всеобщий спаситель - комбат, объявивший об отмене боевых действий лично для нас:

– Боевики с нами воевать не хотят. Басайка говорит: надоела нам эта двадцать вторая бригада. Им теперь только вевешников подавай. А нас отправили спать.

Мы нашли пустую казарму с "голыми" солдатскими кроватями. Выставили часового на входе в кубрик, застелили вместо матрацев бронежилеты и завалились спать.

На сегодняшний день война для нас закончилась.