Чтение онлайн

Дарина считалась лучшей ученицей в школе. Марат не учился с ней в одном классе, поэтому не мог объективно судить о том, правда ли девушка так хороша или нет. Он склонялся к мысли, что в большей мере это заслуга ее отца, известного всему городу, а не ее собственная. С трудом верилось, что дочь человека, которого не боится в городе разве что полоумный из сумасшедшего дома, обладает такими знаниями, что ее фотографию вывешивают на стенде, как гордость школы. Марат был прагматиком, и никакая влюбленность не могла закрыть ему глаза на то, что происходит в их городе, да и в стране в целом. Слишком редко (или никогда?) действительно достойные оказывались на стенде с надписью: «Наша гордость».

До появления фото на стенде Марат обращал внимание на эту девушку не больше, чем на любую другую. Но, увидев однажды утром торжественную церемонию вывешивания фотографии, с директором школы во главе чуть ли не всего преподавательского состава, Марат заинтересовался. Его неудержимо тянуло пройтись мимо стенда снова и снова. Но молодой человек прекрасно понимал, что его интерес может быть превратно истолкован, и он не мог себе позволить, стоять и рассматривать фотографию сколько вздумается. А заполучить ее ужасно хотелось, зачем – Марат и сам толком не понимал. Через несколько дней отпросившись с урока, он, сам до конца не осознавая, что делает, бегом направился к стенду, вытащил фотографию из-под стекла и, засунув ее за пазуху, вернулся в класс. Весь оставшийся день украденное фото жгло ему кожу. Щеки пылали, руки тряслись, под мышками проступили пятна пота. Пропажу обнаружили не мгновенно, а спустя два часа, и такое началось!

Суматоха, вызванная кражей, так взбудоражила Марата, что ощущения были круче, чем после любого из его прежних поступков. В школу набежала уйма охранников и даже милиции, сновали, расспрашивали весь школьный персонал, вплоть до дворников и уборщиц. Возможно, кого-то из одноклассников Дарины (Марат остался вне поля зрения, как и прежде, он был невидимкой). Дарину увезли домой на бронированном джипе, уроки были сорваны, а Марат ликовал, получая свою дозу адреналина каждый раз, как мимо него проходил охранник или милиционер. А дома молодой человек с благоговейным трепетом достал драгоценную фотографию и впервые в жизни всмотрелся в это лицо, вызывавшее столько разговоров. Он рассматривал девушку, как ученый рассматривает экзотическую и невиданную доселе бабочку: сначала общие черты – глаза, нос, рот. Постепенно стал замечать мелкие детали: цвет глаз не голубой, а сероватый, одна бровь немного выше другой, словно она в последний миг удивилась чему-то и слегка приподняла ее, волосы собраны в хвост, но возле ушей выбились локоны, придавая лицу очарование, присущее девушкам из исторических фильмов. Светлая, почти белая челка закрывает лоб, и непонятно, узкий он либо широкий. Марат смотрел на это лицо долго и пристально, находя его привлекательным, милым и аккуратным. Ничего лишнего, все пропорционально.

Он так долго рассматривал перед сном эту фотографию, что ночью ему приснилась девушка, запечатленная на нем. И так как Марат был здоровым молодым человеком, вступившим в период полового созревания, то и сон этот был эротическим. В этом не было ничего странного и Марат, с присущим ему всезнайством, логично объяснил сам себе произошедшее ночью и испачканные трусы утром. Тем не менее, молодой человек впервые в жизни осознал, что не все желания можно подавить силой воли. Его сон дал толчок романтическим мыслям об этой девушке, и с тех пор, как бы он ни избегал подобных мыслей, они с упорством и постоянством возвращались к нему в голову, преследуя его днем и ночью.

Тогда Марат смирился, признал, что влюбился и перестал бороться со своими чувствами и телом.

– Привет, папа, – Дарина поцеловала отца, столкнувшись с ним около ворот. Его поджидала машина, вокруг которой стояло несколько охранников.

Дарина настолько привыкла к охране, что обращала на нее внимание не более чем на цветочный куст. Так же случайно, как девушка могла заметить на кусте новый распустившийся бутон, она могла заприметить и новичка. Любой человек оставался новичком всего несколько дней, а после становился таким же, как и все остальные – сливался с общей массой вечных сторожей. Каждый раз, когда отец уезжал куда-то, Дарина знала, что он может не вернуться. В последнее время жизнь в городе стала намного тише, спокойнее. Выстрелы уже не раздавались ежедневно, и Дарина боялась за отца намного меньше: постоянно сжимающий страх отступил, она могла позволить себе беспечно смеяться и думать про Новый год.

– Привет, моя отличница, – весело сказал папа, – отмучилась на сегодня?

