Чтение онлайн

РИС. 8.2. Государственные расходы в процентах от ВНП в Англии с 1285 по 2000 год

До 1689 года попытки короля увеличить налогообложение наталкивались на энергичное сопротивление. Так, подушный налог в 1380 году, спровоцировавший короткое, но крупномасштабное восстание, в ходе которого повстанцы захватили Лондон и убили архиепископа Кентерберийского и советника короля, представлял собой временный военный налог на всех взрослых мужчин в Англии, эквивалентный 1 % ежегодного заработка рабочего [169] . После этой неудачи английское правительство больше ни разу не осмеливалось учредить подушный налог вплоть до столь же провальной попытки премьер-министра Маргарет Тэтчер в 1990 году.

Немедленным отрицательным последствием «славной революции» стал рост налогов и государственных расходов. Последние быстро превысили 10 % национального дохода и с тех пор никогда не опускались ниже этого уровня. Все эти средства шли почти исключительно на ведение войн. Доля государственных расходов в национальном доходе, несмотря на некоторые колебания, в целом возрастала вплоть до настоящего времени. К 1990-м годам государственные расходы составляли уже 36 % национального дохода Великобритании.

При этом граждане Великобритании платят скромные налоги по сравнению с другими современными богатыми экономиками. Более непосредственной мерой отрицательного воздействия налоговой системы на экономику служит такой показатель налогового бремени, как предельная общая налоговая ставка налога — то есть доля последнего доллара во всех налоговых поступлениях, включая отчисления со стороны работодателей и налоги с продаж. В табл. 8.2 приводится эта ставка для среднего трудящегося по состоянию на 2000 год в ряде стран, расположенных в порядке уменьшения предельной ставки, которая варьируется в диапазоне от 66 % (Бельгия) до 32 % (Япония).

ТАБЛИЦА 8.2. Налоги и государственные расходы в ряде стран мира

ИСТОЧНИКИ: данные по социальным расходам взяты из: Lindert, 2004, p. 177–178, 236–237; по предельной налоговой ставке — из Organisation for Economic Co-operation and Development, Tax Database; по продолжительности работы и численности населения в возрасте от 20 до 64 лет — из Organisation for Economic Co-operation and Development, Productivity Database.

Большая часть денег, собираемых в виде налогов, используется либо для того, чтобы обеспечить для всех вне зависимости от их дохода доступность определенных товаров и услуг, либо для выплат малоимущим [170] . Общественные блага, предоставляемые государством, включают в себя частичное или полное финансирование дорог, охрану правопорядка, оборону, уход за детьми, образование, здравоохранение, а также долю пенсий по старости, не индексируемую в соответствии с заработком. В третьем столбце табл. 8.2 приведена доля подобных социальных расходов в ВВП тех же стран в 1995 году.

Система высоких налогов на экономическую деятельность в сочетании с щедрым предоставлением денежных средств и услуг вне зависимости от трудовых усилии — это именно то, что Вашингтонский консенсус объявил помехой трудолюбию и инициативе. Рациональные эгоистичные индивиды, о которых говорил Смит, перед лицом такой высокой предельной ставки налога должны существенно сократить время, уделяемое работе. Вообще, оставаясь в рамках концепции Смита, мы не сможем ответить на вопрос, почему экономическая активность в этих странах не прекратилась совершенно. Система налогообложения, существовавшая в таких доиндустриальных экономиках, как средневековая Англия, и обычно не предусматривавшая какого-либо возврата собранных средств в виде социальных услуг или выплат, теоретически благоприятствовала личной инициативе значительно сильнее, чем современные системы налогообложения и социальных выплат [171] . Пусть сейчас в Европе нет той инквизиции, которая осудила Галилея, но нынешние налоговые системы вторгаются в жизнь граждан не менее скандальным образом (рис. 8.3).

РИС. 8.3. Центр внутренних налоговых расследований. Милл-Хилл, Лондон

Из вышесказанного следуют две вещи: во-первых, если стимулы являются ключом к экономическому росту, то в некоторых доиндустриальных обществах, включая Англию, эти стимулы были более значительными, чем в современных богатых экономиках. И во-вторых, не исключено, что стимулы гораздо слабее связаны с уровнем экономического производства, чем предполагается в модели Смита.

В последнем столбце табл. 8.2 приведено количество рабочих часов, приходящееся на одного взрослого в возрасте от 20 до 64 лет в тех же экономиках. На рис. 8.4 показано, как эта величина коррелирует с предельной налоговой ставкой для более крупной группы стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в которых предельная налоговая ставка в настоящее время варьируется в диапазоне от 20 до почти 80 %. Мы видим отрицательную корреляцию между количеством рабочих часов и налоговой ставкой, но в то же время эта корреляция выражена поразительно слабо. Среднее число рабочих часов, приходящееся на одного взрослого, составляет около 1400 при предельной налоговой ставке в 20 % от заработной платы и 1000 при предельной налоговой ставке в 70 % [172] . Кроме того, если рассматривать не официальное, а реальное количество рабочих часов, то этот эффект может оказаться еще менее заметным. Высокая предельная налоговая ставка зачастую выталкивает трудящихся в теневой сектор, не учитываемый статистикой. Возможно, что корреляция между официальным количеством рабочих часов и налоговой ставкой просто отражает это замещение [173] .

ИСТОЧНИКИ: Lindert, 2004, p. 177–178, 236–237; Organisation for Economic Co-operation and Development, Tax Database; Organisation for Economic Cooperation and Development, Productivity Database.

РИС. 8.4. Количество отработанных часов на одного человека в возрасте от 20 до 64 лет в зависимости от предельной ставки налога на заработную плату

Таким образом, если мы для той же группы стран построим графическую зависимость между доходом, приходящимся на одного взрослого, и предельной налоговой ставкой (рис. 8.5), то получим уже положительную корреляцию. Питер Линдерт назвал это явление «парадоксом бесплатного завтрака» [174] . Как ни странно, у нас нет никаких фактов, которые бы говорили о том, что высокие налоги и социальные выплаты в современных государствах каким-либо образом сказываются на объемах производства.

* Под доходом понимается ВВП в долларах 2000 года, по данным из Penn World Tables.

РИС. 8.5. Зависимость между доходом на одного человека в возрасте от 20 до 64 лет и предельной ставкой налога на заработную плату

Доля расходов в Англии до 1837 года, показанная на рис. 8.2, относится лишь к органам власти различных уровней. В доиндустриальной Европе значительная доля всех доходов доставалась также церкви, взимавшей с них десятину.

Теоретически десятина соответствовала 10 % валового продукта. Если бы она собиралась полностью, то церковь до 1800 года получала бы не менее 15 % чистого сельскохозяйственного дохода, поскольку часть выращенного зерна использовалась на следующий год в качестве посевного материала. Однако трудности со сбором десятины в натуральном виде, особенно в том случае, когда речь идет о продукции животноводства, вели к тому, что в реальности собранная десятина не достигала 10 % дохода. До 1800 года на выплату десятины в среднем уходило лишь 11 % земельной ренты, или 4 % сельскохозяйственной продукции. Соответственно, в доиндустриальной Англии десятина, скорее всего, не превышала 4 % национального дохода [175] .

Таким образом, даже с поправкой на налогообложение в пользу церкви общая сумма налогов, собиравшихся в доиндустриальной Англии до «славной революции», как правило, составляла менее 6 % от дохода.

Англия нисколько не выделяется в ряду всех доиндустриальных обществ, по которым у нас имеются данные, позволяющие оценить долю налогов в общем доходе. Как видно из табл. 8.3, оценки для позднего императорского Китая и Османской империи дают столь же низкий уровень налогообложения.

ТАБЛИЦА 8.3. Доля доиндустриального дохода, взимаемая в качестве налогов