Отцу всегда казалось, что школа – это «величайшая мука» и он гордился тем, что дочь безропотно посещает «это жуткое заведение» каждый день. Дарина иногда слышала рассказы о том, что отец в молодости был хулиганом и учился крайне плохо, прогуливал уроки, терпеть не мог учителей, которые его все время наказывали и вызывали родителей, и он с горем пополам окончил девять классов. Для самой Дарины учеба была настолько простым делом, что не вызывала никаких отрицательных эмоций. Она ходила в школу пообщаться с подружками, порисовать на уроках, посмеяться над толстой завучихой и выбраться из-под вечного контроля охраны. Дарина прекрасно понимала, что легкость, с которой ей даются прекрасные оценки, целиком и полностью заслуга ее отца, но ей было плевать. Причем сам Корсаков то ли действительно не понимал этого, то ли убедил себя в том, что его дочь гениальна и становится гордостью школы исключительно за свои таланты. Дарину вполне можно было бы назвать избалованной девочкой, которая росла с мыслью о том, что у нее всегда будет то, что она хочет, если бы страх, сопровождающий ее всю жизнь. В детстве Дарина потеряла мать, благодаря стараниям конкурентов отца, поэтому с восьми лет девочку круглосуточно охраняло несколько бойцов. К тому времени как можно было перестать бояться, Дарина уже выросла и стала взрослой, смышленой и напряженной. Она привыкла к постоянно мучающему ее страху и почти не замечала, как и ту боль, навечно поселившуюся в голове после смерти мамы.

– Ты решил, что мы будем делать на Новый год? Поедем куда-то или останемся дома?

– А ты чего хочешь? За то, что ты так хорошо учишься, я могу выполнить любое твое желание, – улыбнулся Борис Владимирович.

Дарина хмыкнула: какая разница, как она учится, ведь она может поступить в любой ВУЗ, какой только захочет и закончить его с красным дипломом. Отец сделает все, что надо, а потом будет гордиться так, словно она сама получила диплом и образование, которое ей никогда не пригодится. Иногда ей хотелось на самом деле достичь каких-то результатов, самостоятельно заслужить похвалу, но помучив учебник, Дарина решала, что у нее нет таких способностей, о каких мечтает отец, отбрасывала книгу в сторону и все равно получала отличную оценку.

Девушка утешала себя тем, что за все свои детские страхи, теперь она получала компенсацию. Должна же быть в мире гармония? У Дарины не было амбиций и ей не хотелось прыгать выше головы.

– Хочу куда-то поехать. В другую страну, подальше. Может, в Италию? – Дарина мечтала о прогулке с отцом вдоль моря, и чтобы за спиной – не больше пары охранников и никаких тонированных и бронированных машин, в которых она задыхалась и ощущала себя как в гробу.

– Мммм, Италия… даже не знаю, там у нас не все гладко…

– Ах, да, все время забываю про твой бизнес. А где гладко? Может, Франция?

– Франция – это Париж?

– Да, папа, – засмеялась Дарина. – Но нам не обязательно ехать в Париж, я хочу посмотреть Ниццу, позагорать на пляже, посетить Мон-Сен-Мишель. Это небольшой остров…

– Какая ты у меня умная, просто дух захватывает, – перебил отец. – Прости, доченька, мне пора ехать. Пусть будет этот твой Мишель или как там его? Поедем туда. – Он быстро поцеловал дочь в щеку и сел в автомобиль, дверцу которого держали для него открытой. Трое охранников сели с ним в одну машину, еще восемь человек расселись в две другие, составляющие кортеж, и автомобили выехали за ворота.

Дарина старалась не думать о том, куда поехал папа и когда он вернется. Она вообще старалась не задумываться о делах и опасностях, подстерегающих отца. Как только он выезжал за ворота, Дарина переключалась на домашние дела, уроки, звонки по телефону и телевизор. Она уяснила для себя, что ждать отца, волнуясь и вздрагивая от каждого автомобильного хлопка, глупо и может довести ее до нервного срыва. Отец умный и сильный, он выбирался из многих передряг живым и невредимым, сейчас вся власть в его руках и можно больше не бояться.

Дарина бросила беглый взгляд на высокую глухую стену вокруг дома: на ней через каждые три метра стояли охранники, сжимая в руках оружие. Разве может быть здесь неспокойно? Да ее охраняют лучше, чем зэков в тюрьме…

Она могла приглашать подруг домой, ее никто не ограничивал в общении, но желающих прийти к ней в гости было крайне мало. Школьные друзья не привыкли к парням с оружием в руках, которые в любой момент могли зайти к ним в туалет и проверить, что тут происходит. Никто из них не рос в таких условиях и одноклассники не понимали, как Дарина может с этим мириться. Они подбивали девочку удрать из дома и присоединиться к ним, облапошить охранников, а потом повеселиться вволю. Но Дарина знала, к каким плачевным последствиям могут привести подобные шалости и ее, и тех несчастных парней, которых она обманет. Пусть она не замечала их и не знала каждого по имени, но относилась к ним с любовью и уважением. Для нее охранники были кем-то вроде домашних питомцев, о которых надо заботиться. Ведь они каждый день готовы были рисковать своей жизнью ради нее и отца. Да, делали они это за деньги, но в глазах Дарины этот факт нисколько не умалял их достоинства: преданность за деньги не купишь, девушка понимала это интуитивно, хоть и не задумывалась над такими вещами.